Невеста опального рыцаря (СИ)

— Хм. Вот как вы расцениваете ситуацию. Это преувеличение.
— Да, я это вижу именно так, и думаю, что недооцениваю вашу помощь. Дело не в этом.
— А в чём же, Риальта?
— В моей благодарности. — Я прижала ладонь к груди в ритуальном жесте клятвы. Он пробовал остановить, но я торопилась. — Моё имя Альтанелла Бартон. Я обещаю вам исполнить любую вашу просьбу, включая угрожающие моей жизни и … — Договорить мне не дали. Айс одним движением оказался рядом, отшвырнув стакан на стол. — Как. Вас. Зовут?!? — Он так сильно сжал мои плечи, что затрещали ребра.
— Альтанелла…
— Полностью! — он затряс меня в воздухе.
— Альтанелла Бартон. — Я дернулась в его руках и ударилась коленкой о стол. Неловко и болезненно. Через несколько секунд дверь распахнулась и в кабинет ввалились рыцари.
— Что вы себе позволяете? — орал Глейн.
— Что здесь происходит? — кричал Дэйт.
— Отпустите меня, пожалуйста, — хрипела я.
Айс словно очнулся. Аккуратно усадил меня в кресло. Отошёл к столу и залпом осушил бокал. Налил следующий и пил не отрываясь, глядя прямо в мои глаза. Жидкость ходила ходуном и кубики льда тревожно звенели.
Рыцари налили мне воды и обтерли влажным платком лоб. Со стороны я выглядела плачевно. Волосы растрепаны, лицо бледное, глаза горят. Казалось, что я грохнусь в обморок прямо сейчас. Дэйт кинулся расстегивать пуговицы платья, Глейн на него шикнул и оба смутились. Постепенно я взяла себя в руки и попробовала пошутить.
— Они декоративные, застежка сзади. — Рыцари шутки не поняли, но успокоились. — Друзья, всё в порядке. Мы все перенервничали. Я пришла засвидетельствовать свою благодарность господину Айсу. Он …ээээ… обрадовался. Я случайно ударилась коленом. Ничего страшного не произошло. Теперь мы все можем заняться своими делами. Еще раз спасибо, господин Айс. — Я попробовала встать из кресла.
— Я вас не отпускал. — Айс выглядел решительно. Он снова стал глыбой льда. Но теперь казалось, что под холодной коркой волнами поднимается огненный вихрь. И было понятно, что любое сопротивление Айсу закончится взрывом. Я притихла.
— Повторите, пожалуйста своё имя и фамилию, менталистка. Если вы не можете сделать этого в присутствии рыцарей, я попрошу их удалиться.
— Для них это уже не тайна. Меня зовут Альтанелла Бартон.
— Как звали ваших родителей?
— Маму — Риксианна Бартон.
— Отца?
— Я не знаю, меня воспитывал отчим. Но думаю, что его имя начиналось на «Та».
— Почему?
— В комнате родителей, то есть мамы и отчима, висел рисунок на ткани с тремя сердцами. Два переплетенных больших и маленькое над ними. И буквы Ри-Аль-Та. Маму звали РИксианна, меня АЛЬтанелла, папу как-то на ТА. Но я его ни разу не видела. Меня воспитал отчим.
— Вы знаете, хоть что-то о своих родителях?
— Мало. Мама перед смертью сказала, что ничего о себе не помнит. Только имя Риксианна Бартон. Отчим вытащил ее уже беременную из разбившегося поезда. Тогда она потеряла память. Вещи и документы сгорели во время катастрофы. При маме был только рисунок с сердцами, надписью Риальта, и рапира отца. Из эмблемы сделали кулон. Но номер неверный. Вы сами сказали, что такого быть не может.
Айс протянул руку вперед.
— Дайте мне свой кулон.
Я стянула с шеи цепочку и Глейн положил его на стол. Айс не тропился, словно гипнотизируя украшение. Сделал глоток и щелчком пальца перевернул его обратной стороной. Еще пару минут он разглядывал цифры. Его молочная кожа, стала почти прозрачной, а голос тише.
— Риальта, есть ли у вас еще какие-то вещи родителей кроме рапиры и рисунка?
— Нет, господин Айс.
— Глейн, будьте любезны, принесите их сюда. Безопасность Риальты гарантирую.
Я кивнула рыцарю, и он умчался.
— Отец, что происходит?
— Дэйт, я боюсь предполагать. Возможно сегодня решится самый большой вопрос моей жизни.
— Это будет отлично, отец! Я хочу видеть тебя счастливым. Тем более, если Риальта этому как-то поспособствует.
