Невеста опального рыцаря (СИ)

— Дэйт, ты не присоединишься к нам? — Я попробовала оттянуть неизбежное.
— Нет, Риальта, вы это должны решить между собой. Я зайду к вам позже, родственники.
Предательство. Риальта
Когда дверь за Дэйтом закрылась мой муж привалился к ней спиной и сложил руки на груди. Я встала напротив.
— Я не знаю с чего начать, Глейн.
— Начни с того, что тебя тревожит последние дни. Что заставило тебя проснуться утром на мокрой подушке.
— Я разговаривала с королевой. — Я не знала, что еще сказать. Как продолжить этот тяжелый разговор.
— Ри, ты с ней каждый день разговариваешь. Что она тебе сказала? Вернее, не так, что из ее слов ты не сообщила мне?
— Как ты догадался?
— Ты стала отстраненной. Мне больно было на тебя смотреть и думать, где я ошибся, в чем тебя обидел. — Он протянул ко мне руки и повел к дивану. — Просто расскажи, о чем вы говорили. Делать выводы будем вместе.
И я рассказала. О том, что у короля и Брина есть отличная возможность заставить нас с Дэйтом пожениться и править долго и счастливо. Об Узах Колодца и их влиянии на правящую пару. Пока я говорила, Глейн прижимал меня к себе и гладил по голове.
— Что-то ещё?
— Да, мне приснился кошмар о разговоре с королевой. И это не первый такой сон. Мне кажется, у меня снова циклический сбой.
Глейн качнул головой и его лицо потемнело, — Что-то ещё?
— Да, в библиотеке на столе лежат фолианты, которые мы передавали Айсу. Их не приняли во внимание. Они нам не помогут. Теперь ты знаешь в какой волчьей яме мы оказались. И знаешь, что из нее нет выхода.
— Это не так важно.
— А что важно?
— Что моя жена мне не доверяет. Живет со мной, ходит в патруль, спит в одной постели, и не доверяет.
— Глейн, не говори ерунды! Я хотела уберечь тебя от бесполезных переживаний. Чтобы мы просто пожили эти дни, не думая, кем я стану в постели с братом. Зачем было тебя этим расстраивать?
— Знаешь, Риальта, я умею объяснять сложные вещи. Например, я знаю устройство летающих саней и могу тебе это очень просто объяснить. Но рассказывать о том, что и так всем понятно, мне сложно. Как рассказать, что вода мокрая? Или что сердце бьётся в груди? Или что семья — это доверие.
— Я тебе доверяю, Глейн.
— Да, всё, кроме важного. С важным ты привыкла разбираться сама. — Он помолчал. И немного отодвинулся. — Ты относишься ко мне, как к маленькому. Сообщаешь только приятное.
— Я стараюсь, чтобы тебе было хорошо.
— А мне от этого нехорошо, понимаешь? Я вижу, что ты расстроена. Что ты плачешь во сне. Но я не достоин узнать почему. Все это время я винил себя, понимаешь? Что это я расстроил свою милую жёнушку. Не то сказал, не так посмотрел на причёску, да мало ли чем? Твои расстройства меня приводят в изумление. А дело, оказывается, не в этом. Ты понимаешь, что ставишь меня этим в самую уязвимую позицию?
— Я тебя защищаю этим!
— Нет, не ты. Сейчас Дэйт меня защитил. Он дал мне возможность постоять за мою семью. Сделать всё, что я могу, а не то, что успею.
— Но ведь мы ничего не можем с этим сделать! Мы поженились — это никого не остановит. Мы нашли информацию, что нам с Дэйтом сочетаться браком не надо — она никому не нужна. Им удобно спарить меня с братом и забыть про Мервенталь на следующие 20 лет. И долг выполнен.
— Ты не о том думаешь. Сейчас я уязвлён и расстроен не общей ситуацией, а тем, что твориться в нашей с тобой семье. Я хотел бы прожить хоть неделю, но в полном доверии и любви. И не важно, кто и что сделает с нами потом. А ты мне отказываешь в этой малости. Ты мне даже шанса не оставляешь найти выход, да хоть глотку Брину перегрызть. Когда я должен был об этом узнать? Когда король скажет про Узы и все будут понимающе кивать? В день коронации? — Он явно был зол. Сдерживался, не уходил, но внутри было больно и обидно. — А про кошмары когда? Когда они накроют тебя у Мервенталя? Аленька, ну зачем так? В чём я тебя подвёл, что мне нет доверия?
