Сороки (СИ)

— Пошли! — Хизер повела его к кабинету. Постучала и открыла дверь. — Кто-нибудь видел Кирсти Найт?
Никто не видел.
— Джейми, я уверена, что с ней все в порядке.
— Тогда почему ты меня спрашиваешь, не натворила ли она глупостей?
— Не знаю… Я просто… — Она осеклась. — Пошли, она наверняка в столовой.
Они бегом понеслись к столовой для персонала. Она была полупуста, и Джейми быстро ее оглядел. Кирсти он не увидел. Холодный ужас расползался у него внутри. Он представил, что она лежит в какой-нибудь кладовке, а рядом валяется полупустая баночка таблеток. Или что она в душе, с располосованными запястьями, и кровь стекает в канализацию. Он ущипнул себя, перекрутив кожу на руке до синяка, чтобы прогнать эти видения.
Хизер схватила его за руку:
— Я поняла, где она!
Он снова побежал за ней вниз по лестнице, по длинному коридору, еще по одному. В больнице было очень чисто и светло, и запах смерти здесь, внизу, почти не чувствовался. Он сменился другим запахом. Вдруг Джейми услышал детский плач и сообразил, куда они бегут.
В родильное отделение.
Кирсти стояла и смотрела сквозь стекло на недоношенных младенцев. Их было шесть или семь, они лежали в инкубаторах, а медсестры что-то с ними делали. Кирсти прижималась к стеклу лбом.
— Они такие крошечные. Этот родился за два месяца до срока.
Джейми обнял ее и медленно отвел в сторону. Хизер погладила ее по спине.
— Я очень беспокоился, — тихо сказал он. — Мы испугались.
Она вырвалась.
— Чего испугались? Что я покончу с собой? Или что стащу чужого ребенка?
— Нет, Кирсти…
— Оставьте меня в покое!
Она побежала по коридору, Джейми бросился за ней. Их шаги гулко отдавались в больничной тишине. Он поймал ее у лестницы, крепко обнял и держал, пока она не перестала вырываться и не обмякла в его руках.
Подошла Хизер:
— Все хорошо?
Джейми кивнул.
— Отвезу ее домой.
Он вывел ее на парковку. Люди смотрели на них. Он почти слышал их мысли: «Пьяная медсестра, отвратительно! Что за парень ее держит? И почему он плачет?»
  
Глава 24
 
Джейми проснулся от собственного крика — ему снова снились кошмары. На этот раз он слышал, как в квартире плачет ребенок. Это было настолько реально, что отдавалось в ушах и после того, как он проснулся.
— Джейми! — Кирсти проснулась и схватила его за руку.
Он моргал в темноте. Громкие, пронзительные крики голодного брошенного ребенка были все еще слышны. Но почему? Откуда они доносились?
Кирсти села. Дышала она тяжело и быстро. Потом она отбросила одеяло, выскочила из кровати, щелкнула выключателем и стала дико оглядываться. Выбежав из спальни, Кирсти понеслась в детскую. Джейми вылез из кровати и пошел за ней. В квартире было очень холодно, но он это едва заметил. Он все еще слышал плач. Какого черта?
Кирсти смотрела в пустую колыбельку, стоя посреди детской (гостевой спальни, напомнил себе Джейми, это просто гостевая спальня, по крайней мере пока он не убедит Кирсти попробовать еще раз). Над колыбелью крутился мобиль. Животные с фермы — свинка, курица, корова — медленно вращались сначала слева направо, потом справа налево. Комнату заливал лунный свет, и все животные отбрасывали на стену огромные тени. Джейми включил лампу.
— Джейми, ты это тоже слышишь?
— Да.
Она закрыла уши ладонями.
— Я думала, мне кажется. Но и ты слышишь? Точно?
— Точно. Пошли отсюда. — Он взял ее за руку и вывел из комнаты.
Крики были очень отчетливыми. Сначала ребенок требовательно и коротко завывал, а потом начинал плакать, все громче и громче. Наконец крики замолкали. Секунд на десять они прекратились совсем. Джейми и Кирсти стояли в спальне, цепляясь друг за друга и слушая в тишине биение своих сердец. Потом крики начались снова, еще громче.
Кирсти упала на четвереньки.
— Это снизу.
Джейми уже это понял. Ему стало все ясно, когда крики начались снова.
— У них там ребенок! — В ужасе воскликнула Кирсти. — Джейми, у них ребенок. У Криса и Люси!
Джейми опустился на колени рядом с ней, наклонился и прижал ухо к полу. Он задумался: как давно он не видел Люси? Был ли у нее заметен живот? Может, она была беременна? Да нет, нелепо.
 
