Соколов. Дилогия (СИ)

— Мы не представлены, — внезапно ответил человек. — Можете звать меня Радамантом.
Радамант? Вроде бы что-то из греческой мифологии. Так людей не называют, даже в мире, где возродили Византию. Значит, прозвище. И наверняка со смыслом. Да только в мифах Древней Греции я откровенно плавал…
Он шагнул ближе к ограде, почти что уткнулся лбом в металлические прутья. Но не касался их — наверняка знал, что на забор было навешено защитное заклинание. И не одно… Я как-то случайно приложился к ограде с внешней стороны — шарахнуло так, что пришлось прибегнуть к помощи юного Сперанского.
Человек, назвавшийся Радамантом, пристально уставился на Ирэн.
— Слухи не лгут. И правда хороша.
Его голос звучал ровно, спокойно, но была в нем какая-то надтреснутая нота. Что-то скрипящее, словно Радаманту было трудно разговаривать.
— Ир, уходи. Пожалуйста, — попросил я. — Он опасен.
Она не ответила. Я лишь краем глаза заметил движение на месте, где она только что стояла. Девушка судорожно вздохнула и рухнула на землю.
— Ира!
Я бросился к ней. Не успел подхватить, но она хотя бы упала на мягкий ковер из листьев. Я прислонил палец к ее шее, стараясь нащупать пульс. Ровный. Дышала размеренно, лицо безмятежное. «Баюн»? Сонное заклинание?
— Не беспокойтесь, ваше сиятельство, — проскрипел незваный гость. — С девицей все будет в порядке. Мне она не нужна. По крайней мере сейчас.
— Пришел убивать меня? — я медленно поднялся, вложив остаток силы в «Берегиню». Как назло, слишком выложился на Полигоне с Ирэн. Теперь, если понадобится сражаться, придется черпать силу из родового источника.
Радамант снисходительно усмехнулся.
— Если бы я желал вас убить, поверьте, Михаил Николаевич, сделал бы это еще на кладбище.
— Тогда зачем ты здесь? И кто ты вообще, мать твою такой?!
— Ох какие недостойные манеры для будущего графа, — снова криво улыбнулся он. — Убавьте пыл, ваше сиятельство. И за ее благородие не беспокойтесь. Ее нет в моем списке.
— А моя семья, стало быть, есть? — потеряв страх, я медленно брел к ограде. — Зачем ты на нас охотишься?
— Не только на вас, — проскрипел незваный гость. — Список обширен. И каждый род из моего перечня заслужил наказание.
Черт, как жаль, что я не успел толком обучиться ментальному общению. Сейчас бы дозваться до Матильды, попросить ее предупредить Корфа. Или сразу попытаться достучаться до Пистолетыча… Я попробовал сосредоточиться и пробиться хотя бы к Матильде.
Но не смог. Оглянувшись, я понял, что Радамант повесил вокруг нас непроницаемый купол. Я не знал названия этого заклинания, но такое же вязал Корф, когда нанес визит к Матильде. Звуки поблекли, мир вокруг словно замедлился… Дерьмо.
Я попробовал осторожно прощупать уровень могущества этого колдуна. Точно определять еще не умел, но явно выше, чем мой. Значительно выше. Третий или даже второй ранг.
У меня не было шансов.
— Так зачем ты здесь? — повторил я, вплотную приблизившись к решетке. — Что от меня нужно?
— Хотел кое-что проверить и убедиться. Значит, и у вашего сиятельства есть интересные и опасные тайны, — косомордый осклабился. — Родовой дух, подумать только… Соколовы умеют удивлять. Редкая вы птица, Михаил Николаевич.
Зараза. Все же просек.
— Проверили? Убедились? — я зажег «Колобок» и повесил в воздухе рядом с собой, чтобы в любой момент пустить оружие в дело. — Что за список? Чем провинились все те люди, на которых вы напали?
Радамант бросил взгляд на моего «Колобка», прыснул и едва заметным жестом погасил заклинание.
— Я здесь не для того, чтобы биться, а ради наблюдений и разговора, Михаил Николаевич. Признаюсь, вы в моем списке есть, однако наша первая встреча заставила меня повременить с решением вас убирать. Видите ли, ваше сиятельство, вы — другой. Вы отличаетесь. И я отчетливо это увидел, как следует прощупав ваше сознание.
Неужели он каким-то образом понял, что мой дух призвали? С другой стороны, Корфу ведь тогда тоже удалось это увидеть. Правда, было больно, а сейчас я вообще не замечал воздействия на разум. Какого же уровня был этот менталист…
 
