Пошла, нашла, с ума сошла (СИ)

Я вернулась и протянула ладони:
— Хоть ты и опасаешься теперь идти ко мне на руки, но другого варианта нет. И я обещаю тебя сильно не сдавливать.
— Фыр, — обреченно произнес Болтун и забрался на ладони.
Я пролезла в пролом снова и увидела, что нам очень повезло: поблизости не было больших строений и улиц, откуда могли бы заметить наше незаконное вторжение. Опустив на землю ежика, я отряхнула и поправила платье и стала осматриваться. Слева возле стены росли два больших дерева, справа тянулись кусты. Впереди был неширокий пустырь, а вот потом уже виднелись и небольшие, одно- и двухэтажные здания, слышался отдаленный шум города.
Перед тем как идти к цивилизации, я решила пройтись вдоль кустов, чтобы подальше удалиться от пролома, а то скажут еще, что это мы стену сломали! Да, это мы и сделали, но всем-то знать об этом ни к чему. И теперь, наученная горьким опытом, я решила озвучить план своих действий ежику.
— Идем вдоль кустов, — сказала я, — как будто мы просто гуляем. На дырку не оглядывайся, это сделали не мы. Даже если спросят — не мы, и все. Понял?
Но ответить Болтун не успел. Из кустов вдруг высунулась девичья мордашка и тонким детским голоском спросила:
— А с кем это ты разговариваешь?
— Разве прилично обращаться к взрослым на «ты»? — растерявшись, пролепетала я.
— Я принцесса, мне можно.
— Не настоящая же, — возразила я, — поэтому нельзя.
— А какая? — спросила мордашка.
— Вымышленная, придуманная. Вы же играете, правильно?
— Кто — «мы»? Во что играем?
— Ну, я не знаю, кто именно. Твои друзья — другие девочки и мальчики. А играете, похоже, в прятки.
— У меня нет друзей, — печально вздохнула девочка. — И я не играю, а по-настоящему прячусь. Я сбежала из дворца, и за мной гонятся стражники, они только что тут пробегали.
Новость о стражниках мне не понравилась. Я завертела головой.
— Не видно? — спросила маленькая выдумщица.
— Не видно, — сказала я. — Наверное, охраняют настоящую принцессу.
— Я у папы единственная, нет больше никаких принцесс, — снова вздохнула мордашка. — И принцев тоже нет. А как было бы здорово иметь сестричку или хотя бы братика!
— Вот я тебя и поймала на вранье, — строго направила я на обманщицу палец. — Потому что бра…
— Я не вру! — возмущенно перебила меня девочка. — И вообще не умею врать. Я же из королевской семьи.
Где-то я уже это слышала, совсем недавно. Причем слово в слово.
— Вот что, вылезай-ка! Принцессам в кустах сидеть не полагается. И уж тем более им неприлично беседовать из кустов.
Маленькая фантазерка неохотно выбралась из-за веток и тоже принялась оглядываться. Она оказалась невысокой и щупленькой, одетой почему-то как мальчик — в темные брючки и синюю рубаху. Волосы тоже были по-мальчишечьи короткими, подстриженными очень неровно — скорее всего, девочка сделала это сама.
— Почему у тебя такой вид? — спросила я. — Тоже для вашей игры? — Сказала, и сама засомневалась: ладно одежда, но волосы стричь ради пряток вряд ли кто-то стал бы, особенно девочка.
— Я ведь тебе объяснила: я не играю… Ой! Укрунтил! — заметила она Болтуна. — Это ты с ним разговаривала? А почему он в иголках? Ему же больно, давай выдернем!
Она быстро присела, вытянув к ежику руки. Болтун испуганно фыркнул и спрятался за меня.
— Это не укрунтил, — сказала я. — Это еж. Иголки в него никто не втыкал, они выросли сами и нужны ему для защиты. И — да, я разговаривала с ним. Его зовут Болтун. А тебя как?
— Первой должна представиться ты, — поднялась на ноги девочка. — Я же принцесса.
— Меня зовут Лава. Лава Мирос. Но мне уже надоела твоя игра. Давай нормально поговорим. Ты знаешь, где находится королевский дворец?
— Еще бы! Ведь я… — тут она перехватила мой недовольный взгляд и сердито топнула: — Я принцесса! Хватит мне возражать!
— Допустим, — усмехнулась я. — Но если это так, как ты могла забыть, что у тебя есть брат?
