Тактика космического выживания (СИ)

— А ты неплохо в этих всех пиратах разбираешься. Откуда такие познания? — спросил Хел.
— А, со старых времен. Потом расскажу, — махнул рукой Найрунг. — Все у нас получится, задачу выполним как надо.
— Найрунг, давно хотел тебе сказать, ты сам дьявол! Всегда все продумаешь, в любой ситуации найдется подходящий план! — сказал Ро. — Когда я с тобой, всегда есть уверенность, что все получится, даже если мне самому до усрачки страшно.
— Вово, хладнокровный «спартанский» сатана, не меньше. Иногда у меня такое ощущение, что у тебя на абсолютно каждую ситуацию уже готов какой-то коварный план, — кивнул Хел. — Не знал бы что ты не псионик, подумал бы, что у тебя дар пророка тоже есть.
— Да не, просто я умею добиваться поставленной задачи с максимальной эффективностью без применения ненужного физического насилия, Или как там в уставе у нас было. Забывать стал, старею, — ответил Найрунг полушутя, — Вот и думаю дни и ночи, чтобы нашей «спартанской» семье жилось хорошо.
— Ладно, давайте, парни, — одобрил «царь», — Найрунг, Хел и Ро. Отправляетесь при первой возможности. Сен нет!
— А я б сходил… — грустно сказал Сен.
  
Часть 2.9 Смерть значит смерть
 
Алекс имел возможность наблюдать непосредственные последствия недавнего «совета архонтов», как и прочего движения информации по флоту, точнее слушать объявления по общему каналу «Спарты» через комлинк. Интересно у них все это было, необычно.
Вообще устройство флота «Спарты» поражало Алекса. Такого не было нигде в других легальных или нелегальных флотах. Строгое деление по отрядам-фалангам и железная дисциплина сочеталась с дружески отношением между бойцами и вполне демократическими обсуждениями дальнейших планов флота. В то же время, если адмирал, он же «царь» «Спарты», отдавал какой-то приказ это обсуждению не подлежало — сбросить «Расщепители» на Игнис, значит сбросить. Все «спартанцы», как один, летят немедленно выполнять. И пофиг на последствия — «АУХ!!!». Такая личная преданность и сплоченность удивляла. В иных флотах, да в той же, например, «Гидре», все зависело от звания. Какие-то более-менее значимые права имели только капитаны и майоры, на рядовых членов было совершенно пофиг. Да, давались какие-то флотские контракты, как возможность подрасти в звании и заработать кредов — но это никак не могло сравниться с общей постановкой задач в «Спарте». На первое место ы обычных флотах выходила личная выгода, а не благо всего флота в целом. В пиратских флотах, из-за того, что они находились вне легальной системы статусов, были свои внутренние звания — в этом можно было бы их сравнить со «Спартой», но по сути было совершенно не то.
— Да хули там! Хан, пахан, духан, — как презрительно выразился Сен о их внутреннем устройстве, — Одно распиздяйство и никакого порядка. Только и могут, что толпой.
Поскольку все пиратские флоты были нелегальными, по сути являясь просто космическими бандами, ни у кого из пиратов не было перспектив достичь высшего статуса и стать элитой. Именно поэтому в пиратских флотах всюду царил принцип наживы и право силы. Рядовые пилоты, «духи» или «духаны», были тупо мясом. А вожди-адмиралы флотов, «ханы», безраздельными эгоистичными тиранами вроде знаменитой Красной Сколопендры в работорговом флоте «Варг». Между вершиной и дном была небольшая прослойка полевых командиров, «паханов», выбивающихся из общей массы агрессией и жаждой власти. Ни о какой дисциплине речи не шло от слова совсем.
В «Спарте» же, наоборот. Во главе стояла строгая иерархия с конкретными обязанностями всех членов флота. Во главе флота стоял «царь» — адмирал Такэси. Его заместителями были командиры отрядов-фаланг — ванакты. У каждого ванакта был свой помощник-заместитель — секутор. Рядовые воины «Спраты» были приписаны каждый к своей фаланге, которая имела постоянный состав. В результате постоянных совместных тренировок и боев, а так же пропагандируемой идеи «спартанского» братства, фаланги были очень эффективны в бою, отличаясь дисциплинированными и слаженными действиями. Это давало «Спарте» несомненное превосходство над внутренней организацией других легальных флотов, где отряды в основном собирались от случая к случаю, без долговременной подготовке к командным действиям. Естественно, члены таких случайных отрядов имели мало мотивации к совместным действиям, и не редки были случаи каких-то внутренних разногласий и даже вражды, особенно между низшими и высшими званиями. Как ни крути, все в первую очередь стремились к личной выгоде — получить лучший флотский контракт, вырасти в звании, меньше подставлять свой корабль.
 
