Соколов. Дилогия (СИ)

— «Колобок» — это то, тем ты мне только что врезал, — хмуро ответила баронесса. — Особое заклинание. Ему обучают только на боевой специализации в Аудиториуме. Отвечай, кто тебе его показал?
Я пожал плечами.
— Никто… Сам придумал. Даже не понял, что сделал, если честно.
— Серьезно? — еще сильнее удивилась женщина.
— Вот те крест!
Матильда смерила меня недоверчивым взглядом, а затем внезапно расхохоталась.
— Ну Вальтер, ну падлюка… — стирая проступившие слезы и еще сильнее размазывая макияж по заляпанному грязью лицу, выругалась она. — Это я ему припомню…
Чем дальше, тем больше вопросов у меня вызывал этот ночной визит.
— Да что не так-то? — крикнул я, не рискуя приближаться к женщине.
Отсмеявшись, Матильда вытерла грязные ладони о платье и попыталась оттереть грязь с лица, но еще сильнее ее размазала.
— Что-что? — передразнила она. — Макарыч сказал, что ты — нулевой. Дескать, ничего не знаешь и не умеешь. Просил погонять тебя по полной программе. Надеялся, я что смогу дотянуть тебя за уши до поступления. А ты вдруг выдаешь то, что студенты Аудиториума учат на третьем курсе. Интересно…
Я устало прислонился к дереву и погасил «Колобка». Адреналин спал, и ко мне снова вернулась лютая усталость. Холодный ветер забирался во все дыры рваной пижамы. Резко стало очень холодно. Так сиильно, что я застучал зубами.
— Если мы закончили с дракой, то можем уже перебраться в дом? — спросил я. — Я замерз.
Матильда криво улыбнулась. Безумие испарилось из ее глаз. Сейчас женщина была предельно серьезна. Она оценивающе взглянула на меня, словно пыталась что-то увидеть или отметить.
— Что такое? Нравлюсь? — съязвил я.
Баронесса пожала плечами.
— Ну, ты как минимум меня заинтересовал. А это, скажу тебе, нелегко. Ладно, пойдем.
Она взмахнула рукой в сторону, где, видимо, находился особняк.
— Нам туда. Есть короткий путь. Продолжим знакомство в более подходящей обстановке.
— Так я прошел проверку?
— Еще бы. Ну и самородок мне подкинул Вальтер. С ним у меня тоже состоится неприятная беседа…
Матильда развернулась, но едва она сделала несколько шагов, как я заметил, что ее лицо перекосилось от гримасы боли.
— Ах! Черт…
Баронесса побледнела сильнее прежнего, вытарщила глаза, скрючилась и приложила ладонь к груди.
— Эй! — окликнул я. — Ты чего?
Она не ответила. Попыталась ухватиться за ствол ближайшего дерева, но не успела — ноги перестали ее держать, и баронесса начала медленно падать, словно в замедленной съемке.
— Матильда!
Я метнулся к ней и едва успел подхватить ослабевшую женщину под мышки. Она была бледна как сама смерть. Изо рта вырывались только хрипы, но она отчаянно старалась что-то мне сказать.
— Что с тобой? Как помочь?
— В дом… — едва слышно прошептала она перед тем, как ее глаза закатились. — Быстро в дом…
  
Глава 7
 
Дерьмо! И дождь, как назло, усилился.
Матильда обмякла в моих руках. Кажется, отключилась. Да что ж такое-то, а? Неужели это я так шарахнул ее «Колобком»? Да ну, вряд ли. Я чувствовал мощь ее Благодати — мне до такого уровня как пешком до Китая.
Но даму следовало спасать, и причем спасать быстро.
Я подхватил ее на руки и уже в который раз за сутки пожалел, что попал в тело такого задохлика. По лесу мы бегали долго и явно ушли далеко от дома, а я вымотался так, что едва держался на ногах от усталости. Своими силами я эту мадам до особняка не дотащу.
Бережно опустив Матильду на траву, я приложил ухо к ее груди. Вроде пульс был, но слабый, едва-едва прощупывался.
Думай, Миха, думай! Корф наверняка мне башку оторвет или просто взорвет черепуху к чертям, если она помрет. И семью я не спасу. Судя по всему, мой графский титул ничем не поможет. Кстати, надо бы поискать информацию о местном этикете. Знакомство с Матильдой подсказывало, что в этом мире этикет играл не самую ключевую роль.
Я закрыл глаза и снова представил родовое дерево. Почему-то, концентрируясь на нем, мне было проще соображать. Думай, что можешь сделать… Думай, Миха!
 