— Ты такая странная, — насупив бровки, посмотрела на меня «принцесса». — Уши, вроде бы, есть, голова тоже, а ты как будто или не слышишь, или не понимаешь, что тебе говорят. Давай я повторю, только ты соберись как следует. Готова? Слушай: у… меня… нет… братьев… и… сестер.
 
— Ну вот что, — начала сердиться и я. — Это уже выходит за рамки приличия. Я не хочу больше разговаривать с такими невоспитанными детьми. Болтун, пошли!
— Да погоди ты! — снова топнула девочка. — Я ведь тебе еще не представилась, а это и в самом деле очень неприлично. Меня зовут Пиктигаула Энатакор. Я дочь его величества Ромалауши Величайшего Из Рода Энатакоров, Могущественных Правителей От Сотворения Мира И До Конца Его Дней.
— Пикти… гаула?.. — сглотнула я. — Изде… ваешься?
— Не имею привычки. Разве что изредка. Но не теперь. Издеваться с именем короля на устах вообще преступление, знаешь ли.
— Знаю, — присела я на корточки, потому что вдруг задрожали колени. — Но знаю еще и то, что у его величества короля помимо дочки есть сын — Пиктигоуша Энатакор. Вот почему я бы и рада поверить тебе, но не могу.
— Никакого Пиктигоуши нет, не выдумывай. Есть только я, одинокая принцесса.
Теперь, присев и оказавшись почти одного роста с девочкой, я смогла внимательней рассмотреть ее лицо. И почувствовала, как по коже побежали мурашки: это было Гошино лицо! Побрить моего любимого, растрепать, омолодить лет на пятнадцать — и вот он, передо мной. Наваждение? Или…
— Ты на самом деле принцесса? — сипло выдавила я.
— Лава, ты меня удивляешь. Наверное, твой еж и то уже давно это понял.
— Нет, — сказал все еще скрывающийся за мной Болтун.
— Вот видишь, — сказала я, хотя уже осознала, что на сей раз мой суперъежик ошибся.
Не знаю, подключилась ли в помощь забуксовавшему мозгу ведьминская сила, или просто холодная логика победила наконец упрямую надежду, но мне стало ясно: я попала не в ту складку. Вернее, меня отправили не в ту складку — цвет клубящегося тумана, в который я ринулась вслед за похищенным Гошей, не просто так сменился с зеленого на оранжевый — это подлая акутура «перевела стрелки».
— Давайте спрячемся в кусты, ваше высочество, — пробормотала я. — Мне нужно подумать, что делать дальше.
— А вот теперь ты стала издеваться, — обиженно произнесла одинокая принцесса.
— Отнюдь, — ответила я. — Просто наконец поверила вам. Простите, что не сразу.
— Прощаю, — удивленно выгнув брови, сказала Пиктигаула. — Но мне интересно, почему ты поверила? И еще… Не надо меня на «вы» — продолжай, как уже начала.
— Поверила, потому что дошло наконец. Как до жирафа. Хотя они у вас, наверное, не водятся. Но давайте… давай все-таки спрячемся в кусты, мне бы тоже не хотелось встретиться со стражниками.
— А разве ты не можешь использовать какое-нибудь заклинание, чтобы нас не увидели?
— Ты знаешь, что я ведьма? — ахнула я.
— Конечно. У меня же хрундюк. Придворные маги напичкали его всякими штучками, а распознавать ведьм и прочую нечисть для личной безопасности очень важно. — Принцесса явно повторяла сейчас чьи-то слова, тех самых магов, скорее всего, а потом сказала: — Вот только они что-то неправильно намагичили: я и в твоем еже увидела ведьминскую силу.
— Все они правильно намагичили, — вздохнула я, — потом расскажу, как это с ним получилось. А чтобы нас не увидели… Сейчас попробую сделать.
Я закрыла глаза и представила, что нас троих со стороны не видно.
— Ой! — пискнула принцесса. — А где вы? — Ее я, кстати, открыв глаза, тоже не обнаружила. Как и ежика.
— Я сделала, чтобы нас не видели. Но перестаралась, теперь мы и сами друг друга не видим. Это пройдет. Наверное. Я стала ведьмой совсем недавно и еще не привыкла. К тому же так вышло, что я умею не все. И даже не знаю, что умею, а чего нет. А Болтун как раз наоборот.
— Наоборот, знает?
— Нет. Умеет то, чего не умею я. Но мы оба не знаем, чего именно.
— А с тобой весело, — сказала Пиктигаула. — И с ежом тоже. Болтун, ты меня не бойся, я не стану выдергивать твои иголки, обещаю. Ау! Ты здесь?