Невеста опального рыцаря (СИ)

— Мой сон изменился.
— Хорошее наблюдение, молодец, что заметила. Сон изменился потому, что в твой циклический сбой входят три картинки. Убирать начинаете с последней.
Я совсем ничего не понял — а как убирать-то? Словно в ответ на мой вопрос Грана продолжила:
— Начинаете заменять картинку ментального сбоя на новую. Глейн, ты должен справиться, да и для пары это будет полезно. Лечение проходит в слиянии. Риальта, ты показываешь свой последний сон. Глейн, ты отслеживаешь эмоции и строишь ментальную картинку. Например, если разбилась чашка и это вызвало ужас — даришь в слиянии другую чашку, обещаешь купить такую же или покупаешь вместе с Риальтой целый сервиз. Потом меняешь предыдущую картинку из сна и так далее. Понятно? — Мы кивнули не понимая, получится ли у меня сделать все, как надо.
— А как мы узнаем, что получилось?
— Картинка превратится в другую. Стакан станет синим, большим, или не упадет, а вылетит в окно. Таких картинок у Риальты три. Каждая из них должна стать позитивной и перестать жечь её силы. Я пойду. Успехов. Если что — зовите.
Циклический сбой 2. Глейн
Грана ушла, а мы еще несколько минут не решались начать. Потом я поставил фиксатор воспоминаний на стол, и взял ее дрожащие руки в свои. Я знаю, что это не нужно, но мне очень приятно касаться Риальты, поддерживать ее всеми силами.
Слияние началось. Постепенно я увидел картинку глазами Риальты. Кругом была весна. Светило солнце. Вдалеке зеленели деревья с нежными листочками. Смородиновый куст источал потрясающий аромат. Над ним летал шмель. Я шёл навстречу. Я! Улыбался. Сказал, что она мне нравится и я всегда буду с ней. А потом развернулся и ушёл. Ощущением боли, горечи и потери меня просто вынесло из слияния. Словно между нами упал железный щит, ударив одновременно по обоим.
Риальта рыдала и тряслась всем телом. Я сгрёб менталистку в охапку и унёс на кровать. Укутал пледом, прижал к себе. Гладил по голове, плечам, целовал щеки.
— Ну, что ты, маленькая? Всё хорошо. Я рядом, я никуда не ухожу. — Риальта заплакала еще сильнее. Я видел, что мои слова не успокаивали совсем, только прикосновения. Поэтому гладил её, как малышку. Уговаривал и утешал, хотя у самого сердце выскакивало из груди.
Я ей снился в кошмарах. И она ни разу мне не призналась. Почти перестала спать и не жаловалась. Удивительный у меня напарник.
— Что тебя пугает?
— Что ты уйдёшь и не вернёшься. Ты меня бросишь. Я останусь одна. Опять одна.
— Я понял. Я так не поступлю. Если бы у меня был титул, я бы взял тебя в жёны. И ещё важно. Чтобы не случилось, не прерывай слияние. Не уходи, не ставь заслон. Никогда. Вместе мы сильнее. Вдвоем мы справимся со всем на свете. Веришь?
— Да.
— Сейчас я принесу фиксатор и попробуем снова.
— Прямо в кровати?
— Да, тут удобно.
Мы снова начали слияние. Весенняя картинка. Я говорю о своих чувствах. Начинаю поворачиваться и замечаю ужас в её глазах. Возвращаюсь и обнимаю Риальту. Радость и нежность.
Выходим из слияния. Риальта обнимает меня так, что трещат кости, и улыбка становится безразмерной.
— Как ты?
— Счастлива. — Поцеловала в щёку и устроила свою голову на моём плече.
— Продолжим или нужен отдых?
— Продолжим.
Следующая весна. Начало точно такое же, я даже запомнил траекторию полета шмеля и мысленно ждал его у смородины. Парень был другим. Чуть моложе. Каштановые волосы, приятная улыбка. На нем нет мундира, но оружие достойное. Без украшений, толковое. Не элемент одежды.
Он говорил, что я ему нравлюсь и он меня любит. Потом развернулся и меня накрыло отчаянием менталистки. На плече парня поблескивала застежка кожаной перевязи. Он протянул букет, но у меня уже началась паника.
Мы всплыли из слияния оба расстроенные. Я дико ревновал. Вмазал бы этому парню. За что? Да чтобы не снился моей девушке и не доводил ее до слез. Риальта была ошарашена. Попыталась освободиться от моих объятий и отодвинуться, но я держал крепко. Она теперь стала мне еще дороже, так что сбежать не дам.
— Ри, не отодвигайся от меня.
 
— Я не хочу говорить с тобой о другом мужчине.
