Соколов. Дилогия (СИ)

— Понимаю. Но даже если она сотворит какую-нибудь глупость по причине задурманенных мозгов, то хотя бы останется жива. С большей вероятностью, нежели если сейчас к ней в череп полезет Вальтер.
— Не знаю… Неправильно это все как-то.
— Мир несправедлив, — сухо отозвалась баронесса. — Ко всем.
Она убрала пустой бокал на стол и потянулась к пепельнице. Я остановился, ожидая ее решения.
— Ваша племянница, вы несете за нее ответственность. Но я готов помочь.
Матильда хмуро кивнула.
— Тогда сыграем по правилам этого Радаманта, — сказала она, и по выражению ее лица я понял, что это решение далось ей нелегко. — В порядке исключения. Если Ирэн сейчас так к тебе тянется, прими это. Будь с ней рядом. Возможно, так это ее защитит.
Я замер, не веря своим ушам.
— Вы предлагаете мне принимать ухаживания своей племянницы? Матильда… Вы представляете, что с ней будет, когда спадет морок? Да она возненавидит и меня, и вас! И, боюсь, вас она точно не простит, если выяснит, что вы отказались снимать заклятье.
— Она не такая дура, как может показаться. Поненавидит, побесится, а потом поймет, что так ей спасли жизнь.
— И вы готовы к тому, что ваша наследница засветится в светской хронике под руку с опальным графом? С тем самым Соколовым, у которого герб перечеркнут?
— Значит сделай так, чтобы тень репутации твоего рода не попала на Ирэн, — отрезала баронесса. — Пройди смотр блестяще. Поступи в Аудиториум. Отличись. Сделай то, чего от тебя потребует Вальтер. И тогда все изменится.
Я устало опустился на стул и спрятал лицо в ладонях.
Твою мать. Твою же мать…
— Михаил, я прошу тебя. Умоляю, — прошептала Матильда. — Я сама буду тебе много должна, если ты поможешь защитить мою девочку. И я бы не хотела тебя в это впутывать, но… Боюсь, все происходящее уже связано с тобой неразрывно.
Я усмехнулся.
— Как я могу ее защитить? Вы же видели, на что способен Радамант. Разве что успею его задержать и вызову огонь на себя.
— Ты будешь ближе к ней на испытаниях. Просто присматривай за ней. Но никакого секса!
— Мы еще несовершеннолетние.
Матильда наградила меня многозначительным взглядом.
— Да понял я, понял. Но чтобы обеспечивать столь требовательной даме должный досуг, нужно соответствовать. А у меня денег нет.
Баронесса лишь фыркнула.
— Считай, улажено. В конце концов в этом спектакле главный актер — ты, а жалование нужно платить. Сыграешь хорошо — получишь достаточно. Мы договорились?
— Да.
— Теперь ступай к Фросе на примерку. Я предупрежу слуг, чтобы подогрели ужин и принесли в твои покои. И чтоб завтра меня не опозорил, слышишь?
* * *
День смотра выдался погожим. Рассматривая красоты города из окна автомобиля, я повторял про себя нужные слова для комиссии. Спокойно, Мих, сейчас уже особо нет смысла нервничать. Скоро все случится.
— Ты сам не свой, — Ирэн положила ладонь мне на колено. — Смог хоть немного поспать?
— Ага.
Я обернулся к спутнице. Сегодня она была чертовски хороша — прекраснее обычного. Фрося не зря старалась. И уж кому точно пришлось нелегко перед церемонией, так это нашей стилистке. Казалось, Ефросинья и вовсе не спала в последние дни. Но результат ее работы того стоил. Я и себя-то в зеркале с трудом узнал. А уж Ирэн…
— Скоро приедем, — девушка поправила локон и в пятисотый раз за поездку посмотрелась в зеркальце.
— Да все у тебя хорошо, — улыбнулся я. — Ты всех затмишь.
Моя спутница улыбнулась.
— Мы. Мы затмим.
Автомобиль несся по Каменноостровскому проспекту — главной улице Петроградской стороны. Я с удивлением отмечал разницу между двумя мирами. Как странно: какие-то дома я помнил еще со времен своего детства, а иные казались совершенно незнакомыми. Удивительный все же мир. Каждый день что-то новое.
Мы пересекли Австрийскую площадь — в моем мире она называлась Австрийской, а рядом была улица Мира. Здесь же она называлась Ружейной, пролетели дальше, мимо дома, где в моем мире размещался музей Кирова. Конечно же, никакого Кирова здесь и быть не могло…
 