— Я не знала, что ты это так воспримешь. Думала, что помогаю.
— Нет. Будешь помогать, когда расскажешь и мы будем бороться вместе. А недоговаривая ты помогаешь королю и Брину. Понятно?
 
— Да, прости меня, пожалуйста, я совсем это по-другому воспринимала. Теперь буду рассказывать всё.
— Мне пока сложно справиться с обидой. Дай мне немного времени чтобы успокоиться. А пока пусть тебя посмотрит Грана. Если кошмар — циклический сбой, его надо лечить.
Я обняла своего рыцаря за плечи. Он помедлил несколько секунд и прижал меня, распластав по своей груди. Словно мы были единым целым.
— Семья, это вместе. Лучше неделю, как люди, чем всю жизнь абы как. Не обрезай мне крылья. Дай почувствовать себя с тобой орлом.
— Я не умею.
— Я научу тебя. Просто не утаивай ничего, хорошо? Ведь я тебе доверяю. Сказала молчать у Брина — и я молчал. Хотел ругаться, бить его по лицу, вызвать на поединок, но молчал. Доверял тебе полностью. И если я скажу сидеть и ничего не делать, я хочу быть уверенным, что ты так и сделаешь. Не будешь спорить или говорить, что у тебя лучше получится. Я взял ответственность, и ты поддержала. Поняла?
— Да, я постараюсь этому научиться. Зови Грану.
Но планам не суждено было осуществиться. У Мервенталя снова было неспокойно и Грана была занята. А мы позвали Дэйта и вместе пошли в столовую. Рыцари приветствовали друг друга с такой радостью, словно вернулись из тяжелого похода, но всё обошлось. Все живы и жены не сбежали с бродячим театром. Они хлопали друг друга по плечу и шутливо пикировались. Дэйт говорил, что его сестра самая красивая девушка на свете. Глейн не уступал, и говорил, что это всё враньё. И самая красивая девушка на свете его жена. Я смущалась и радовалась одновременно.
За этим занятием нас застал сигнал тревоги. Мы пошутили, что на сытый желудок и воевать легче и пошли к Мервенталю.
У Мервенталя. Тучи сгущаются. Риальта
Навстречу нам попадались угрюмые и подавленные патрульные, но спрашивать о погибших перед дежурством — плохая примета. И мы не стали. Предыдущую смену заменили на запасных в полном составе. Начали с менталистки, потом досталось начальнику смены Последнего Рубежа и рыцарю Мервенталя, поэтому мы менялись в полном составе. У Колодца было сумрачно. Я увеличила свет и запустила блестящую эйфорию. Рыцари приободрились, но ненадолго. Я и сама увидела, что блеск начал тускнеть и отваливаться от щита. Теперь он был похож на старое платье с пайетками. Кое-где был видны следы былой роскоши, но и ободранных участков было предостаточно.
И если Глейн сопротивлялся этой напасти довольно успешно, то с Дэйтом происходило что-то ужасное. Он буквально проваливался в депрессивное состояние, вырываясь из слияния.
— Дэйт, говори со мной. Что ты чувствуешь?
— Ри, мне словно 5 лет и я один в целом замке. Няня ушла, отец на службе. Я хожу среди портретов родовитых предков, и они смотрят на меня осуждающе.
Я сделала ментальную картинку замка и подтолкнула её к Дэйту.
— Ты вышел погулять и нашел красивые цветы.
— После этого пошёл дождь, и я насквозь промок. Пришлось вернуться в холодный замок.
— Там тебя усадили в горячую ванну, согрели и ты долго играл с пенными пиками на поверхности воды. Вот я тебе нос в пене испачкала.
— Пфффф, Ри, прекращай. Я тебя тоже сейчас в пену окуну.
— Дэйт как дела на рубеже?
— Нормально. Меня отпустило, ребята справляются.
— Глейн, ты как?
— Знаешь, тоже осень на дворе.
— Осень! Смотри какие красивые листья. Залезай папе на плечи. Так он и воду донесет, и тебя в чистых сапожках. Держись крепко, чтобы не свалиться. Папа тебя не уронит.
— Это точно. Спасибо, Ри, полегчало. Добавь еще немного света. Самую малость, не до блеска.
— Будет сделано. Дэйт, снова тебя плохо вижу. Что там у тебя?
— Поздний вечер. Осень, за окном дождь. Уныло и промозгло.
— Бери из прихожей плед, укутывайся. Где твой любимый альбом с картинками?
— У отца в кабинете.