— У них звания официальные, а у нас функциональные. Почувствуй разницу! — объяснял Алексу командир «Тритонов» Мак, и вспоминая что-то из своей до-«спартанской» жизни, привел доступный пример, — Вот если комету бурить, ты же бур будешь выбирать не по красоте, а по прочности, правильно? Вот оно самое. Прочный бур сделает дело, не сломается. Запомни, Алекс. В этом все дело. Всегда. Прочный бур!
Алекс никогда не задумывался о таких вещах, считая существующую систему званий чем-то вроде очень справедливого социального механизма. Но теперь, лично наблюдая пример иного устройства флота, поменял свое мнение. Дисциплина и общее благо явно выигрывали на фоне свободы действий и личной выгоды.
Вот и сейчас, согласно решению «совета архонтов», Аниор и Хел в неполном составе своих фаланг отправились на переговоры на базы мелких пиратских флотов «Насикомые» и «Брадяги». Оставшиеся воины флота, согласно своим званиям, выполняли другие необходимые на данный момент дела, как было у них принято.
Алекс, как обладатель стандартного пилотского технического скилл-мода, в данный момент помогал с ремонтом генератора щитов, поврежденного в секторе Гигер-Рэд. Вместе с ним работали бойцы фаланги «Тритон», в которую его определили. Командир, «по-спартански» ванакт, Мак. Его заместитель, «по-спартански» секутор, Джум. А так же рядовые «спартанские» воины в количестве 2 человек. Все работали наравне, и командиры, и бойцы.
Насколько понял Алекс, полный комплект состава фаланги был 10–12 человек, включая ванакта и секутора. В бою на Гигере, «Тритоны» понесли большие потери — их задачей было связать боем смешанный немезисо-гидро-пиратский флот, чтобы остальные фаланги могли выполнить свои задачи. В условиях почти тройного превосходства противника, воины Мака достойно сражались, выполняя приказ адмирала, но потеряли больше половины состава. Бывшая самая сильная и самая опытная пилотская фаланга сейчас оказалась в меньшинстве.
— Ну все, воины, на сейчас хватит. Пора пожрать! — скомандовал перерыв Мак своей фаланге, после нескольких часов упорной работы.
Впятером, они направились в жилые отсеки, наполовину переделанные в гидропонные фермы усилиями Хела. Это «усовершенствование» давало «Аресу» больше самостоятельности в случае длительного нахождения в космосе. Как рассказал Мак, Хел был гидропонным техником с Даларана-3 и к тому же псиоником. История его попадания в «Спарту» была точно неизвестна, но он явно был этому событию рад. Хел часто говорил про это, в общих чертах упоминая свою прежнюю жизнь на спутнике газового гиганта, при этом рассказе необычно часто используя выражения «грызячье дерьмо», «тупорылые «гидровцы»» и незамысловатый мат. Похоже, раньше ему там было не очень.
— Эээх, видел бы меня сейчас мой знакомый гадатель Максимус! — иногда самодовольно восклицал про себя Хел. — Он такого точно бы не предсказал!
Почти всех бойцов «Спарты» была своя странная история попадания во флот. Например, Алекс с удивлением узнал, что секутор фаланги «Мантикоры» и при этом отчаянный рубака-абордажник Сен, в прошлом был космо-археологом. Про его командира, ванакта Найрунга, говорили, что тот вообще когда-то был судьей, но тот предпочитал не распространяться насчёт этого. Сумасшедшая харизма и поразительные по размаху идеи адмирала Такэси, на грани и за гранью возможного, как магнитом притягивали в «Спарту» неординарных личностей. И он каким-то образом добивался их абсолютного и неоспоримого уважения.