Соколов. Дилогия (СИ)

– Так и должен поступать наследник дома в моей ситуации, – невозмутимо ответил я. – Так поступаете и вы. Все во благо интересов.
– Следи за тем, чтобы наши интересы совпадали, – предупредил меня Корф, и мне показалось, что в этих словах была угроза. – Со своей стороны я тоже выполню обещание. В Аудиториуме не узнают, что ты преступил закон. Можешь спокойно готовиться дальше. И учти – я жду результатов. Второго шанса не будет. Ты нужен мне там уже в этом году.
– К слову об этом. Вы обещали рассказать, в чем будет заключаться моя миссия. За кем я буду должен следить и в чем участвовать?
Корф шикнул на меня.
– Тише. Об этом поговорим не здесь.
Я удивленно на него уставился. Значит, даже в стенах родного учреждения Пистолетыч не желал рисковать? Интересно… Или это операция предполагается быть настолько тайной, что об этом никто не должен был знать даже в Отделении?
Что же за игру ты ведешь, Вальтер Макарович?
– В таком случае, если от меня больше ничего не требуется, я бы предпочел отправиться домой. Но сперва должен позвонить Матильде. Она наверняка распереживалась.
– С ней уже связались. Сообщили, что ты у нас. Она обещала тебя забрать, – Корф взглянул на наручные часы. – Думаю, тебе уже пора. Она наверняка подъехала.
Я поднялся, подхватил пальто и обернулся к Корфу.
– Буду ждать от вас новостей и информации. Всего доброго, ваше превосходительство.
Корф коротко кивнул и вышел следом за мной, только отправился не к выходу, прошел дальше по коридору вглубь здания.
Я попрощался с дежурным и с облегчением пересек порог. Блок спал, сила вернулась – и я наконец‑то смог вдохнуть полной грудью холодный осенний воздух. Даже дождик сейчас был в радость.
Выбраться из двора‑колодца оказалось непростой задачей: ворота оказались заперты, и мне пришлось объясняться со сторожем. Тот пропустил меня через свою каморку, и я оказался на улице. Лучше бы вышел с парадного хода.
Почему‑то я по привычке думал, что меня привезли на Литейный. Казалось, Тайное отделение могло вполне сидеть в “Большом доме”, да только я совсем позабыл, что построен он был уже при Советах. Поэтому сперва немало удивился, обнаружив себя… на Васильевском острове.
Я точно находился на одной из знаменитых Линий – читал, что раньше, еще при Петре, они были каналами, но их быстро засыпали и превратили в улицы. Вышел из двора и оказался почти что на углу Линии и набережной. На другом берегу виднелся огромный купол Исаакиевского собора. Значит, точно “Васька”.
Предположив, что Матильда должна была подъехать к главному входу, я свернул на набережную. И точно – ее силуэт с мундштуком на фоне включенных фар автомобиля не оставлял сомнений.
Я подошел ближе, уже предвкушая бурю.
– Добрый вечер, ваше благородие.
Матильда обернулась, вытащила недокуренную сигарету из мундштука и щелчком отправила ее в урну. Как всегда, без осечек.
– В машину, живо, – скомандовала она.
Устроившись на кожаном сидении спереди, я уставился прямо перед собой. Будет гневаться – это как пить дать. Сходил, блин, прогуляться в библиотеку. Но она вправе. А значит – надо держаться.
Матильда устроилась на водительском месте, хлопнув дверью громче обычного.
– Михаил, ты с ума сошел? Почему в десять вечера я получаю звонок от помощника Вальтера и узнаю, что ты изволишь быть задержанным? Что случилось?
Я коротко пересказал ей ту же версию, на которой настаивал в объяснительной и которую выложил Корфу. Лист со списком членов особой комиссии приятно грел карман, но в ближайшее время мне уже точно не случится им воспользоваться.
– Значит, в героя поиграть решил? – Матильда опустила оконное стекло и снова взялась за портсигар. – И совершенно случайно встретился с Андрюшиным?
– Господи, да на какой Библии мне поклясться, что это и правда было случайно? – вспылил я.
Забавно, что из всей той паутины, что я плел, это действительно было правдой.
– Тише, Михаил, – наставница нервно прикурила и глубоко затянулась. – Ты действительно применил боевое заклинание?
 