— Будь со мной, Ри. Когда ты в моих руках, мы вместе против него. А когда ты отодвигаешься — остаешься с ним и кошмарами. Ты моя. Рассказывай, кто это.
— У меня не получится, Глейн.
— Давай вместе. Прячь голову у меня на груди. Там тепло и надежно. Расскажи, сколько сможешь. Вместе мы обязательно справимся.
Постепенно мне удалось прижать её лоб к своей груди. Отгородить от окружающего мира ладонями. Спрятать.
— Это мой бывший парень — Вар. Мы вместе жили и работали. А потом он женился на другой.
— Ри, как это получилось?
— Я была менталисткой в караване.
— Это правда? Когда?
— С 14 лет. Всего около 4 лет.
— Риальта, ты серьёзно? Ты ездила в защите каравана ребенком? Это же ужасно опасно. Ты шутишь?
— Не совсем, я не была боевым менталистом. Просто отслеживала ментальный фон погонщиков, охранников, пассажиров. Ходила на сделки с караванщиком, считывала купцов. Я не воевала.
— Да и без ударных приемов эта работа не для ребенка! Как это возможно?
— Я позже расскажу. Давай с циклом закончим, Глейн. Вар нанялся охранником каравана. Мы сопровождали товары через перевалы. Вар стал оказывать знаки внимания, помогать. Мне было приятно. Постепенно предложил жить вместе и я согласилась. А через год Вара попросили сопроводить караван на выходных. Он попал под применение боевого артефакта. — Голос Риальты стал тише и глуше. — Его положили в лазарет. Частично подтерли память. Меня не допускали. Говорили, что я ему никто. А из лечебницы Вар уже вышел с медичкой. На их руках были помолвочные кольца. Меня он не помнил.
Риальта затихла. Как будто заморозилась. Я приподнял её голову, заглянул в глаза. Она не сопротивлялась. Была податливая, как кукла. И это было страшнее ярости.
— Ты его до сих пор любишь?
— Нет. Мне кажется, что и тогда не любила. Просто не знала, что это такое. Думала, что заботы и помощи достаточно. Он звал замуж, я не пошла. Говорила, что нет смысла. Мы жили в караванах. Ни дома, ни детей. Родители Вара ко мне хорошо относились. У меня никого на всём белом свете — зачем жениться? А на самом деле, не хотела себе признаваться, что боюсь прожить с ним всю жизнь. А потом всё закончилось. Без объяснений, ведь что он мне мог сказать, если не узнавал? Я не смогла больше быть рядом и пошла учиться на Ментальную Мастерицу.
— Ри, мне очень жаль, что тебе так больно. — Я погладил её по голове и плечам.
— Ты серьёзно? Я тебе говорю, что до тебя у меня был мужчина. Сожитель. А ты… меня жалеешь? — Риальта ожила и теперь она пыталась заглянуть мне в глаза.
— Я жалею, что не познакомился с тобой раньше. И что у тебя случались такие обидные моменты в жизни. И я бы не хотел встретиться с ним в жизни — я посмотрел ей прямо в глаза.
— Почему?
— Потому, что не смог бы удержаться от рукоприкладства. Хоть и не намеренно, но он причинил тебе боль. А моей любимой никто боль причинить не может. Это правильно. Давай попробуем слияние, пока я держу тебя и себя в руках.
Она посмотрела на меня удивлённо. Помедлила несколько секунд и кивнула. И снова, весна. Охранник каравана сказал, что я ему нравлюсь и он меня любит. Потом развернулся, блеснул ремень перевязи. Теперь Вар повернулся снова и сказал: «Отпусти меня, пожалуйста. Ты любишь Глейна. И я тоже хочу быть любимым. Отпусти меня». И она отпустила. Лёгкость. Выход из слияния.
Риальта прижалась головой к моей щеке и расцеловала мокрыми от слёз губами.
Циклический сбой 3. Глейн
Риальта прижалась головой к моей щеке и расцеловала мокрыми от слёз губами.
— Спасибо тебе, Глейн.
— Любимая моя девочка, Солнышко моё. Мы вместе. Отдохнёшь или дожмем циклический сбой?
— Давай последний слой и передохнём, хорошо?
Слияние было очень ярким. Весна была красочной. Казалось, что даже шмель стал летать гораздо выше. Напротив стоял мужчина лет 40. Льняная рубаха, через плечо сумка, как у почтаря. Сильные руки, спокойный взгляд. Ещё на словах о любви накатило отчаянье. Он отвернулся и вручил мне букет, который хотелось вернуть обратно. Может быть, даже ударить им по лицу. Боль, безысходность. Выход из слияния.