Сводные. Ловушка для Заучки (СИ)

Схватившись за голову села на кровать. Меня душила обида и сомнения, которые оплетали меня изнутри, как ядовитый плющ.
С каждой секундой во мне оставалось всё меньше веры в Яна и его чувства. И становилось всё больше горького разочарования.
Неужели я в очередной раз обманулась? Поверила в то, что напридумывал мой влюблённый мозг?
Поток размышлений прервал стук в дверь. Я вскинула голову, в надежде увидеть Яна. Чуть было не взвыла от разочарования, когда в комнату вошла Ирина. Смело, гордо, как входит любая хозяйка в комнаты своего дома.
— Детка, — с наигранной лаской в голосе начала она. — Нам нужно поговорить.
Мне было не нужно, ну или не с ней. С ней вести беседы я хотела меньше всего. Но кто я здесь такая, чтобы перечить. Снова осела на кровать. Зажала подрагивающие на нервах ладони между колен. Выпрямила спину и вздернула подбородок, чтобы Ирина и не думала, что способна меня запугать одним лишь появлением в спальне.
— Я давно заметила, что между тобой и Яном что-то происходит. А недавно мои подозрения подтвердила Агния, — она прошла к столу, взяла из стопки верхнюю книгу и принялась её листать. — Зря, детка, очень зря, что ты вбила клин в их отношения. Они давно вместе, любят друг друга, но у них случаются ссоры и расставания. И как бы мне не было грустно в этом признаваться, чаще всего в разрывах их отношений виноват мой сын, — тяжело вздохнула и захлопнула книгу, небрежно вернув ту на место. — Он весь в отца. Любитель прыгать из койки в койку. Но в одном он постоянен. Ян всегда возвращается к Агнии.
Меня передёрнуло. От услышанного накрыло истерикой, и я едва сдержала нервный смешок.
— Милая, — она присела рядом и с нарочитой заботливостью слегка приобняла меня. — Не строй иллюзий. Всё чем ты привлекала Яна, он уже получил. Он не будет с тобой.
— Вы правда считаете, что имеете право решать за него? Ему не пять лет. Думаю, он сам разберется с кем ему быть.
Кажется её сильно удивил мой ответ. Она ахнула и открыла рот. Потом правда быстро взяла себя в руки.
— То есть мой сын правда бросил её ради тебя? — отразила удар.
— Да. Это правда. Мы с ним… Вроде как теперь вместе. С Агнией он расстался.
— Ульяна, какая ты наивная, — улыбнулась она, — Ребенок совсем. Как расстался, так и помирится. Знаешь, сколько раз они расставались? Влюбленные ссорятся, только тешатся.
— Не пойму, почему вы меня так не любите… Я вам ничего плохого не сделала. Я просто дочь своего папы.
Мне надоело слушать её обвинения и её обращение ко мне тоже осточертело до слез. Я встала с кровати и нервно подошла к столу. Зачем-то схватила телефон, разблокировала его, снова заблокировала. Положила назад. Кусая губы чуть ли не до крови думала, что делать дальше.
И где этот чертов сводный, когда так нужен!
— Ульяна, я не хотела тебя чем-то обидеть. Несомненно я рада, что у Гоши есть такая замечательная, умная дочка. Просто ты… Понимаешь, приехала, нарушила весь наш быт. Сначала фирма, теперь вот мой сын. Прости, но мне кажется ты слишком быстро в него влюбилась. Вы же были как кошка с собакой! Вечно ругались, с чего вдруг такая внезапная любовь?
— Намекаете на то что я с ним ради денег? Ради ВАШИХ денег?
— Нет! Ты что! Я не говорила такого. Ты всё не так поняла! Просто все так навалилось. Это известие про «Крофмир» просто как снег на голову. Потом Ян! Заплаканная Агния.
Я встала и подошла к своему шкафу. Начала вынимать оттуда свои вещи прямо стопками и складывать их на кровати.
Самое время проваливать отсюда…
— Да не нужен мне никто. Ни деньги, ни бизнес ВАШ, ни сын, ни папа. Я уезжаю. Живите счастливо!
Соленые дорожки слез побежали по щекам. Я шмыгнула носом. Трясло так сильно, что боялась упасть. Только капелька гордости держала меня на ногах и не давала свалиться.
— Милая, ну что ты так близко к сердцу всё принимаешь.
Ирина встала, и в эту же секунду распахнулась дверь.
— В чем дело? — грубо пробасил Ян.
Повернул голову на меня. Увидел слезы. Потом перевёл взор на вещи, которые аккуратно складывала на кровати.
 
— Мам, выйди, пожалуйста. Оставь нас!