— Признаюсь, я столкнулся с моральной дилеммой, Михаил Николаевич, — продолжил косоликий. — С одной стороны, вы принадлежите к роду, который должен быть подвергнут истреблению. С другой — вы не являетесь настоящим потомком рода, хотя и обладаете телом юного Соколова. Само ваше существование в текущей форме — нечто исключительное и уникальное. А главное — это не имеет никакой связи с Благодатью Осколка.
— Да что сделали мои предки? — не выдержав, рявкнул я.
Радамант усмехнулся. Я заметил несколько свежих царапин на его гладко выбритых щеках.
— О, вам стоит начать задавать вопросы, ваше сиятельство. Спросите их, что послужило причиной ограничений применения Благодати. Спросите, как это коснулось жизни простолюдинов, связанных с аристократией. Спросите, к каким последствиям привели принятые законы…
— Что? О чем вы?
— Спросите, как именно ваш предок лишился Осколка, кому был передан ваш родовой артефакт и что было дальше. О, Михаил Николаевич, вы знатно удивитесь, если начнете раскапывать эту историю! — Радамант резко посерьезнел и понизил голос. — Одна беда — глубоко копать вам не дадут. Но если вы все же умудритесь копнуть глубже дозволенного… Полагаю, мои мотивы станут вам несколько понятнее. Правда, есть риск, что под этой правдой вы и будете погребены. Истина, знаете ли, бывает тяжелее иной могильной плиты.
Чем больше говорил этот косоликий колдун, тем тревожнее становилось у меня на душе. Нет, все эти вопросы были вполне здравы. И, судя по всему, моя гипотеза насчет связи дворянских родов и Особой комиссии по вопросам ограничения применения Благодати была верна. Но при чем здесь сейчас был я?
— Не понимаю… — я тряхнул головой, стараясь привести мысли в порядок. — Зачем вы мне все это рассказываете?
— Затем, что не очень хочу вас убивать. Но и оставлять вас в живых весьма рискованно, ибо в вас, Михаил Николаевич, заключен большой потенциал. С моей стороны будет крайне неосмотрительно оставлять столь опасного противника в тылу. Если, конечно, вы станете моим противником.
— А что, есть варианты? — мрачно усмехнулся я. — Вы напали на мою семью. Убили дядю и дорогих нашему дому слуг. Пострадало много невинных людей. Вы, Радамант, многое сделали для того, чтобы я желал мести. И я желаю.
— Понимаю. Именно поэтому дам вам время, чтобы определиться. Начните копать, Михаил Николаевич. Мы будем наблюдать за вами. И если то, что вы найдете, заставит вас взглянуть на происходящее иначе… Что ж, мы вполне сможем стать союзниками, а ваша семья окажется в стороне от кровопролития. Ведь так должен поступать будущий глава рода — действовать в интересах безопасности семьи, не так ли?
Он вновь криво улыбнулся, наблюдая за тем, как удивленно вытягивалось мое лицо.
— Значит, вы даете мне время? И не боитесь, что я все передам Тайному отделению?
Радамант пожал плечами.
— На ваше усмотрение. Выбор ведь за вами, ваше сиятельство. Варианты я вам предложил. А пока, — он взмахнул рукой в сторону Ирэн. — Наслаждайтесь моим небольшим подарком в знак заинтересованности. До испытаний. Ведь после испытаний шанс может и не представиться.
Я остолбенел, узнав фразу, которая вылетела из уст Ирэн. Слово в слово.
Неужели он…
Радамант лишь скрипуче рассмеялся.
— Я сам найду вас в нужное время. Прощайте, ваше сиятельство.
Он развернулся и направился прочь от забора. Медленно, прогуливающимся шагом, словно совсем ничего не боялся.
— А ну стой!
 
Я усилил Берегиню на ладонях, схватился за решетку, поморщился от боли — заклинание жарило не на шутку. Голыми руками и хвататься было нечего — сразу прожжет до мяса. Кое-как перемахнул через ограду.
— Стоять! — рявкнул я и побежал за Радамантом.
Он остановился. Тяжело вздохнул, не оборачиваясь.
— Михаил Николаевич, это излишне. Вы не сможете меня задержать. А если станете настаивать, мне придется применить силу.