Дракона не выбирают (СИ)
Значит, точно он! Я даже не знала, как на это реагировать. Но с другой стороны, все, что во благо кондитерской, во благо и мне. Вот только интересно, что Хайд сказал или сделал такого, что Корделия на это согласилась?
Хайд сдержал обещание, и уже послезавтра Пит и его товарищи отправились в деревню к Шерри. Я же была занята кондитерской и меню для именин внучки судьи. Леди Честер пришла на согласование, как мы и договаривались: через три дня. Я сделала ей на пробу тирамису, эклеры с кофейным кремом и корзиночки с кофейно-ореховым безе. Она не смогла выбрать, поэтому одобрила все.
— Рассчитывайте на четыре-пять десятков гостей, — предупредила она и оставила приличный залог. — Праздник начнется в пять вечера.
— Значит, я у вас буду около трех, — кивнула я. — Все оформление и украшение сделаю на месте.
— Договорились, — согласилась леди Честер и уплыла.
Вечером того же дня вернулся Пит с мешком кофе.
— К утру прибудут еще три, — сказал он мне.
— Как вам это удалось? — я была на седьмом небе от счастья.
— Привлек местное население к сборам, — отозвался Пит. — За оплату, конечно. В будущем они тоже согласны собирать. Этих кустов там много, так что можно устроить бесперебойные поставки в течение нескольких недель.
— Просто великолепно, спасибо! Сколько я вам должна? Сколько вы потратили? — поинтересовалась я.
— Нисколько, миледи, — усмехнулся Пит. — Ваш муж со мной уже за все рассчитался.
Он послал мне воздушный поцелуй и удалился.
И опять Хайд сделал доброе дело. После такой услуги я уж точно не могу отказаться от похода на бал. Что ж, схожу. И будь что будет.
Глава 25
— А, может, больше не надо? — я жалобно посмотрела на Шерри через плечо.
— Надо, миледи, надо, — с нажимом произнесла та и еще сильнее затянула тесемки на корсете.
— Я так в обморок упаду, не доехав до дворца, — я задержала дыхание и ухватилась за спинку кровати.
— Еще чуть-чуть, и все, — отозвалась Шерри. — В обморок точно не упадете.
— Я бы не была так уверена, — выдохнула я с шумом. — Ты даже не представляешь, как вредны корсеты для женского здоровья. И обмороки — еще самое меньшее, что может произойти.
— А вы нюхайте эбигальскую соль, и все будет хорошо. Я положила вам ее в сумочку.
— Меня пугает твой оптимизм.
Шерри тихонько засмеялась и отпустила меня:
— Все, готово. Осталось платье.
Я выпрямилась и попыталась сделать очередной вдох. Вроде, воздуха хватает. Возможно, все не так страшно, как казалось. Но лишнего кусочка точно съесть не получится.
Когда я была почти готова, появился Хайд. Подошел ко мне и придирчиво осмотрел со всех сторон.
— Довольны? — спросила я.
— У вас хороший вкус, — заключил он. — И фигура тоже.
— Я польщена такой высокой оценкой, — с легкой ехидцей ответила я. — Вы готовы? — я тоже окинула его взглядом: одет в свой обычный костюм.
— Остался последний штрих, — и Хайд достал из внутреннего кармана пиджака маленький пузырек. — Хотя, нет… Предпоследний, — следом в его руке оказалось кольцо с крупным бледно-желтым камнем. — Наденьте его и не снимайте. Так мы сможем общаться мысленно.
— Как долго мы там пробудем? — поинтересовалась я, нанизывая кольцо на палец.
— Часа два-три. Действие эликсира длится около четырех часов, хотелось бы уйти раньше, чем оно закончится, — усмехнулся Хайд, откупоривая флакон.
Он в два глотка осушил его содержимое и стал таять на глазах. Вначале потеряли четкость черты лица, затем и сам силуэт, а после Хайд вовсе исчез.
— Слышите меня? — раздался его голос.
— Это у меня в голове? — удивилась я. — А кажется, будто рядом. Вас точно никто не будет слышать, кроме меня?
— Точно, — он коротко засмеялся. — Только старайтесь обращаться ко мне мысленно. Иначе люди подумают, что разговариваете сама с собой.
— Я буду всем говорить, что сошла с ума от горя, когда овдовела, — хмыкнула я. — И меня простят.