Я кивнул.
– Да. Потерял контроль. Был готов, но не хотел. Само сорвалось.
– Скверно. Значит, ты берешь больше, чем способен удержать. Это куда более серьезная проблема, чем может показаться.
– Это я уже понял… С этим можно что‑то сделать?
– Да. Но сейчас меня беспокоит другое. Дело замнут или это все же выплеснется в сводки?
– Корф обещал, что прикроет меня.
– Значит, теперь ты ему должен.
– Я был ему должен еще до того, как прибыл к вам, – хмуро ответил я, и Матильда удивленно на меня покосилась.
– Чего я не знаю?
– Долгая история, ваше благородие. Правда, долгая. Просто так получилось, что я ему нужен для одного… одной инициативы. Очень нужен. Подробностей пока сам не знаю. И по этой причине он так со мной возится. Потому и вас подключил.
– Судя по тому, как горячо он за тебя просил, ты и правда нужен. Но что это за… инициатива?
Я пристально глядел на ее красивое лицо, гадая, насколько мог довериться этой женщине. С одной стороны, поводов не верить ей у меня не было. С другой – теперь я уже вообще вряд ли мог кому‑то доверять.
– Это как‑то связано с Аудиториумом. Корфа что‑то там беспокоит.
К моему удивлению, Матильда отнеслась гораздо спокойнее, чем я ожидал.
– Теперь понятнее. А я все гадала, почему он так хочет, чтобы я готовила именно тебя. Прости за грубость, но без родовой силы ты и в кандидаты не годился. Поначалу мне думалось, что Корф просто решил пристроить в Аудиториум редкий самородок. Даже думала, что он захочет позже взять тебя на службу в Отделение – за выпускниками приглядывают и приглашают. Но раз у него на тебя иные планы…
– Вы что, не сердитесь?
Матильда пожала плечами, потушила сигарету в салонной пепельнице и завела мотор.
– На тебя сложно сердиться, Михаил. Ибо все проблемы, которые ты доставляешь, связаны с твоей добротой. И лишь иногда – с хулиганством. Однако не думай, что сегодняшнее пройдет для тебя бесследно. Я запрещаю тебе выходить из дома без сопровождения до вступительных испытаний.
Ну, примерно этого я и ожидал. И тут причина не столько в желании наказать, сколько в том, что я, кажется, и правда имел проблемы с контролем силы. Сперва чуть не угробил Ирэн, потом это… Да и Корфу в нашу первую встречу немного досталось. Это действительно становилось большой проблемой, особенно если выходить “в народ”.
Одно дело – влепить сильным “Колобком” в обученного одаренного, другое – случайно задеть простолюдина. С учетом настроений, которые наверняка витают в определенных слоях общества, моя потеря самообладания могла сослужить плохую службу всей аристократии. Ведь те террористы, которые устроили побоище в Аудиториуме, наверняка выражали не только свое мнение…
– Логично, – кивнул я. – Слушаюсь.
Автомобиль медленно покатился в сторону моста. Матильда молчала, и по ее напряженному лицу я видел, что она над чем‑то крепко задумалась. Даже не решался прерывать мыслительный процесс. Мы пересекли реку, въехали в центральную часть города. Впору было любоваться красотами имперской столицы, но сейчас нам обоим было не до этого.
– Как Ирэн? – спросил я, чтобы немного разрядить обстановку.
– Нормально. Спит. Она быстро справится.
– Мне жаль, что не успел ее уберечь. Наверняка она тяжело переживает…
– Ирина сильнее, чем ты думаешь, и на ее долю выпало немало как хорошего, так и плохого. Не переживай за нее – все быстро обойдется, – Матильда печально хмыкнула. – Но, могу обрадовать – хотя от этой радости несет тленом. Количество кандидатов на поступление в этом году несколько сократилось.
 
– Все же есть погибшие?
– Пара десятков. Не все успели сориентироваться. Не всем повезло. В основном пострадали обладатели восьмого и седьмого рангов – им не хватило силы поставить надежные “Покровы”. Те, кто посильнее, выжили и наверняка даже успеют восстановиться к испытаниям.