Наконец мы проехали по Каменноостровскому мосту через Малую Невку, и я увидел его…
— Аудиториум! — восхищенно вздохнула Ирэн. — Целый остров — это Аудиториум.
Я улыбнулся.
В моем мире это и правда было престижное место. Земля там стоила столько, что поселиться там могли лишь очень обеспеченные люди. Да и те предпочитали знаменитый Крестовский остров, оплот элиты. Зато на Каменном острове был красивый парк, в котором мы с друзьями порой гуляли.
Справа от моста, омытый водами Невы, возвышался Каменноостровский дворец.
— Нам туда? — указав на здание, спросил я.
— Да… это главный корпус, там проходят все официальные мероприятия. Ты знал, что этот дворец Аудиториуму пожаловал сам император? Хотя, конечно, знал…
Ирэн болтала без умолку — видимо, так ей было проще справляться с беспокойством. Я же внимательно рассматривал шедевр классицизма. И чем ближе мы подъезжали, тем тревожнее у меня на душе становилось.
Наконец наш небольшой кортеж припарковался — из первого автомобиля вышла Матильда, затем мы с Ирэн, следом подвезли Сперанских. К нам тут же подскочил прилизанный мужичок в темно-синем костюме. В руках он держал массивную папку с бумагами.
— Приветствую на церемонии, благородные господа! — поклонился он. — Позвольте свериться со списками.
Матильды вышла на полшага вперед и обворожительно улыбнулась. Как же хорошо она умела скрывать волнение. В этом я ей невероятно завидовал.
— Ее благородие баронесса Ирина Алексеевна фон Штофф, его сиятельство Михаил Николаевич Соколов…
Служка удивленно поднял на меня глаза, скользнул по костюму, уткнулся взглядом в перечеркнутый черной полосой герб на лацкане моего пиджака.
— Ох… — он торопливо перелистнул страницы, пробежался пальцем по строкам и удивленно приподнял брови. — И правда, есть в списке… Добро пожаловать, ваше сиятельство.
Я кивнул, все же позволив себе улыбку. Это не первое, чем я сегодня вас удивлю, господа…
Затем назвались Сперанские — все трое поочередно. Фрося выбрала для их костюмов темно-зеленый бархат, и сейчас эта рыжая троица напоминала мне лепреконов-переростков.
— Итак, все улажено, — прилизанный мужичок еще раз поклонился и указал на распахнутые ворота. — Прошу внутрь, господа абитуриенты и сопровождающие.
Матильда еще раз окинула каждого из нас внимательным взглядом.
— Ну, с богом, дорогие мои.
Наставница ободряюще улыбнулась.
Но почему мне было так тревожно?
Дорогие читатели!
Авторам очень приятно видеть горячие обсуждения событий книги в комментариях (и участвовать в дискуссиях), но мы очень просим вас прятать описания сюжетных элементов под спойлер.
Так мы хотим проявить заботу к тем, кто еще не успел прочитать свежую главу.
Большое спасибо за понимание!:)
  
Глава 24
 
Матильда повела нас к главному корпусу. Ирэн взяла меня под руку, и я удивленно на нее покосился:
— Считаешь это уместным?
— А что? — она невинно похлопала ресницами, проигнорировав смешки шедших позади Сперанских. — Пусть видят. И завидуют.
— Мне или тебе?
— Нам обоим, — лукаво улыбнулась девушка. — Я хочу, чтобы нас заметил даже сам император. Если он и правда будет…
Я глубоко вздохнул. Ладно, немного поиграем на публику. Ирэн все это время глядела на меня такими влюбленными, полными нежности и страсти глазами, что мне все больше становилось не по себе. Подыгрывая заколдованной девчонке, я чувствовал себя мерзко. Словно пользовался ею, хотя и старался держать дистанцию. Если бы она делала все это по своей воле…
 
А хуже всего было то, что мне начинала нравиться эта ее влюбленность. Порой казалось, еще чуть-чуть — и я сам поддамся очарованию. Слишком велик был соблазн поверить в то, что все это было по-настоящему. Отрезвляло только одно — предвкушение момента, когда морок спадет.