Есть только ТЫ (СИ)

— Я твоя должница, — говорю абсолютно серьёзно, через пару секунд после случившегося.
Все произошло так быстро и неожиданно, что я и испугаться не успела.
Если честно, я уже отвыкла от подобных мест. Не жалея средств, стараюсь сводить к минимуму контакт с людьми. Благо сейчас с этим проблем нет. Любой каприз — от доставки еды, до отдельных залов ожидания, легко исполнить, были бы деньги.
Саша оказывается крайне полезным парнем. Помогает мне не только с нашей, но и с выбором подарка для маленького Коли. Менее часа у нас уходит на то, чтобы справиться с выбором небольших презентов, в том числе для самого Саши.
Поначалу он спорить пытается, но на мой аргумент — «на память», у него отказа не находится.
Когда мы вчера с Машей общались, она сказала, что всё у неё хорошо. Никуда уезжать в ближайшие дни не собирается. Хоть тут я не пролечу.
— Я бы сама справилась, — говорю, когда Саша меня пропускает первой в лифт в доме Спириных.
Решил до конца джентльменом оставаться.
— Мне не сложно. Всё равно меня уже потеряли, — его слова вызывают хмурость на моем лице. Он ведь на смене был, или как это в такси называется? График нужно соблюдать даже в бизнес — классе. Особенно в бизнес — классе. — Не переживай, всё в порядке, — торопится меня успокоить.
Звонить в дверь приходится долго. Трубку Маруся тоже не берет.
Чувствую, что близка уже ко второму за день фиаско.
«Сафик, жду нашей встречи» — это точно искренне было?
Дверь внезапно распахивается и с силой отлетает к стене. На пороге показывается пошатывающийся и взъерошенный Сергей.
— Что надо? — спрашивает у Саши, не обращая внимания на то, что меня за малым на пластику лица только что не отправил.
  
Глава 26
 
Глава 26
Сафия
Скорее всего, я бы так и продолжила тупить, если бы в мой нос не проникли нотки гари, исходящие откуда — то из глубины квартиры. Неимоверных трудов стоило распрощаться с Сашей, который явно был шокирован происходящим и не хотел оставлять меня наедине с психом — это в его взгляде читалось, когда я едва ли не перед его носом дверь закрывала. И ещё больше усилий пришлось приложить, чтобы попасть в квартиру против воли Сергея.
«Зачем тебе это нужно? Давно не унижали?» — воспротивилась та моя часть, которая предпочитала забиваться поглубже каждый раз, как я в Россию возвращалась.
Под тяжёлым и недовольным взглядом Сергея прохожу вглубь квартиры и бросив пакеты в прихожей, иду прямиком на кухню.
Странные чувства испытываю. Двоякие, но очень острые. С одной стороны, хочу завершить начатое — в противном случае не прощу себя никогда, не дай бог, что-то случится — заведомо понимаю, не яичницей подгоревшей пахнет. С другой — сбежать хочется без оглядки.
Заставляю себя собраться! Где это видано⁈ Мне не свойственно заднюю включать.
Зайдя на кухню, в первую секунду определяю источник вони. На электрической плите стоит сковородка, судя по виду — раскалённая. От перегрева ручка расплавилась и начала бесформенным массой стекать на стеклянную поверхность.
«Сколько же она тут стоит?» — задаюсь вопросом.
Пару шагов и несколько попыток отключить варочную поверхность, приближают меня к пониманию — индикатор не срабатывает. Дела плохи.
 
«Чёрт! Что делают в таких ситуациях?»
В дверях замечаю Сергея. Беззвучно проделал путь или я, пребывая в эмоциональном возбуждении, не услышала?
Он стоит с абсолютно равнодушным видом. Прислонившись плечом к дверному косяку, спокойно наблюдает за тем, как я пытаюсь отключить источник опасности в его доме. Неужели совсем плевать?
— Она ведь отключается из розетки? — машинально указываю пальцами куда-то за духовой шкаф, находящийся ниже плиты. — Отключи. Я пока что окна открою.
Стараюсь не смотреть на него лишний раз.
Тревожность вытесняет неловкость.
Что бы могло произойти, если бы я не появилась? Неужели он не чувствует этого запаха ужасного? Как можно таким беспечным быть⁈ И где моя Маша?
За то время, пока я успеваю открыть все четыре окна на балконе, Сергей и шага к плите не делает. Что происходит?
— Ты придурок что — ли? — выдаю слишком эмоционально.
Одна его бровь ползёт вверх. Это вся реакция!
В шок меня повергает. Во все глаза смотрю на него, так словно впервые вижу.
Хочется водой его окатить, чтобы в чувства пришёл.
Только сейчас доходит. Он не в себе. Если сперва мне показалось, что он спросонья тормозит, то теперь понимаю — дело в другом. Он бухой. Прямо конкретно упитый.
На эмоциях я не поняла, не заметила, что вокруг что-то не так. Квартира выглядит иначе. Нет привычной чистоты и уюта. Их заменяют несколько пустых бутылок из под виски и пакеты из служб доставки еды. Если принюхаться, можно различить спёртый запах, образующийся когда квартиру редко проветривают.
Пока мой мозг медленно пытается соображать, сопоставляя увиденное и унюханное в единую цепочку, зловонный запах жжёного пластика становится откровенно невыносимым.
— Сергей! Выключи её немедленно! — едва ли не кричу.
Для убедительности ногой топаю.
Он закрывает глаза и хмыкает, приподнимая один уголок губ.
Неужели надышался гари?
— Чёрт! Как же давно не испытывала желания втащить кретину! — не забочусь о том, что нельзя провоцировать пьяных.
Просто не могу удержать раздражение под контролем.
Разворачиваюсь и повторяю попытку отключить эту долбанную плиту! Разве у них не должен срабатывать какой-то предохранитель в случаях перегрева?
Хватаю первое попавшееся кухонное полотенце и обмотав им руку, подхватываю сковородку и в мойку её швыряю. Грохот, а следом потрескивание слышится.
Казалось бы, всё быстро происходит, но успеваю обжечься.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
От досады хочется плакать! Очень не вовремя!
«Где же я так согрешила?»
Пока я как дурочка скачу на месте, быстро — быстро встряхивая рукой в воздухе, мне на предплечье рука ложится и толкает в сторону.
— Отойди, — требует Спирин не очень культурно.
Забываю о неприятных ощущениях в пальцах, когда Сергей опускается на пол и парой ловких движений достаёт из ниши духовой шкаф. Едва ли не бросает его куда-то в сторону. Он сам ныряет в образовавшийся проём и, судя по всему, отключает — наконец-то — и духовку и варочную панель от питания. Светящаяся подсветка на панели управления гаснет.