Огонь между нами (СИ)

- Не волнуйся. Две недели – это крайний срок. Я придумаю что-нибудь раньше.
Марина шмыгнула носом.
- Надо отдохнуть, - согласилась она.
Владельца подходящей недвижимости Санька с Мариной нашли на площади перед вокзалом. Женщина, назвавшаяся тетей Зоей, предложила молодым людям уютную однокомнатную квартиру в тихом районе города.
- А до площади Ушакова от вас далеко? – уточнила Марина.
- От меня всюду близко! Минут пятнадцать пешком до площади и столько же до набережной. Чудесное место! Никто еще не жаловался. А Любочка с Алексеем ко мне уже третий год приезжают!
- Скидку сделаете?
- Скидку? А много скинуть хотите?
Тетя Зоя пристально прищурилась, с подозрением разглядывая потенциальных квартирантов.
- Полтинник в день, - ответил, тем временем, Санька.
- Милый, да на что тебе полтинник?
Взгляд хозяйки стал еще подозрительнее. Марина перестала дышать, опасаясь, что женщина откажется, да еще и болтать начнет, какие жадные клиенты ей попались. И тогда деверь точно узнает, что девушка в Севастополе…
Санька, напротив, реагировал на происходящее с олимпийским спокойствием. Он не сомневался, что договориться с тетей Зоей – дело пары улыбок!
Спустя полчаса молодые люди открыли дверь в самую обыкновенную квартиру, предназначенную для посуточной сдачи в аренду. Располагалась квартира на последнем этаже рядового жилого дома, и едва окинув опытным взглядом помещение, Санька смело предположил, что вид из окна – единственное достоинство объекта недвижимости.
Молодой человек скинул на пол рюкзак, снял ботинки и поспешил осмотреть квартиру на предмет наличия проблемных мест и предметов, из-за которых могут возникнуть неприятности при окончательном расчете.
- Это самое главное! – пояснил он Марине. – Если что проглядишь, потом не докажешь, что не ты сломал.
Марина на это ничего не ответила. В дверях она стоять не стала, но вперед пошла нерешительно и без всякой охоты. Понять ее было несложно: девушка привыкла совсем к иным условиям пребывания. Даже в пансионате «Золотое руно» обстановка, определенно, была приятнее, чем здесь. Да что там в пансионате?! Даже в квартире Анны Витальевны находиться было комфортнее. Квартира старушки, во всяком случае, напоминала именно квартиру, а не ночлежку.
Санька с неожиданной теплотой вспомнил кровать, на которой спал, мягкий диван, который сразу после заселения Алька обозвала своим любимчиком, маленький аккуратный столик на кухне, за которым коротали вечера и встречали утро. Вздохнув, молодой человек вернулся в грустную реальность.
Тем не менее, несмотря на всю убогость здешней обстановки, ничего криминального в квартире тети Зои Санька не увидел. Вымыв руки и несколько раз ополоснув водой лицо, молодой человек с опаской покосился на полотенце, висящее возле раковины.
- Лучше своим, - решил он.
Марина идею поддержала.
Пока Санька возился с вещами, перекладывая их так, чтобы любой предмет можно было легко достать из рюкзака, Марина приготовила обед. Скромная трапеза была составлена из продуктов, залежавшихся еще с дороги и купленных девушкой в магазине.
После обеда расположились в комнате на диване. Санька – на одном конце, Марина – на другом. Посередине поставили миску с виноградом и блюдце для косточек. Окна в комнате открыли, но ни единой струйки свежего ветра не проникало внутрь.
- Лето во всей красе, - вздохнул Санька, отправляя виноградину в рот и вытирая со лба капельки пота.
Марина кивнула. Чтобы хоть как-то отвлечься от окружающей обстановки и тревожных мыслей, девушка включила телевизор. Не помогло. На первом же кадре, появившемся на экране, мелькнуло лицо Владимира Озарова.
ГЛАВА 17
- Тяжело! Конечно, тяжело. А как же иначе? Мы ведь едва общались раньше. Но мы быстро находим общий язык и общие темы для разговоров, - без всякого стеснения врал Озаров про свои отношения с племянником.
Владимир Маркович сидел в кресле на фоне стеллажей с книгами, вальяжно откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Улыбался, шутил, смеялся. Кирилла называл исключительно «Кирюшей», Марину открыто не оскорблял, но всячески подчеркивал, что:
 
