Сопротивляйся, меня заводит! (СИ)

Какая она миниатюрная, ошизеть можно!
– Что ты делаешь? Что ты задумал?!
Ее глаза поблескивали в полумраке салона, тонкие ладони уперлись в мою грудь, которая бешено вздымалась и опускалась.
– А ты как думаешь?
Переместив ладони пониже, с тонкой талии на крепкую попку, я присадил девчонку поближе и дал ей почувствовать свой стояк.
– Чувствуешь, какой твердый. Из-за тебя… Я довольно долго ждал и больше не могу терпеть! – выдал с рыком, задирая на ней дурацкий детский сарафан.
Венка на ее шее затрепыхалась быстрее! Рот мгновенно наполнился слюной, губы запекло от желания заклеймить тонкую кожу.
Следами-засосами! Пусть все знают, что девушка – занята! Неповадно будет лапы к ней тянуть.
Губы алчно потянулись к ее нежной шее, жадно целуя и всасывая сладкую кожу. Влажный язык зализывал места, куда я впился.
Мия охнула и простонала, вскрикнув после краткого укуса.
– Хватит! Ты все не так понял… Отстань, озабоченный!
– Что я понял, так это то, что ты на взводе. Адреналин в крови. Страх. Напряжение, словом! – выдал с обжигающим свистящим шепотом. – Напряжение лучше всего сексом снять!
– И чем же этот способ лучше других способов? Чем ты лучше других мудаков?! – спросила с вызовом, подстегивая меня доказать обратное.
Вот только доказывать не придется, я и так знаю, что нравлюсь ей.
– У себя спроси, Пчелка. На меня твоя киска аж рыдает… – хмыкнул, погладив пальцем через трусики.
Мия возмущенно попыталась свести бедра, но моя ладонь уже вклинилась и заняла законное место!
Пчелка сопротивлялась моим настойчивым прикосновениям и пыталась ерзать. Но каждое движение только раззадоривало пыл.
Возбуждало еще сильнее!
Делало плоть каменной.
– Отпусти!
– Хватит! – встряхнул легонько. – Сама знаешь, что тебе это нужно!
– Что мне нужно, так это избавиться… Как можно скорее от этого сарафана! И от заколок!
В ее голосе проскользнули странные нотки, как будто Мия была перепугана до смерти. Возможно, надо было притормозить и расспросить как следует, но я был слишком… на взводе.
Разговоры – на потом!
Мия подняла руки, снимая заколки со своих волос. При этом ее грудь под тонким сарафаном качнулась, поманив меня очертаниями полушарий под тканью.
– Избавиться от сарафана хочешь? – спросил. – Да не вопрос вообще!
Порвал к херам жалкую тряпку и «заторчал», взглянув на нее вблизи, почти без одежды. Трусики не в счет! Под сарафаном не было лифчика, и теперь ее небольшие, но дерзко торчащие сиськи целиком и полностью принадлежали мне!
– Ты что натворил?! – возмутилась Пчелка. – Я просто переодеться хотела! А ты… Ты порвал!
Несмотря на возмущение, я заметил нотки облегчения в ее взгляде.
– Порвал. Все к херам порву! Все, что мешает мне добраться до обещанного!
Мои ладони заскользили по ее телу, трогая всюду. Обхватил покрепче и прижал, не позволяя вырваться, прижал теснее.
Новое движение заставило Мию чиркнуть киской прямо по вздыбленной ширинке.
– Ааах... – вырвалось с ее губок против воли. – Якуб, постой!
– Никаких «нет», Пчелка. Дожужжалась… – пробормотал, взрываясь от похоти, когда пальцы заскользили по внутренней стороне ее бедер. – Пора тебе присесть на мой член и хорошенько кончить!
Мия возмущенно посмотрела на меня. Ее светлые глаза встретились с моими.
Не знаю, что она увидела в моих глазах, возможно, там все голодные бесы выли от нетерпения устроить пир!
Пчелка вздрогнула и попыталась отвести взгляд в сторону и отодвинуться.
– Плохая идея!
Я крепче обхватил ее за идеальную крепкую попку через тонкие трусики, а потом запустил пальцы под них, наслаждаясь как по ее коже строем побежали мурашки.
– Прекррррати! – последняя попытка.
Уже явно не такая сильная.
Попытка для галочки, потому что я заметил, какой нетерпеливой судорогой сведены ее бедра. Тело жаждало секса, а вот мозг хозяйки тела все еще сопротивлялся.
