Соколов. Дилогия (СИ)

— Сколько пострадавших? — спросил я.
— Двое охранников из усадьбы убиты, ваше сиятельство. Один, старший, ранен. Нападавших… Ну, вы целый фургон отправили к праотцам. Правда, сколько их там, я толком не знаю. Ведь целиком сгорел… Тут уж пусть спецбригада разбирается.
— А местных? Сельчан?
— Пятеро погибших. Трое в критическом состоянии. Еще семеро — от средней до легкой тяжести… — фельдшер почесал бородку и с тоской уставился на пострадавших. — Вы умеете исцелять, ваше сиятельство?
— Нет, но могу попробовать.
Медик наградил меня подозрительным взглядом.
— Как это, ваше сиятельство?
— Заклинаний не знаю, могу попробовать вытащить чистой силой.
— Если изволите попытаться, буду благодарен. Только, прошу, не навредите. Если не будет получаться, бросьте — дождемся бригады из Всеволожского госпиталя.
Я кивнул и прислушался к ощущениям. В резерве еще кое-что оставалось. Силушка, отзовись. Своим людям помогаем. На родной земле. Негоже им страдать за нас.
— Начнем с самых тяжелых?
Фельдшер кивнул.
— Ваш охранник. Седой. Он совсем плох. Может не дотянуть.
Ох ты ж черт. Неужели Виктор Павлович?
Я бросился к нему. Рядом с ним лежали два накрытых черной пленкой тела. Я осторожно поднял ее и увидел окровавленное лицо Семена. Того самого, который пытался меня успокоить, когда я впервые пришел в себя в усадьбе. Добрый был парнишка, ему бы еще жить да жить…
— Виктор Павлович, слышите меня? — Я опустился на колени возле него и взял за руку.
Охранник застонал и приоткрыл один глаз.
— Ваше… Сиятельство… Целы…
— Помолчите пока. Я попробую вас полечить.
Я закрыл глаза и обратился к силе. Воззвал к свету, который, как теперь я думал, был родовым источником. Потянулся к нему, взял горсточку чистой силы и заставил медленно перетекать из моей руки в тело охранника.
Сила лилась — я чувствовал это, и лишь направлял ее течение. Словно кружево, старался плести целебную вязь. Охранник застонал и крепче сжал мою руку.
— Выходит… Ух, черт…
В следующий миг из его живота вылетело что-то мелкое и дзынькнуло, ударившись о стену сторожки. Пуля? Неужели работало?
Еще одна железка. И еще.
Чувствуя большую уверенность, я направил силу иначе. Остановить кровь, как делали в «Мертвой воде», и только потом исцелять. Не знаю, сколько я провозился возле Виктора Павловича, но когда к нам подошел фельдшер, то тихо охнул.
— У вас дар целителя, ваше сиятельство, — торопливо сказал он. — Думаю, достаточно. Дальше врачи разберутся. Благодарю вас.
Я устало оторвался от охранника и сел рядом. Пальто промокло от валяния в грязи, и мне стало холодно. Заметив меня, Оля подбежала с чашкой.
— Тут просто вода, но горячая. В чайнике вскипятили.
— Оставь на промывку, — отказался я и поднялся на нетвердых ногах. Силы стало ощутимо меньше. Хоть и тянул из родового источника, но все равно много от себя добавил. Зато теперь становилось понятнее, зачем были нужны заклинания — они позволяли вязать Благодать так, чтобы затрачивать меньше энергии.
И в этот момент наконец-то появились машины с мигалками. Я заметил уже знакомый мне неприметный серый седан Корфа. Взглянул на часы. Два пополудни. Быстро они. Даже быстрее «скорой».
Я пошел навстречу выскочившему из авто тайному советнику. Сторож ткнул рукой в мою сторону, и Корф направился прямиком ко мне.
— Что случилось?
— Перестрелка. На нас напали сразу после похорон, — я кивнул в строну склепа, возле которого остались Матильда и отец. — Мы взяли языка, но Матильда говорит, у него мощный блок на памяти.
— Идем, покажешь, — мы направились в сторону аллеи, но сперва Корф оценил сгоревший микроавтобус. — А это чья работа?
— Моя.
— Это ты так колобком зарядил?
— Нет, «Жар-птицей». Немного перестарался.
— Ты начинаешь беспокоить меня все сильнее, юноша, — тайный советник помрачнел сильнее обычного. — И у меня уже давно не было столько головной боли, сколько причиняет ваше семейство.
— Мне куда интереснее другое. Кто может на нас охотиться?
Корф кивком поприветствовал моего отца и Матильду. Баронесса отняла ногу от горла пленника, словно приглашая тайного советника немедленно приступить к делу.
 