— Это запись, вот что. Чертова запись!
— Нет! — Даже сейчас, после всего, что случилось, Кирсти не могла поверить, что Люси и Крис способны на это. Она заколотила кулаками по ковру. Вряд ли эти слабые удары были слышны внизу. Особенно с учетом детских криков. Она била и била, а потом просто плюхнулась на пол и затихла.
Запись прервалась, как будто ребенка внезапно успокоили. Джейми снова прижал ухо к полу. Тело его напряглось, как пружина. Он ждал новых криков.
Он не знал, сколько времени провел в такой позе. В какой-то момент он понял, что у него затекла и болит шея, сел и потер ее. Кирсти все еще лежала на ковре, отвернувшись в другую сторону. Он погладил ее по волосам, прижался губами к затылку, прошептал:
— Все хорошо.
Она не шевелилась. Он перегнулся через нее, чтобы посмотреть ей в лицо. Она лежала, глядя в никуда, и даже не моргала. Она походила на манекен. Он испугался.
— Кирсти. — Он погладил ее по щеке. — Поговори со мной.
В какое-то мгновенье ему показалось, что она умерла. Второй раз за сутки. Но тут она пошевелилась, моргнула и посмотрела на него. Но ничего не сказала.
— Пойдем ляжем, милая, — позвал он. — Пойдем.
Она позволила поднять себя. Он подвел ее к кровати, и она нырнула под одеяло, спрятав лицо в подушку. Он лег рядом, обнял ее, взял за руку. Они лежали так всю ночь, но не смогли толком заснуть. В какой-то момент Джейми услышал тихий крик снаружи и почувствовал, как напряглась Кирсти. Он погладил ее и поцеловал. Внутри него кипели боль и ненависть.
* * *
Они встали с первыми лучами солнца. Кирсти пошла в ванную, а Джейми приготовил завтрак. Они сели на диван и поели, хотя у обоих не было аппетита. Наверху Мэри слушала радио, и до них постоянно доносились обрывки музыки. Наверное, она сделала слишком большую громкость.
— Как думаешь, мы скоро сможем переехать? — спросила Кирсти. — Что сказал агент?
— Сказал, что мы наверняка продадим квартиру очень быстро. — Джейми стало тошно. Он терпеть не мог врать ей, даже по необходимости. На самом деле он вообще врал только по необходимости.
— Хорошо. Мне плевать на цену. Я просто хочу уехать отсюда.
— Им придется прийти сюда и оценить квартиру.
— Когда?
— Не знаю. Он сказал, неделя или две.
— Джейми, это плохо. Я им позвоню сегодня, скажу, чтобы они шевелились быстрее.
Он ощутил приступ паники.
— Нет, давай я. Не беспокойся.
— Только не забудь.
Он поставил кофе на стол, чтобы она не заметила, что у него дрожат руки.
— Пойдешь на работу сегодня?
— Да. Думаю, надо там показаться. А ты?
— Я не останусь в квартире одна. По крайней мере, пока они тут.
— Хочешь, я снова возьму больничный и посижу с тобой?
— Нет, давай лучше пойдем на работу. Мы не можем вечно прятаться. Нужно как-то жить дальше. Я такая несчастная, Джейми. Каждый день я вижу людей, у которых дети болеют. У некоторых умирают. У некоторых умерли. Но эти люди родили детей. Видели, как они растут, как ходят и говорят. А у меня вообще не было ребенка.
— Но у тебя был выкидыш. Это похоже… — Он не смог договорить.
— Это другое, Джейми. Мой ребенок был воображаемым. Он был еще в будущем. Это было обещание…. Обещание, которое нарушили. — Она посмотрела на него. — Мы же сможем завести другого ребенка? Правда? Только в безопасном месте.
Она уткнулась лицом в его плечо.
— Да. Конечно.
Он сделает это место безопасным. И они попробуют еще раз.
* * *
Джейми отвез Кирсти в больницу и поехал на работу. Он так сильно сжимал руль, что костяшки его пальцев побелели. Радио он включил погромче. Улица была заполнена людьми. Они шли по тротуару, выходили из магазинов, садились в автобусы, но Джейми они казались призраками, разноцветными пятнами — словно дождь размыл следы цветных мелков на асфальте. Музыка звучала очень громко, но он не различал мелодии. Слова ничего не значили. Все это превратилось просто в шум.