Но так даже интереснее получится.
– Ты же знаешь, да? Что ты нашла большие, очень большие неприятности, Пчелка. И только я в тебе заинтересован! – мурлыкнул, трясясь от нетерпения. – Заинтересован помочь!
 
Приблизился к тонкой шее, куснув ее.
Мия застонала тихо, ее дыхание перехватило, когда я усилил напор, целуя влажно и горячо, облизывая и посасывая.
– Мммм… Якуб… Это неправильно. Не в машине же! – всхлипнула. – Нас могут увидеть!
– Здесь стекла затонированные!
– Но не все.
– Я машину поставил в укромное местечко.
Я оторвался от поцелуев и просто смотрел, как она часто дышала, пытаясь совладать с собой. Покусывала губки, чуть-чуть ерзала горячей промежностью на вздыбленном члене и держалась за мои плечи дрожащими пальцами.
– Нас… Нас могут услышать! – шепнула. – Я буду кричать.
– Гарантирую, что будешь. Я очень сильно на это надеюсь!
– Ах ты…
Она дернулась, извиваясь на моих руках, член приветственно качнулся в трусах, толстым концом тараня ширинку.
Зверь просился на свежий воздух! И демонически настаивал на необходимости нырнуть в узкую, влажную пещерку киски…
К черту эти трусики.
Я просунул пальцы за резинку трусиков и потянул, наслаждаясь треском. Натягивал их до тех пор, пока тонкая ткань не расползлась в моих руках жалким обрывком.
– Ты… Ты ничем не лучше всех остальных! – пискнула Мия. – Купи-продай! Нашел, чем долг спрашивать – сексом! – выдала очередное оскорбление.
– Ты думала, что я обижусь? Вай, какой глупый расчет! Разве на правду обижаются? А еще…
Я ухмыльнулся, поднес трусики к своему носу и шумно втянул запах ее тела.
Мия покраснела, как спелая помидорка, заерзала интенсивнее, сводя бедра. Но это не удалось, она лишь крепче вжалась в меня бедрами и промежностью.
– Еще ты охуеть какая мокрая под этими трусиками! – выдал хрипло и провел влажным кусочком ткани по щеке Мии. – Чувствуешь?
– Хватит меня пачкать! – засмущалась.
– Даже не начинал пачкать! – швырнул трусики на сиденье. – Так что вопрос стоит в другом… На кого ты еще так течешь их тех, кто жаждал за тебя заплатить, а?
– Ты все свел к моей испорченности?! – ахнула изумленно.
– Плохая Пчелка, очень-очень Плохая. Но сегодня ты порадуешь дядю Якуба и порадуешься сама!
*** Мия ***
Наверное, когда я попала в беду, я надеялась, что Якуб меня вызволит. Мысленно не произносила его имени, но сердцем ждала именно его появления.
Когда это случилось, теперь я просто не могла контролировать собственное тело и реакции на этого мужчину.
Наглый, самовлюбленный мудак! Но мудак роскошный, сексуальный…
Мне хотелось покусать его, побить хорошенько за то, что он так плох и одновременно с этим настолько хорош! Покусать, а потом запрыгнуть на его мощное тело с разбега, обхватить бедра-колонны своими коленями, прижаться всем телом и никогда-никогда не отпускать!
Разве можно одновременно так раздражать и восхищать и…
Возбуждать!
Он, правда, меня возбуждает.
Под панцирем истерики, которая едва не вырвалась наружу, под плотным налетом страха, сомнений и привычки справляться самой, за броней решимости не подпускать к себе никого из мужчин находится местечко для него – моя ахиллесова пята и персональный ад.
Он желанен многими, красив по-суровому, зрел и преступно горяч.
Выдает пошлость за пошлостью, но тело сладко сжимается, а стенки влагалища вибрируют от предвкушения.
Каждое прикосновение – как откровение.
Даже когда его палец просто ведет от бедра до колена, обрисовывая чашечку по кругу, мне кажется, он совершает что-то непристойное.
Его взгляд прикован к развилке между моих ног.
Напряженные складки и клитор молят о прикосновении, и я ощущаю, как его голодный взгляд скользит по мне.
Еще больше заставляет желать Его!
Якуб обнял меня крепче. Большие ладони заскользили по телу и по спине, согревая, прогоняя пики мурашек страха и заселяя вместо них – острое предвкушение и жажду близости.