Атолл (СИ)
За неимением "Периньона" они выпили какое попалось, довольно приличное вино. Джон положил себе поджаренные ломтики ростбифа, Джулия взяла розовые с кровью. За ужином Джулия несла много очаровательной чепухи. И все сожалела, что до сих пор не может встретить свой идеал - красивого, умного, самостоятельного мужчину, с кем можно было бы связать свою жизнь. Джон, словно умудренный жизнью старик, ответил, что молодость слишком требовательна к жизни. А реальность всегда грубее идеала... И Джон высказал свою точку зрения на реальность... Реальность, сказал он, нуждается в изъянах, она не существует без них, как дорожное полотно - без трещин.
- Очень образно, - ответила Джулия. - Сразу видно, что вы писатель.
- Начинающий, - скромно ответил Джон.
Все великие дела начинаются с первого шага, сказал, кажется, Конфуций, - выказала свои познания Джулия и шагнула еще ближе к Джону.
- Здесь пойла, ухрюкаться можно в зюзю, а вот "Периньона" нет, - сказал Мэтт, когда вернулся.
С собой он принес бутылку "Гленливета", сказал, что это его любимый сорт виски. К концу вечера он изрядно назюзюкался, и, когда они втроем шли по темной улице, и нигде не было такси, Джон с ним изрядно намучался. Мэтт болтал всякую чушь, через несколько слов к месту, а чаще не к месту вставляя в свою речь русские выражения типа - mezhdu prochim, chudesno. Наверное, поэт считал это высшим шиком светского разговора. Это было тем забавнее, что в руке он нес бутылку вина, которую увел с вечеринки. Он нес эту бутылку довольно долго, надеясь, наверное, допить где-нибудь, а может, завтра опохмелиться. Потом, видя, как Джулия все больше прилипает к Джону, впал в депрессию и, широко размахнувшись, грохнул эту бутылку о кирпичный брандмауэр ближайшего дома.
К счастью, они вышли на освещенную улицу и сразу поймали такси. После жертвоприношения Бахусу, Мэтт стал мало-помалу трезветь и настоял, чтобы отвезли сначала Джулию. Так и сделали.
Джон вежливо распрощался с ней на пороге её дома. Чисто и благородно.
Когда Джон вернулся в такси, Мэтью уже изрядно протрезвел.
Он сказал: - Mezhdu prochim, как насчет пистона?
Джон не понял, на что тот намекает.
- Я тут знаю одно chudesnoe местечко... - сказал Мэтт. - Две близняшки-очаровашки. Делают все, что ни попросишь.
"Жаль, что не три сестры", - подумал Джон, к ним он бы обязательно поехал. Он недавно открыл для себя русского писателя Чехова, был от него в восторге, и все, что ассоциировалось с ним, интересовало Джона.
Вообще-то, у него было соответствующее настроение, но он не знал, проверяет ли его Мэтт на стойкость, или это обычное предложение пьяного полуприятеля. На всякий случай Джон отказался.
- Ну и зря, - сказал Мэтт. - Человек без пороков - это все равно, что аква дисцилят - невкусно и не полезно.
Когда Джон оказался дома, к нему за полночь пришла жена механика, потому что её муж ушел в ночную смену. Они разыграли допрос в полицейском участке Венесуэлы. Жена механика надела на него наручники и изображала сеньору-полицейского в звании лейтенанта, а Джон исполнил роль нехорошего гринго.
* * *
На завтра они встретились в обычном открытом кафе. Девушка была в элегантном сером костюме с зеленым шелковым шарфом, словно только что сошла с обложки журнала "Вог". Джон сразу понял, что такой женщины у него никогда не было и больше не будет.
Они говорили о том, о сем, прекрасно провели время, но Джона волновал один вопрос. Наконец он его задал Джулии:
- Какую роль играет Мэтью в твоей жизни?
- Никакую. Знакомый. В галереи Ваксмана встретились случайно. Я там присматривалась, нельзя ли выставить свои работы на продажу, и он там слонялся. Большой любитель живописи. Обещал помочь... А насчет каких-нибудь других связей ты не беспокойся. Он гей, и этим все сказано.
- Как это гей? - удивился Джон. - Он мне предлагал поехать к девочкам.
- Дешевый понт. Он всем так говорит, чтобы не думали - если поэт, значит гей.
Он проводил её до дома. Это была Двадцать третья улица, залитый светом Вагнеровский мост, стальные ярусы которого тянулись через Гудзон к Нью-Джерси.
- Широкий вид у тебя тут, - сказал Джон.
- Ну, да, чертова окраина.
- Ты одна живешь?
- Нет. Снимаем квартиру на пару с подругой... Но, если ты захочешь, мы можем встретиться у тебя...
Так у них и повелось. Если влюбленным надо было уединиться, они встречались у Джона. Их интимные отношения были полны обоюдной страсти. Но однажды Джон подумал, что вдруг Джулия остынет к нему и, выбрав подходящий момент, когда она была в особо нежных чувствах, сделал предложение.
- Не вижу причин отказать тебе, - ответила Джулия. - Я согласна.
Одним словом, они поженились. Под брачной присягой они поклялись друг другу быть верными в горе и радости, любить друг друга до конца жизни, пока смерть их не разлучит.
Так Джулия вошла в его жизнь, наполнила её смыслом, как ветер вдруг наполняет обвислые паруса, и судно, встрепенувшись всеми своими рангоутами, напрягая такелаж, вспенивая носом волну, устремляется к новым горизонтам.