Невеста опального рыцаря (СИ)

К вечеру мы были просто без сил. Тракс зашел нас проведать.
— Добрый вечер. Вы тут живы?
— Да, спасибо. Отработали весь набор. — Глейн ответил за нас двоих.
— Меня к вам Грана послала. Все остальные замотали курьеров, поваров и цветочниц. А вы даже на обед не выходили. Помощь нужна?
— Да, нет. Спасибо. Мы сразу со слиянием отрабатывали. Нам внешние впечатления не пригодились. Но теперь Риальта валится с ног.
— Понятно. Круто вы начали. Успехов вам в преодолении рейтинговых препятствий. — Куратор помахал рукой и скрылся за дверью.
В сон я снова провалилась внезапно. Проснулась утром в своей постели и тут же помчалась в рабочий кабинет нашей пары. Мне кажется, что я пропустила что-то очень важное. И в этом утверждении самое главное слово — пропустила. Как ни старалась, не нашла ускользнувшую деталь.
Так прошла почти целая неделя. Просмотр воспоминаний Глейна, слияние, конструирование ментальных картин. Потом я просто отключалась, а он нес меня в мою комнату. И каждый день сны. Весна, смородина, Глейн уходит вдаль, я кричу и просыпаюсь в слезах. А если мне удавалось снова уснуть, то весенний морок вновь возвращался. И это выматывало.
Свидание с Дэйтом. Риальта
Я не знала что делать. Всё время хотела спать и мучилась бессонницей. Чтобы чем-то занять время после просыпания, стала ходить в бассейн. Там мне компанию всё чаще и чаще начал составлять Дэйт. Мы просто плавали, болтали. Обо всяких пустяках. Дурачились и шутили, поднимая настроение.
Дэйт рассказывал, что у его подобрался замечательный коллектив. Намекал, что мне бы с ними понравилось. Однажды я пришла плавать часа за 4 до подъема. Дэйт утащил меня гулять. Мы бродили по рассветным улочкам, пустынным паркам. Кидались ледяными цветами, падавшими с неба. А потом зашли греться в небольшое уютное кафе.
Дэйт прижал меня к себе поближе, а я отстранилась. Почувствовала себя как-то неловко. Хорошо мне с ним, а продолжения не хочется категорически. Страж понимающе кивнул и убрал руку с моего плеча.
— Хоть руки дай погреть, — предложил он, — совсем же заледенела.
— Дэйт, зачем? Чего ты хочешь?
— Переходи в мой отряд. На Последнем Рубеже служба спокойнее. И подготовка гораздо проще. Ты же гробишь себя сейчас. Не спишь ночами. Днём тренируешься до потери сознания. Когда Глейн тебя выносит из учебной комнаты, у меня сердце разрывается. Ты просто зеленого цвета. А будет еще хуже. События разворачиваются не в нашу пользу. — Он помолчал, видимо собираясь с мыслями. — У меня дежурят отрядом. Наши тренировки общие, как были у вас в академии. Дежурных пар нет, поэтому менталистки поддерживают общий фон. Это гораздо легче. Мы все друг друга усиливаем и прикрываем. А после службы у нас будет тот же статус. Ты войдешь в элиту Высшего круга. Переходи ко мне… Пожалуйста.
— Спасибо…
— Но, нет? — Он обреченно поджал губы и заглянул мне в глаза. Прямо в душу, как говорила моя мама.
— Ты всё правильно понял. И мне очень больно тебе отказывать. Ты очень-очень хороший человек. Заботливый и надёжный. И я была бы рада, но не могу. Понимаешь? — Мой голос стал тихим, как от простуды. Слёзы жгли и в носу щипало. — Я останусь с Глейном, если смогу вытянуть рейтинг. Мне это больно тебе говорить, и я знаю, что тебе это невыносимо слышать. Другого я не скажу, прости.
Дэйт положил руку на сердце, как будто собирался клясться. — Я хочу, чтобы ты знала, Риальта. Я тебя люблю. Я вижу, что без взаимности. Тебя пока ко мне не тянет, но я тебе и не противен. Дай нашим отношениям шанс. Давай хотя-бы встречаться иногда.
— Ты себя обманываешь, легче не станет. Просто ты каждый день будешь надеяться увидеть ответную любовь. А я не смогу. Разумнее будет ограничить встречи. Я заменю бассейн на фехтование с тренажером, — и предвкушая ответный ход добавила, — в моей комнате. В зал приходить не нужно.