— Сейчас и выясним.
  
Глава 18
 
Корф склонился над обездвиженным бойцом и провел рукой в нескольких сантиметрах от его лица.
— Ему понадобится медицинская помощь, — сказал тайный советник. — Мой ассистент уже вызвал бригаду. Боюсь, придется здесь задержаться.
Отец поежился от холода и кивнул в сторону дома.
— Можете воспользоваться нашей усадьбой. Все равно поминки придется отменить.
Пистолетыч кивнул.
— Благодарю, ваше сиятельство. Нам действительно будет удобнее развернуться в вашем имении. Мне не хотелось бы поводить первичные допросы у себя. Затем, разумеется, мы переведем задержанного в специальное учреждение.
Я удивленно на него покосился. Очень странное решение. Неужели Корф опасался слива информации из застенок Тайного отделения? Но если так, во что, блин, мы оказались впутаны? Пистолетыч явно чего-то не договаривал. И, судя по реакции, Матильды, это понял не я один.
— Вальтер, можно тебя на минуту? — попросила баронесса.
Корф с неохотой поднялся.
— Да.
Они отошли на десяток шагов, а я уставился на задержанного бойца. С виду обычный мужик, но крепкий, тренированный. Форма без опознавательных знаков, похожа на армейскую или какого-нибудь частного военного отряда. Я аккуратно пошарил по его карманам — ни одной личной вещи. Ни документов, ни телефона — ничего, что могло бы помочь установить личность или понять, кто послал его за нами.
И раз на памяти ему установили надежный блок, то кто-то не просто хотел скрыть себя до поры до времени, но и основательно подготовился.
Я вспомнил того мужика с парализованным лицом. Нужно рассказать Корфу о том, как лихо он отбивался от моих «Колобков» и что сделал с Матильдой. Да, мне удалось его слегка поджарить, но для этого пришлось потратить почти весь резерв и обратиться к источнику. Значит, я превысил свою «шестерку». Да и Матильде с ее пятым рангом досталось. Какой же тогда ранг был у этого перекошенного колдуна?
Мне очень хотелось понять, как выглядел ментальный блок. Толком не понимая, что сам творил, я провел рукой надо лбом бойца, закрыл глаза и обратился к силе. Сконцентрировал больше энергии в ладони так, чтобы моя сила реагировала чужую. Осторожно, стараясь никуда не вмешиваться, потянулся к разуму бойца. Он застонал.
— Тихо. Делать с тобой ничего не буду, хотя очень хочется.
Он уставился на меня, бешено вращая глазами. Попробовал дернуться, но не смог — незримый паралич явно его напугал.
— Кто ты? — Плохо владея языком, промычал он. — Где я… Что вы со мной сделали?
Я быстро отнял руку. Нет, я был слишком неопытен, чтобы пытаться работать с человеком в таком состоянии. Но зато я прислушался к интуиции, попросил силу подсказать хоть что-то об этом мужике.
Страх. Непонимание. Снова страх.
— Как тебя зовут? — убрав всякое воздействие, я склонился над мужиком. — Имя, фамилия.
— Валера… Валерий… Смирнов! Вроде бы… Где я? Да кто вы все такие?
Я обернулся к Корфу и замахал руками.
— Вальтер Макарович, сюда!
Тайный советник жестом остановил что-то говорившую ему Матильду, и вместе они торопливо зашагали ко мне.
— Заговорил. Видимо, заклинание слабеет. Утверждает, что его зовут Валерием Смирновым, — поднявшись, сказал я. — И говорит, что не понимает, где находится.
— Интересно…
Я отступил на шаг, давая Корфу место. Пистолетыч снова провел ладонью над его лбом.
 
— Хм. Странно…
— Да кто вы все такие, мать вашу? — уже почти кричал пленник. И отчего-то я ему верил. Нет, страх у него в глазах был неподдельным. Неужели ему стерли память о последних событиях? Наверняка сильный менталист может сделать это, но…