Марина: Виверн (СИ)

Она только недавно очнулась от первой попытки и готова была продолжить, но тут вдруг услышала голоса. Дверь скрипнула. Резко включился свет.
Марина зажмурилась.
Митчелл улыбнулся ей и поставил поднос на столик. Его лысеющая голова, подобно натертому шару для боулинга, блестела, отражая свет от лампы.
Загорелая обветренная кожа на лице покрылась веснушками, указывая, что последнее время он провел в южных странах.
Митчелл поставил саквояж на кушетку и достал из него стетоскоп. Марина вся напряглась и, не двигаясь, перевела взгляд с инструмента на него.
– Я слышал, ты кашляла.
– Конечно, вы же оставили меня в мокрой одежде, – буркнула она, неуверенно расстегивая комбинезон. Сцепленная цепь на руках, ногах и шее не давала снять верхнюю часть, поэтому Марина приспустила комбинезон с плеч и приподняла футболку.
Стетоскоп обжег холодом еще чувствительную кожу.
– Прости, я должен был настоять переодеть тебя. Акиф не хотел снимать с тебя кандалы.
– Что с нами будет?
Митчелл удивленно вскинул брови и бросил взгляд на лежащего Диму.
– “..нами…”? Ты так переживаешь за него? Если продолжишь себя так вести, ничего хорошего… Если хочешь остаться в живых, умоляй Владыку простить тебя. Твоя сила нужна ему, поэтому, думаю, это сработает.
Сердце запрыгало так, что, казалось, вырвется из груди.
– Моя мама жива?
– Пока да. Ты увидишь ее. Но я не знаю, что сделает Владыка.
– Что он хочет от Аскендита?
– Как, ты разве еще не поняла?
– Что я должна была понять?
– Ты же сама ему передала данные по проекту “Иксом”. Ты еще не поняла, зачем ему Аскендит?
– Но в нем информация как сделать человека дэвлесс… Подожди… Что Владыка задумал?
– Удивительно насколько ты твердолобая, когда речь идет не о твоих хакерских штуках. Он заберет его силу себе.
– Как такое возможно? – выдохнула она и сразу же шепотом произнесла: – Это невозможно.
– Ты ошибаешься, – самодовольно произнес Митчелл. Глаза его вспыхнули, и Марина в нем увидела того, кого видела очень редко: фанатика, гения, исследователя в области биохимии.
Ее бросило в жар и затрясло.
Митчелл, нахмурившись, приложил руку ко лбу Марины и, вытащив таблетки, бросил на стол перед ней.
– Выпей сразу две и ложись спать. Мы завтра уже прибываем. Тебе надо набраться сил.
Он вышел за дверь. Марина же проглотила лекарства и легла. Ее сила взметнулась, – игла вонзилась в шею.
“Два”.
***
“Три”.
Марина зло стукнула ладонью о стену.
– Да сколько же зарядов там?
Она уже три раза позволяла игле впрыснуть в себя нейтрализатор. Наступило утро. Дима так и не просыпался. При свете дня она увидела, что Дима был прикрыт простыню, из-под которой выглядывал мочеприемник.
Дверь скрипнула. Марина вздрогнула от неожиданности, и в каюту вошел Митчелл.
– Доброе утро, – воодушевленно произнес он и достал новый пакет с жидкостью.
– Что вы ему вводите?
– А название тебе что-нибудь скажет? – Митчелл даже не повернулся.
Он достал маленький фонарик и проверил зрачки Димы и пульс на запястье.
– Все хорошо, – пробурчал он себе под нос.
– Куда мы направляемся?
– В Порту.
– Португалия? – задрожала Марина. – Когда?
– Сегодня вечером должны быть там…. Как ты себя чувствуешь? Дать леденцы от горла?
Марина скривилась и отвернулась.
– Я хочу в туалет, – тише сказала она.
– У меня два варианта: или ты будешь паинькой, и я отстегну тебя…, или мне придется подключить тебе мочеприемник.
Митчелл подошел к Марине и потянулся к ноге.
– Без глупостей… – предупредил он и вставил ключ в замок.
Он пропустил Марину через дверь в узкий коридор. Она чувствовала спиной его взгляд.
Он направлял ее: прямо, направо. Марина ловила каждую деталь. Прямо за дверью находился огнетушитель, а за поворотом – иллюминаторы. Туалет находился под лестницей, выходящей на палубу. Одна из закрытых дверей открылась. Оттуда послышались голоса и смех.
– О, – Акиф заметил нас и вскинул густые черные брови, – что вы тут делаете?
– В туалет идем.
 