— Давай дождемся.
Когда на стол лег рисунок, Айс, словно начал трескаться. Руки подрагивали, он часто моргал. С рапирой он поступил странно. Айс закрыл глаза и взялся двумя руками за лезвие. Вплотную к гарде, кулак к кулаку. Потом повернул хват к нам, и мы увидели зачем. На лезвии была вмятина, которая продолжалась шрамом на правой руке Айса.
 
— Мы — побратимы с этим оружием. Когда-то нам досталось от одного и того-же куска металла. — Сказал он дрожащим голосом.
Мы ничего не поняли и не решались спрашивать. Айс положил рапиру на рисунок. Медленно разгладил изображение.
— Риальта, можете ли вы доверить мне каплю вашей крови? Это не опасно и не будет иметь никаких последствий.
— Если вы обещаете безопасность — конечно. Только без ритуалов с жертвоприношениями, хорошо?
— Я бы не посмел. Уколите, пожалуйста, палец. Приложите выступившую каплю к камню перстня. — Он протянул мне кольцо с крупным прозрачным бриллиантом.
Я впервые чувствовала такое напряжение. Оно охватило всех собравшихся. Казалось, если щелкнуть по воздуху в комнате, он зазвенит и опадет тысячами хрустальных иголочек. Собрав остатки мужества уколола палец кончиком рапиры. Крови было много, и она залила камень полностью. Айс взял кольцо в руки и с величайшей осторожностью протёр бриллиант платком. Камень стал полностью красным! Теперь это был рубин.
Айс взял меня за руку и повернувшись к рыцарям торжественно произнёс:
— Господа, имею честь и удовольствие представить вам графиню Альтанеллу Барсон. Дочь Риксианны и Таэтмента, мою племянницу и твою двоюродную сестру, Дэйт. Прошу любить и жаловать. — И он сгрёб меня в объятия.
— Моя фамилия Бартон, это ошибка, господин Айс, — пропищала я.
— Дядюшка, Айс, уважаемая Альтанелла Барсон. — Мужчина нервно хохотнул и смог отстраниться, но рук моих не выпустил, словно боялся потерять. — Я всё объясню чуть позже. Пока просто поверьте и никому не рассказывайте. Это опаснее, чем просто назвать своё имя. Мне надо срочно уехать. Как только будет возможность, позову вас по коммуникатору.
Он порывисто обнял меня и вытолкал вместе с рыцарями в коридор. Дэйт пялился на меня, как будто впервые увидел. Дойдя до нашей комнаты, он быстро откланялся. Глейн был какой-то зажатый. Словно отдалился за тысячи миль.
— О чем думаешь, мой рыцарь?
— Не знаю, что теперь делать. Если ты и правда графиня, это меняет всё.
— А какая разница?
— Подрастёшь — поймёшь.
Я толкнула его локтем в бок и постаралась расшевелить. — Я уже большая. Мне скоро 20. Говори, я пойму.
— Если у тебя есть титул, я не стану для тебя удачной партией.
— Высший круг выше титулов, верно?
— Да, но как жить следующие 5 лет? Утром все было понятно. Оба одного сословия — никакого. Просто патрульные при Мервентале. Я буду о тебе заботиться и защищать. Потом оба — Высший круг.
— А что теперь поменялось?
— Ты — графиня. У тебя и так всё будет, еще и Ларс оплатит. — Глейн хмыкнул и снова погрустнел. — А я тебе зачем?
— Чтобы жить, быть счастливой. Мы любим друг друга. Мы идеальная пара. Гармоничны по рейтингу, слышим друг друга в слиянии. Что еще нужно?
— Ты достойна большего.
— Глейн, — я реально разозлилась, — ты снова будешь меня сватать? Отдашь Ларсу? Он лучше, да? Богаче? Ты знаешь, что обижаешь меня этим? Я не вещь и не продаюсь! Ты выбрал девушку, которую полюбил. И я выбрала. Прошу тебя, никогда не думай, что кто-то для меня лучше. Я выбрала тебя! Всем сердцем, понимаешь? Не хочешь делать предложение — не вопрос. Я подожду. Закончим контракт, ты станешь рыцарем Высшего круга. Тогда и поженимся. Но сейчас не обижай. Это больно.
— Больно будет потом, когда ты уйдёшь от меня к графу.
— А ты оптимист, Глейн. Если мы сейчас поругаемся и потеряем гармонию и нежность, у меня не будет никакого потом. Потому, что я без тебя не выживу, понимаешь? Иди ко мне скорее, будем искать, где у меня написано «графиня». Думаю, что где-то очень глубоко. Поможешь найти?