Можно, конечно, сотворить «Колобка», но это было боевое заклинание. Сейчас мне это не поможет. А вот «Берегиня»… Я вспомнил ощущения, которые она мне давала. Помимо того, что урона получал меньше, я на какое-то время стал выносливее. И быстрее.
Интересно, а можно ли распределить Благодать так, чтобы вложить больше силы именно в скорость и выносливость? Ну может в силу еще. Потому что Матильда, несмотря на свою миниатюрность, оказалась ни разу не пушинкой.
— Кости у тебя что ли чугунные? — проворчал я, снова поднимая женщину на руки. Хуже мешка картошки. Так, теперь завернем ее в то, что осталось от плаща…
Я воззвал к Благодати. Сила мгновенно откликнулась, вспыхнув в моей крови. Затем попытался вспомнить ощущения, когда «Берегиня» сама впервые появилась. Представил опасность, пожелал защиты, попросил — как бы смешно это ни звучало — силу проявиться и уберечь.
И… получалось!
Свечение окутало мои пальцы, охватило ладони и потянулось выше по рукам к плечам, затем растеклось по груди и спине… И вот я уже весь снова слабо светился, словно надел вторую кожу.
— Сильный и быстрый, — попросил я, прислушиваясь к ощущениям и концентрируясь на желаемом. — Сильный и быстрый. Пожалуйста.
По ногам пробежала неприятная дрожь. Конечности словно сами понеслись вперед. Я крепче схватил Матильду и сорвался с места.
Да, так было куда проще и легче. Теперь казалось, что баронесса весила вдвое меньше.
Кровь продолжала кипеть, я несся, выбирая дорогу поровнее и перепрыгивая коряги. Дождь начал утихать. Все внимание уходило на поиск дороги — я лишь примерно понимал направление, в котором находился особняк.
Но вот лес начал редеть, в небе появилось больше просветов. Я остановился, крепче обхватил Матильду и припустил вперед.
Вышел я, оказывается, с другой стороны, но домом точно не ошибся. В трех сотнях шагов от подлеска возвышался особняк Матильды, и сейчас он выглядел особенно готичным. Дамочка явно питала слабость к пафосу и эффектной жути.
Что ж, на меня у нее получилось произвести впечатление. Да и я, судя по всему, не подкачал. Не каждый день после общения со мной женщины падают в обморок.
Я, блин, очень надеялся, что это был простой обморок!
— Все, почти пришли, — шепнул я баронессе, не особо веря, что она меня слышала.
Уже на подходе к дому я заметил, что там теперь горело больше окон. Откуда-то доносился собачий лай. Несколько темных фигур с фонарями бродили по ухоженной территории. Наверняка искали Матильду.
Стараясь не думать, как я буду объяснять этим людям, что случилось, я срезал прямо по свежестриженному газону.
— Эй! — окликнул я крупного мужика. — Помогите!
Он резко обернулся. Я разглядел светоотражающие полоски на его одежде. Возможно, охранник. Мужик торопливо направился в мою сторону.
Откуда-то сбоку донесся лай еще одной собаки. Черное пятно стремительно приближалось к нам со стороны леса… Блин, лишь бы не цапнула.
— Пса уберите! — велел я. — Свои!
Охранник направил фонарь прямо на меня. Мощный, зараза. Я инстинктивно зажмурился от яркого света.
— Ты кто такой? — пробасил охранник.
— Мужик, дальний свет-то выруби!
— Кто такой, спрашиваю?
Щелкнул предохранитель. Я этот звук ни за что не спутаю.
— Э, спокойно! Давай без оружия. Видишь, у меня руки заняты? — Я кивнул на обернутую в плащ Матильду. — Ей помощь нужна!
Охранник направил свет на женщину. Явно узнав ее, он обернулся, несколько раз включил и выключил фонарь. Видимо, это был сигнал, потому что, заметив его, остальные поспешили к нам. Здоровенная мохнатая овчарка подлетела к нам, но, почуяв Матильду, смирно села.
 
— Назовись. И докладывай, что случилось.
— Граф Михаил Соколов, — протараторил я. — Прибыл сегодня на обучение к Матильде… Меня привез Вальтер Макарович Корф. Они вроде знакомы.