Акиф насупился и сразу стал похож на медведя. Он схватил Митчелла за плечо и дернул.
– Пусть ссыт под себя. Она – предатель.
Митчелл даже бровью не повел и, перехватив Акифа за запястье, слегка сжал и отцепил его руку.
– Ее судьбу будет решать Владыка. Не ты. Пропусти…
Марина послушно прошла вперед. Дрожащими руками она заперлась в туалете и осмотрелась, но здесь не было даже зеркала, которое можно разбить и воспользоваться осколком. Разочарованно она смыла за собой и вышла.
Время бежало, словно за ним гнался монстр. Солнце переплыло в небесной пучине через зенит, и время неминуемой смерти приближалось стремительно.
Солнце еще не склонилось к горизонту, как судно сбавило ход. В иллюминаторе показались горы. Сердце Марины забилось испуганной птицей.
– Прости меня, – прошептала она и опустила глаза на лежащего Диму. – Если бы не я… Владыка никогда бы не узнал о проекте “Иксом”. Это я виновата.
Но Дима молчал, он не мог ни ответить, ни пошевелиться.
И вот они остановились.
Гул голосов и в каюту ворвались люди. Молча, они силой поставили Марину на ноги. Она задрожала и оглянулась на Диму. К нему подошел Митчелл, но Марину уже вытолкнули.
Оглушительно закричали птицы. Солнечные лучи заходящего солнца заставили прищуриться. Небо багрянцем окрасило небосвод.
Марине завязали глаза и швырнули на заднее сидение автомобиля.
“Тук-тук-тук-тук-тук-тук”, – бешено колотилось сердце где-то в горле. Машина завелась и тронулась.
***
Марина боялась потерять сознание, поэтому даже не пыталась взломать ошейник. Ее выволокли на улицу. Пальцы босых ног то и дело цепляли колючий асфальт и ступени. Она хаотично перебирала ими, пытаясь поймать такт шага держащих ее громил, но то и дело спотыкалась и повисала на их цепких руках.
Сердце молотком било в ребра. Она тонула в липком, тягучем, омерзительном страхе, как в болоте.
Гул голосов нарастал, но когда они подошли ближе, голоса разом смолки. То тут, то там слышались перешептывания.
Марину толкнули и, звеня цепями, она рухнула на колени. С нее стянули повязку. Спутанные волосы, наэлектризовавшись, потянулись за тканью. Ослепленная яркими лампами, Марина огляделась.
Она была в зале, размером с небольшой спортивный зал в университете.
Человек двадцать окружали ее. Она редко видела так много последователей Владыки. Только в детстве, когда он обучал ее, тогда иногда она подглядывала за их собраниями. Но и тогда их было меньше.
Громилы вынесли Диму. Его шею сковал ошейник, руки пристегнули наручниками к похожему на трон креслу. Его голова слабо двигалась, а глаза то открывались, то вновь закрывались. Он приходил в себя, и от этого понимания Марине стало страшно. Что бы Владыка ни собирался с ним делать, он хотел, чтобы Дима был в сознании.
Митчелл и Акиф присоединились к остальным, образовывающим полукруг. Роза, стоящая ближе всего к Марине, скривила губы.
Марина огляделась. Она искала глазами Дженкинса, но его нигде не было.
Шаг.
Стук каблуков мужских туфель взметнулся к потолку и облетел весь зал.
Шаг.
Последователи выровнялись.
Марина задрожала и, цепляясь взглядом за черные туфли, черный брючный костюм, черную рубашку и атласный галстук, посмотрела на лицо.
Марина задрожала сильнее.
Кривой рот Владыки искривился в подобии улыбки. Обгоревшее ухо с одной стороны деформировалось.
Владыка остановился и уловил ее взгляд. Покрасневшие глаза прищурились. Девушка поспешно опустила голову как все остальные.
 
– Марина! Что же ты? – Он провел своей рукой по обгоревшей половине лица. – Спасибо, что удостоила нас чести своим присутствием.
Марина зажмурилась, чувствуя нарастающую боль в голове.
– Владыка… – выдохнула она, задохнувшись резкой болью в висках.