— Сынок, я ничего такого не сказала. Я же хотела как лучше.
— Мам, не сейчас. Выйди, мам, — уже не сдерживаясь, повысил голос.
Ирина посмотрела на меня, качнула головой, шумно демонстративно вздохнула, а потом ушла, плотно закрыв за собой дверь.
Ян тут же бросился ко мне.
— Че, сразу шмотки собирать побежала. Куда собралась. М? — обнял так сильно, что дышать стало трудно.
— Ян, отпусти. Я съезжаю. Дерьмовая была идея приехать сюда, лучше бы в своей деревне осталась, — прошипела ему в губы, срывая на нем всю свою обиду и злость.
— Хуйню не неси!
Одним рывком притянул к себе и вторгся в мой рот. Не почувствовав сопротивления начал терзать мои губы и сражаться с моим языком.
Ян старательно мне что-то доказывал, целуя так, что губы саднило, но сердце в груди продолжало ломать рёбра от боли, которую стереть поцелуями было практически невозможно. Невозможно, но только не Соболеву Яну.
Он мог пылко любить, страстно заниматься сексом, доводить до исступления, сводить с ума и исцелять лаской.
***
Поцелуй получился требовательным и опьяняющим, но закончился слишком быстро. Губы Яна прекратили терзать мои губы, а крепкие руки неожиданно отпустили меня.
— Хочешь свалить?! Добро.
Ян бросился к шкафу. Вытащил из него чемодан и стал небрежно закидывать в него мои вещи. Что-то летело в чемодан вместе с вешалками, что-то забрасывалось неаккуратными стопками. Закончив с одеждой, которую я успела выудить из шкафа, Ян принялся за вещи из комода.
Он накидывал поверх уже собранной горы вещей моё нижнее бельё. В раскрытый чемодан отправлялись трусы, бюстгальтеры, колготки, те самые треклятые чулки.
Я лишь растерянно хлопала глазами, наблюдая за тем, как Ян паковал чемодан. Смотрела и не смела ни остановить его, ни поинтересоваться, зачем он помогает мне.
Неужели это конец? Неужели всё, чего он хотел сейчас — так это избавиться от меня?
Непрошенные слезы защипали в уголках глаз. Губы затряслись, а в горле скопился колючий ком, мешающий задать все те вопросы, что вертелись в моей голове.
— Конспекты, книги, всю свою заумную чушь не забудь взять, — бросил сухо Ян, кивая на стол.
Я подчинилась. Достала рюкзак, с которым обычно ходила на занятия. Сгребла в него большую часть учебных пособий, которую смогла запихнуть. Остальное сложила в шоппер.
По рукам гуляла дрожь, пальцы не слушались. Собрать канцелярию было сложнее всего. Ручки, карандаши, текстовыделители никак не получалось уложить в узкий карман на рюкзаке.
— Оставь ты их, — Ян выхватил ручки и бросил их на пол. — Это главное не забудь! — наклонился, вытащив из-под стола книгу. — С подарками так обращаться нельзя.
Сунул в шоппер то самое подарочное издание «Камасутры», которое я выкинула, даже не открыв ни разу.
Щëки обдало жаром от стыда и чувства вины за то, как я поступила с его подарком, пусть он и был подарен Яном с издёвкой.
— Что дальше? — хрипло отозвалась я, боясь услышать ответ.
— Поищем тебе жильё.
Ян ответил коротко, но и этого ответа мне хватило, чтобы впасть в истерику. Горячие слезинки устремились по щекам. В горле застрял горький всхлип.
Соболев, не обратив внимание на моё состояние, просто подошёл к чемодану. Захлопнул его. Застегнул молнию и, щëлкнув ручкой, понёс его к выходу.
— Поехали.
Глаза щипало от слëз, в груди теснило от обиды. Я не понимала, почему после этого пылкого поцелуя Ян вдруг переменился.
Я бежала следом за Соболевым, едва за ним поспевая. У входной двери он остановился, суетливо сдëрнул с вешалки моё пальто. Забрал у меня рюкзак и шоппер, подал пальто. И сразу же вышел на улицу.
— Можно так не спешить избавиться от меня, — выкрикнула Яну в спину, когда он уже подходил к машине.
— Повторяю… хуйню не неси, — крутанулся на месте и стрельнул переполненным злостью взглядом. — Ты вещи сама начала собирать. Сама истеричку включила и засобиралась съезжать. С какого хера? — в два шага сократил между нами расстояние. — Из-за Агнии? Так мне похер на неё, если ты не заметила. А может, просто ты добилась своего и теперь решила дистанцироваться? Фирма теперь твоя, а сводный побоку во всех смыслах.