Соколов. Дилогия (СИ)

Корф с сомнением взглянул на баронессу.
— Уверена? Точно?
— Нормально, справлюсь.
— В прошлый раз…
— Давай, Вальтер. Не стеклянная, не разобьюсь.
Пистолетыч помрачнел пуще прежнего, покачал головой, но все же взял пальцы Матильды в свою ладонь.
— Постараюсь быстро.
Я завороженно наблюдал за работой высококлассного менталиста. Корф явно пытался действовать максимально тонко, бережно — но раненое и так и не восстановившееся ментальное тело Матильды все равно скверно переносило внешнее воздействие.
Она закрыла глаза, тихо зашипела от боли, а потом всхлипнула.
— Потерпи, потерпи, девочка моя, — с удивительной для такого холодного человека нежностью успокаивал он. — Сейчас закончу.
И чем дольше он читал воспоминания Матильды, тем суровее становилось его лицо. По щекам баронессы потекли слезы, губы задрожали. Она вцепилась побелевшими от напряжения пальцами в складки моего одеяла — держалась из последних сил.
— Все. Хватит с тебя, — Корф приложил руку моей наставницы к губам. — Закончилось. Выдохни.
Матильда осторожно кивнула и смахнула слезы.
— Проклятье. Теперь каждый раз как в первый…
— Ты молодец, — подбодрил ее тайный советник. — Понемногу восстанавливаешься. Уже гораздо лучше. Глядишь, через пару лет придешь в норму.
Не знаю, что между ними происходило, но отношения там явно отличались от уставных. Хотя, если вспомнить, что травму Матильда получила при исполнении, а Корф был ее начальником, он вполне мог винить себя за ту трагедию. Впрочем, Пистолетыч не производил впечатление особо сентиментального человека. И все же относился к моей наставнице с особым трепетом.
— Это не Благодать, — тайный советник принялся задумчиво измерять шагами мою небольшую комнату. — Вернее, эту силу можно с натяжкой назвать Благодатью. Технически. Но на деле у Михаила случилось переплетение потенциала силы Осколка и древней силы рода. Род очень крепкий и древний — потому и чистая сила, которой он пользуется, обладает такой мощью.
Матильда внимательно слушала гостя, и по ее лицу я не смог прочитать, было это хорошо или плохо.
— Извините, — вмешался я. — Можете объяснить попроще? Я не понимаю.
Корф перестал кружить по комнате и наконец-то уселся, задумчиво поигрывая цепью медальона с Оком.
— Неудивительно. Родовая магия — это особый раздел манипуляций с Благодатью. Причем доступный очень немногим семьям. Для того, чтобы в полной мере раскрыть потенциал Рода, нужно соблюдать множество условий. Во-первых, Род должен быть древним — не меньше пятисот лет. В нем не должно быть самоубийц, родовых долгов и проклятий, а также других мощных негативных программ…
Голова шла кругом.
— Так родовая сила и Благодать — все же разные вещи? — уточнил я.
— В последнюю сотню лет у нас любую сверхъестественную силу именуют Благодатью и разделяют на ранги. Но Благодать появилась после Константинопольской находки, и было это меньше трехсот лет назад. В то время как родовая сила — гораздо более древняя история. Но редкая. Во всей империи наберется не больше десятка родов, которые могут черпать могущество из родового источника. К слову, не все они принадлежат к дворянскому сословию.
— Я с такими ни разу не сталкивалась на практике, — сказала Матильда.
Корф кивнул.
— Да и я видал всего несколько раз. Чем старше Род, тем сложнее сохранять его чистоту и использовать потенциал.
Я тряхнул головой, пытаясь уложить сказанное. Слишком много информации, и без примеров. То ли я не успел восстановиться после побоища, то ли просто временно отупел, но картинка в уме никак не складывалась.
— Вальтер Макарович, давайте по порядку, — попросил я. — Благодать — это следствие вмешательства Осколков. Про это я немного знаю. Что такое род, думаю, тоже понимаю. Но как работает его магия и почему, например, самоубийцы мешают использовать силу?
— Вообще все эти знания дают дополнительным курсом в Аудиториуме на третьем году обучения, — мрачно усмехнулся Корф. — Но, кажется, придется посвятить тебя экстерном.
— Жаль, записать не могу.
 