— И все же будьте осторожны, — я ощутила на своем обнаженном плече его руку. Она задержалась там чуть дольше, чем того требуют приличия, вот только знала об этом лишь я.
— Мы можем идти? — уточнила я. — Экипаж ждет.
— Мысленно, миледи, мысленно.
«Вот так, милорд?»
— Отлично, — в его голосе слышалась улыбка.
«Вы здесь, милорд?» — спросила я, когда села в карету.
— Конечно, не волнуйтесь.
«Вы как-то ощущаете себя по-особенному в таком состоянии?» — мне стало любопытно.
— Нет, ничего необычного. Все как всегда. Я даже вижу себя, — ответил он.
«Интересно… — задумалась я. — А я как-то читала научную статью, что если человек действительно станет невидимым, то он будет слепым. Это связано со строением глаза. Хрусталик и сетчатка должны отражать свет, а раз они тоже невидимы, то…»
— Не знаю, что говорят ваши ученые, но мой эликсир не лишает меня зрения, — перебил меня Хайд со смехом. — Я все прекрасно вижу. Лучше расскажите, как идет подготовка к празднику у судьи.
«Часть заготовок я уже сделала, завтра останется сделать торт и оставить его пропитаться на ночь, а послезавтра, непосредственно перед праздником, заполню кремом пирожные. У меня все под контролем, справлюсь. Главное, чтобы гостям понравилось».
До королевского дворца было недалеко, и вскоре карета подъехала к парадному крыльцу. Пришлось постоять в очереди из таких же экипажей, чтобы наконец выйти. В этом мне помог королевский лакей, распахнув сам дверь и протянув руку. Внизу я нарочно замешкалась, сделав вид, что зацепилась подолом платья, тем самым давая возможность Хайду тоже выйти из кареты.
— Леди Хайд, прошу проследовать сразу в главный зал для торжеств, — пригласил меня организатор, который тоже явился тут как тут. — Вначале ожидается речь его величества, затем фуршет, представление и танцы. Приятного вечера!
— Благодарю, — я вежливо улыбнулась и стала подниматься по лестнице.
— Сколько помпы и ненужного шика, — раздался сзади голос Хайда. — Полнейшая безвкусица во всем… Да, увы, дворец уже не тот.
Я не могла с ним не согласиться: всю обстановку дворца можно было охарактеризовать одним словом — «чересчур». Чересчур много лепнины. Чересчур золота и хрусталя. Чересчур ковров и украшений. И все это не всегда сочеталось между собой, вызывая зрительный диссонанс.
«Вы еще не уходите?» — спросила я Хайда.
— Нет, подожду. Послушаю, что скажет Наше Величество, — ответил он.
«Думаете, услышите что-то полезное для себя?» — усмехнулась я.
— Из любых слов можно услышать что-то полезное. Главное, как слушать.
В зале торжеств уже было шумно и многолюдно. Дамы в ярких платьях обмахивались веерами и вели неспешные беседы, мужчины тоже переговаривались в ожидании начала праздника.
Я не пошла далеко, оставив первые ряды особым фанатам короля, а заняла место с краю. Отсюда хорошо был виден трон и трибуна для речей, зато едва ли видно меня. Да и Хайду тут было удобнее, чем в толпе.
Наконец вышел церемониймейстер и огласил:
— Его Величество Ризард Амадеус Первый, — и зал потонул в овациях.
На трибуну медленно поднялся мужчина, немолодой, высокий, слегка обрюзгший, под глазами залегли мешки, массивная корона не могла скрыть лысеющую голову. Он повернулся к гостям и улыбнулся притворно-сладко:
— Рад видеть вас всех, леди и лорды, на этом важном для нашего королевства празднике.
Он говорил банальные слова, пропитанные неискренностью, улыбался, а глаза его оставались холодными и жесткими. Мне стало неуютно, захотелось уйти, поскорее покинуть этот дворец, но останавливало обещание, данное Хайду. Я ощущала его присутствие за спиной, и это придавало мне уверенности.
— Веселитесь, господа! — провозгласил Амадеус, завершая свою речь. — В этот вечер никто не должен скучать!
— Теперь оставляю вас одну, будьте благоразумны, миледи, — шепнул мне Хайд.
«Будто я сейчас пущусь во все тяжкие», — отозвалась я.