- Любящая мама ни за что бы не оставила ребенка без присмотра.
Корреспондент Озарову поддакивал и соглашался с каждым его словом. Не вызывало сомнений, что интервью у Владимира Марковича взяли по его собственному приказу, чтобы оказать моральное давление на сбежавшую Марину. Санька счел это добрым знаком: значит, их следов в Евпатории найти не смогли.
Александр надеялся, что и Марина распознала хитрость деверя. Однако по поведению девушки этого нельзя было понять. Марина внимательно вслушивалась в каждое слово, изредка награждая Озарова грубыми эпитетами. Пару раз Санька замечал, как руки девушки сжимаются в кулаки с такой силой, что Марине требовалось усилие, чтобы вновь разжать их.
Увидев кулаки в третий раз, Санька заботливо погладил девушку по плечу. Пытаться что-то объяснить ей сейчас, было бесполезно, поэтому он решил просто отвлечь Марину разговором.
- Где это он? Узнаешь место? – невзначай поинтересовался Санька.
Марина кулаки не разжала, но на ее лице отчетливо отобразилась задумчивость. Словно она пыталась понять, насколько реален был прозвучавший вопрос.
- Узнаешь место, где у него брали интервью? – повторил Санька.
- Это его дом в Подмосковье, - с неохотой ответила девушка. - Мы с Леонидом бывали там пару раз.
- Библиотека?
Марина повернулась к нему. Еще несколько секунд ее взгляд был затуманен: девушка продолжала думать об Озарове и его словах. Но вскоре все внимание обратилось к Саньке.
- Библиотека, - подтвердила она. Задумалась и виновато призналась: - Но я не понимаю, какое это имеет значение.
- Я думаю, для нас – нас с тобой и твоего сына – очень хорошо, что Озаров находится в Москве. Знаешь, как говорят? Кот из дома – мыши в пляс. В отсутствие начальника с каждым днем бравые ребята будут менее пристально следить за происходящим вокруг Кирилла.
- То есть ты предлагаешь подождать с освобождением моего сына еще несколько дней?
Санька не сумел опознать интонации, прозвучавшие в голосе Марины. То ли она собиралась разозлиться на него и возмутиться намеренным затягиванием дела. То ли боялась радоваться тому, что встреча с сыном состоится уже через несколько дней. Ни слез счастья, ни слез огорченья Санька допускать не хотел. Марина и без того была измотана велопрогулкой и всем произошедшим за последние дни. Новые потрясения не могли положительно сказаться на ее здоровье и самочувствии, а значит, и для дела от переживаний девушки пользы быть не могло.
- Я предлагаю, - осторожно заговорил Санька, - выбраться сегодня вечером в город. Например, на набережную. Посмотреть достопримечательности, подышать морским воздухом. Отдохнуть, отвлечься …
Санька настороженно замолчал, готовый смело встретить любой упрек Марины. Однако девушка на удивление с пониманием отнеслась к его предложению. Она спокойно согласно кивнула, вздохнула, откинулась на спинку дивана и, глубоко вдохнув, на выдохе протянула:
- Пожалуй, ты прав. Нужно проветриться. От сидения в четырех стенах пользы все равно нет. Разве только меньше шансов, что меня заметят охранники Озарова.
- Сомневаюсь, что они патрулируют город в поисках тебя. А если и так, вряд ли они настолько хорошо помнят тебя в лицо, чтобы узнать после того, как ты стала блондинкой.
- Это верно, - рассмеялась Марина. – Алина хорошо постаралась: я сама себя в зеркале не узнаю!
 
После того, как девушка ушла в ванную. Санька в одиночестве разлегся на диване и, обмахиваясь газетой, решил воспользоваться возможностью и позвонить напарнице.
Подруга ответила не сразу. Санька уже даже хотел сбросить вызов, когда заветное «алле» донеслось из динамика.
- Прости, я немного занята была.
- Чем это?
- Не поверишь! Тренировалась! – рассмеялась Алина.