— А ты запоминай, Михаил. Для тебя это очень важно. И, что самое главное, может здорово помочь. Фактически Род — это энергетический носитель информации. Всей информации, всех событий, которые происходили с твоими предками. Каждое дело всякого члена рода фиксируется и записывается в этой структуре. Есть деяния, которые блокируют или отравляют Родовую силу. Например, самоубийцы вносят негативную энергию, поскольку основная задача Рода — жизнь и процветание. Тяжелейший негатив несет и детоубийство — сразу могут закрыться самые здоровые родовые каналы… Сила рода крепнет, когда его члены делают много хорошего и живут так, чтобы развивать свой род и землю, на которой существуют.
— То есть, например, если глава рода живет по чести, не убивает, не ворует, трудится и укрепляет семейные дела, то такой род будет сильным?
— Будет, — кивнул тайный советник. — При условии, что это делают все члены рода. Тогда формируется здоровая структура родового древа, и она способна поддерживать живых потомков.
— А если в роду много убийц, должников, пьяниц, клятвопреступников и других грешников, то род может не встать на защиту своих потомков, потому что своими деяниями они отравляют энергоинформационную структуру, — добавила Матильда. — Исключение делается только для деяний, совершенных ради защиты членов семьи. Потому что, как Вальтер уже сказал, основная функция Рода — процветание и самосохранение.
Звучало это все как эзотерические бредни с «РенТВ». Я всегда ругал бабушку за то, что она смотрела эту несусветную муть. Но я не ощущал себя ни рептилоидом, ни даже колдуном — сам, честно говоря, до сих пор был в шоке от новых возможностей. И вмешательство некого Рода, которого я не мог ни пощупать, ни в полной мере осознать, сбивало меня с толку.
— У меня сегодня было странное видение, — сказал я, и Корф заинтересованно поднял брови.
— Поделись, пожалуйста.
Я рассказал сон про духов, белое дерево и светящийся шар. Про странные приказы и слова, которые услышал. И чем больше говорил, тем сильнее вытягивались от удивления лица наставницы и тайного советника.
— Вальтер… Это невозможно! — охнула Матильда, когда я закончил рассказ.
— Возможно, раз случилось. Но удивительно, согласен. Ну Соколовы, ну удивили… И кто же мог подумать, что Родовая сила проснется именно у этой семьи. Хотя, с другой стороны, все условия соблюдены…
— О чем вы?
— У вас, можно сказать, семья праведников. Полагаю, черная перевязь на гербе и вынужденная изоляция вас спасла. Опала в обществе, можно сказать, заставила вашу семью сконцентрироваться на защите собственных интересов. При этом в вашем роду не было ни тяжелых преступлений, которые Род мог бы расценить как вредительство будущему, ни серьезных долгов…
— Но ведь долг был, — возразил я. — Прадед продал наш Осколок, когда проигрался в карты.
— Этим фактом он вас и спас, — ответил Корф. — Понимаю, прозвучит странно. Но если бы он этого не сделал, а, например, ввязался бы в какую-нибудь опасную финансовую аферу или одолжил большую сумму, которую пришлось бы отдавать потомкам, то это наложило бы печать долга на весь ваш род и не позволило бы сейчас использовать его силу. Это если объяснять очень кратко. Извини, Михаил, подробнее не получится — у меня немного времени.
— Спасибо…
Я ошарашенно пялился на свои забинтованные руки. Мда, все стало еще сложнее.
— Важнее всего сейчас то, что твоя сила — необузданная. Ты научился черпать ее из родового источника, но пока не можешь ее контролировать. Это беспокоит меня гораздо сильнее, Михаил.
 
Матильда кивнула.
— Мне придется полностью поменять программу. Нужно проконсультироваться с несколькими преподавателями из Аудиториума.
— Можешь, конечно. Но, насколько мне известно, существенных отличий в обуздании этой силы нет. И Благодать, полученная от Осколков, и Родовой источник похожи по механике применения.