Соколов. Дилогия (СИ)

– Его Императорское Высочество готов вас принять. Пожалуйте в Зеленый зал.
Ирэн стиснула в ладони мои пальцы.
– Не бойся, – шепнул я. – Все будет хорошо.
Интересно, почему она так тревожилась? Может потому, что, в отличие от меня, всерьез осознавала, со сколь высокого полета птицей мы встречаемся? У меня, выросшего в России совершенно иного времени, это просто не укладывалось в голове до конца.
Перед нами распахнули двери, и мы очутились в небольшом по сравнению с предыдущими помещениями зале. Стены здесь и правда были обиты зеленой тканью, да и колонны, кажется, вырезали из малахита.
При нашем появлении несколько полуобнаженных танцоров с веерами в перьях смиренно склонили головы.
– Вальтер! – воскликнули откуда‑то из глубины заваленного всевозможным реквизитом темного угла.
Я повернул голову на звук и обомлел.
Из тени к нам вышел очень высокий мужчина комплекции борца – ручищи как две моих ноги в обхвате. Возраст при теплом неярком освещении было определить трудно, но точно за сорок. Он выплыл к нам, показался на свет, и я едва удержался от того, чтобы не прыснуть.
В Великом князе каким‑то причудливым образом воплотилась смесь борца смешанных единоборств и Сальвадора Дали, не иначе. Тонкие усики он закрутил вверх, при этом бороды не носил. Темные волосы напомадил и зачесал назад. Одет при этом он был в тельняшку, штаны с подтяжками, кирзовые сапоги и длинный халат леопардовой расцветки.
“Глаза меня не обманывают?” – обратилась ко мне Ирэн. – “Это козел?”
“Я вижу то же самое. Только это, кажется, коза”.
На серебряном поводке Великий князь вел настоящую живую козу. Белоснежную, в расшитом драгоценными камнями ошейнике с колокольчиком. Животное наградило нас флегматичным взглядом, коротко поблеяло и, звеня, отошло в сторону.
Тайный советник поклонился.
– Милостивейший государь…
– Ох, отбрось формальности, и без них тошно. Я третью неделю пытаюсь сделать из этих гусынь лебедей, но… – он бросил взгляд на танцоров. – Почему вы еще здесь? Репетиция окончена!
Роняя перья и блестки, танцоры поспешили ретироваться. Великий князь окинул взглядом беспорядок в зале и вздохнул.
– Прошу прощения за эту сцену. Время поджимает. Пойдемте‑ка выпьем кофе. Мне нужно взбодриться после этой изнурительной репетиции. Но сперва, Вальтер, представь своих юных спутников.
Пистолетыч по очереди назвал нас, и Александр Константинович протянул каждому из нас руку для пожатия. Насколько мне было известно, это был довольно щедрый жест со стороны такой персоны.
Затем, крутанувшись на каблуках, этот гигант едва не вышиб двери.
– Кофе! На всех! В мой кабинет, – пророкотал он лакеям.
Нам ничего не оставалось кроме как последовать за хозяином. Я плелся, пытаясь сложить в голове воедино все, что слышал о Великом князе и то, что увидел. Эксцентричен – мягко сказано. Впрочем, бывали грехи и похуже. Каждый по‑своему сходит с ума.
Спустившись на первый этаж, мы прошли через анфиладу не менее роскошных комнат и наконец оказались в просторном кабинете. Великий князь жестом позволил нам рассесться. Слуги принесли напитки и испарились.
– Итак, друг мой, я всегда рад видеть тебя гостем, но все же хочу больше конкретики, – закинув ногу на ногу, он достал из стоявшей на столике шкатулки сигару и занялся ею.
Корф коротко изложил произошедшее в Аудиториуме, упомянув участие Радаманта в инциденте и последующие события. Услышав о нем, Александр Константинович улыбнулся.
– Ну куда же без него… Этот тип явно намерен стать затычкой в каждой бочке. Но зачем тебе я, Вальтер? Ты и сам – толковый менталист. И местами более умелый, нежели даже я. Не думаю, что у тебя возникнут трудности со снятием блоков с памяти. В этом ты даже более подкован – все же у меня слегка иная специализация. Помню‑помню, как на последних курсах мы дурили головы тем троим кузинам… Эх, юность! Эти молодые люди даже не представляют, сколь бурное время у них впереди…
Я ошарашенно переводил взгляд с Корфа на Великого князя и обратно. Почему Пистолетыч не сказал, что они учились вместе? Это многое объясняло – и вхождение Корфа в этот дом, и отзывчивость представителя августейшей фамилии.
 