— Жаль, Риальта. Мне очень жаль. Но я не буду настаивать. Просто знай, что в любой момент я приму тебя в отряд, в невесты, в жены, на любых условиях. Я сделаю для тебя всё, что в моих силах. Я знаю, что ни титул, ни моё состояние не станут для тебя аргументом. Тем ценнее твои решения. Я буду надеяться.
 
Он схватил мои руки и поцеловал порывисто и страстно. Укутал в плащ и повёл обратно в гарнизон. Дэйт что-то рассказывал, но я уже не слушала. А только печалилась, что отказала хорошему славному парню. А у самой не было никаких надежд с человеком, который снился всю ночь. Так и вошли в центральный вход. Под ручку и с коробочкой пирожных, которые не успели съесть в кафе.
Душа нараспашку и на выход. Риальта
До обеда нас повели в физкультурный зал. Мы разбились на пары. Рыцари начали упражняться на тренажерах. Нам дали задание тренировать слияние. Глейн ушел в самый дальний угол. Он был не в настроении. Учебная рапира рассекала воздух и жалила манекены. Скорость смертоносных ударов нарастала.
Я чувствовала его злость, презрение, боль и нежность. Как это всё может быть одновременно? И это он чувствует именно ко мне. Странно. Вчера всё было мирно. Мы смотрели воспоминания стража почти не выходя из слияния. Общались ментально. Очень нежно, как близкие люди. Сейчас всё изменилось.
— Риальта, ты собираешься сливаться?
— Я уже подключилась. Можешь добавить яркости, чтобы я поняла, чем ты конкретно недоволен?
И в меня полетели яркие, безжалостные образы. Заснеженная дорога, лавка цветочницы. Вот он выбирал бутоны. Девушка спросила, что он хочет сказать этим букетом. Глейн ответил: «Она единственный человек, который мне дорог». И столько там всего было намешано. Откровенность перед чужим человеком. Тепло, желание радовать и щемящее чувство к груди. Радость предвкушения.
Цветочница не подвела. В середине композиции переливалось сердце. Такое нежное и открытое. Страж спрятал букет под китель и укутал плащом. А когда пошёл вручать цветы, увидел нас с Дэйтом. Удивление, боль, тоска, ярость.
Я очень четко прервала связь. Глейн опустил рапиру. Он тяжело дышал, но на сердце было еще тяжелей.
— Почему ты не стала смягчать эту ситуацию? Ты же всё время делала ментальные картины с хорошим завершением, — спросил он. Я посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что не хочу врать ни тебе, ни себе. Я помогала смягчить твои воспоминания о других людях. Мы с тобой на расстоянии вытянутой руки, но разделены болью, недоверием, ревностью. Может быть ты что-то хочешь спросить?
— Ты теперь с Дэйтом?
— Нет. Я с тобой и мне сейчас больно в тебе. С тобой больно.
— Ты с ним не спишь, не встречаешься, не гуляешь?
— Несколько раз плавала в бассейне. Сегодня ходила гулять.
— Ри, когда ты успеваешь? Мы работаем до поздней ночи, а утром уже снова на занятиях.
— У меня бессонница. Рано стала просыпаться. Кошмары мучают.
— Ты не будешь убеждать меня, что ревность не обоснована?
— Зачем, Глейн? Это твои чувства. При чём тут я? У тебя такая реакция на эту ситуацию. Ты не застал меня в кровати, не обнаружил следы чужих поцелуев. Просто увидел, что мы шли под руку с Дэйтом. Ты отнесся к этому, как к предательству. И это никак не отражает реальные события. Ты. Так. Чувствуешь. — Мне стало тяжело дышать. Слёзы подступили к глазам, но плакать было нельзя. Эта солёная вода делает меня еще более несчастной. — Я не могу влиять на твои мысли, Глейн. Не могу знать о твоих чувствах. Цветах, которые ты с такой нежностью выбирал и не подарил. Я просто живу с тобой в связке. Ты не чувствуешь момента слияния, потому что я почти всегда с тобой. Всегда в тебе.
Я начала задыхаться от накопившихся чувств к моему стражу. Ледяному воину, который никак не проявлял своих чувств. Но ведь у меня появилась крохотная надежда. Что он сказал цветочнице? «Она единственный человек, который мне дорог».
Вдруг, я поняла, что просто больше не могу сдерживаться. Раз — и открылась полностью. Два — обняла своей любовью, окунула в нежность. Три — вышла из слияния и потеряла сознание.
В лазарете с Граной. Глейн