Судя по лицу Ирэн, она была удивлена не меньше – в том числе и рассказом о события, воспоминания о которых ей закрыли. Но помалкивала, ожидая дозволения говорить.
– Все же эта работа аудиториумских менталистов, милостивейший государь, – напомнил Корф. – Там действовал специалист не ниже Второго ранга. Моих умений бы хватило, но недостает силы самого воздействия. Шанс преуспеть есть, но это причинит большие страдания жертве.
– Согласен, – кивнул хозяин. ≈ Гарантированно снять такую работу сможет только обладатель Первого ранга.
– Именно, – кивнул Пистолетыч. – Я не хочу рисковать. Они же еще даже не достигли совершеннолетия. Кроме того, вы можете увидеть что‑то, что… Скажем так, входит в сферу ваших интересов.
Великий князь отложил сигару.
– Умеешь ты уговаривать, Вальтер. Впрочем, я бы согласился помочь и без этого. Мне не нравится сам факт того, что Аудиториум попытался скрыть произошедшее, не проинформировав никого из семьи. Но это предмет для отдельного обсуждения. – Гигант поманил к себе Ирэн. – Подойди ближе, дитя. Мне нужен физический контакт. И не бойся, боли почти не будет. Так, словно комарик укусит.
– Ирина – сама будущая менталистка, – добавил Корф. – И весьма талантливая.
– Что ж, тем больше причин помочь столь прекрасному юному созданию. И всем нам.
Ирэн выпустила мою руку и робко подошла к диванчику, на котором вальяжно развалился Великий князь.
– Присядьте, ваше благородие, – улыбнулся Александр Константинович и подвинулся, подоткнув полы леопардового халата. Из‑за внушительной комплекции Великий князь заполнил собой почти весь диван, и Ирэн приткнулась на самый краешек.
– Б‑благодарю.
Впервые с тех пор, как врезал ей колобкам и чуть не угробил, я видел на лице подруги настоящий страх. Почти животный. Мне и самому становилось немного не по себе рядом с Великим князем: фонило от него не просто мощью, но и опасностью. И это было немного странно.
Когда до меня дотронулся император, от него исходило другое ощущение силы Осколка. Я чувствовал спокойствие, уверенность, надежность. Здесь же была… угроза. Вопреки странному и даже комичному внешнему виду опасность, исходившая от Великого князя, считывалась моментально.
Он осторожно, словно брал в руки хрустальную вазу, обхватил голову Ирэн ладонями. Девушка зажмурилась, готовясь испытать боль.
– Тише, тише… Постарайся расслабиться, дитя мое. И не думай ни о чем. Вообще ни о чем. Так мне будет проще войти в твой разум.
– Ммм… угу.
Поди тут расслабься. Я и сам напрягся и инстинктивно сжал кулаки. Ясное дело, что намеренно он ей вредить не станет, но я испытывал бессознательную неприязнь к любому вмешательству в разум. Неправильно это.
Ирэн прерывисто вздохнула. Великий князь закрыл глаза, но я видел, как двигались его глазные яблоки под сомкнутыми веками. Словно он пробегался по строкам невидимой книги.
– Так… Нашел. Воспоминания совсем свежие, их легко найти… Вот, вижу пробел. Да, мастерская работа. Ты был прав, Вальтер. Тебе бы не хватило мощи это пробить с первого раза.
Великий князь крепко зажмурился, словно концентрировал еще больше силы. По его телу пробежала легкая судорога. Ирэн тихонько застонала.
– Режет… Больно…
– Потерпи, потерпи, дитя.
Руки гиганта словно охватил черный дым. Черный цвет не мог сиять, но я уже видел проявление Первого ранга на Смотре, когда вмешался император. Неравномерный дым с множеством золотых и серебряных искр. Завораживающе красивый своими переливами.
 
Ирэн снова охнула – на этот раз громче.
– Почти… Почти все, – успокаивал ее Великий князь. – Вы умница, ваше благородие. Хорошо помогаете.
А затем Ирэн закричала – короткий и невыносимо громкий визг пронзил тишину кабинета, и в следующий миг девушка обмякла. Великий князь подхватил ее за шею и плечи и осторожно опустил на диван. Затем приложил руки к ее лбу – явно применял целебное заклинание, чтобы снять боль и облегчить ее состояние.