Системная нежить (СИ)

Всё же проезд и проход, не нужно через колючку лезть. Неторопливо подхожу. Захожу чуть внутрь, заглядываю в окошко охраны.
Внезапно оттуда на меня метнулся силуэт. От неожиданности дернулся.
— Йоббанаврот! Напугал. Ты кто такой!
— Аана Дуат Второго дома. А ты? И почему не боишься меня, смертный?
— Тамбовский волк тебе смертный. Не видишь, я нежить.
— Неупорядоченный? Тебе к нам нельзя, у нас свои порядка.
Посмотрел на него восприятием. Отображается как «аана», типа это всё объясняет.
— Что значит аан, стесняюсь спросить?
— Аана. Охранник.
Аана представлял собой очень плотный сгусток тьмы по форме как слегка сгорбленный человек с мордой дворняги, но человеческими руками. Глаза светились тоскливо, движения суетливые, а его ужимки не соответствуют истории про грозных защитников микрорайона, которые выгнали ссаными тряпками разведгруппу военных.
— Аана значит служит, охраняет. А кто главный на объекте?
— Нупт Наполненный. Но к нему нельзя, он думает.
— Я ему помогу в этом нелегком труде. У меня есть информация о мире вне этого вашего дома номер два. Или ты это сделаешь за меня?
— Нет, не помогу, мне тут положено сидеть. Стеречь, чтобы беспокойные души не забредали, отражать нападения.
— Понял, понял. Куда идти?
Поколебавшись мгновение, сгусток ответил.
— Документы давай. И монету. Традиция.
— Тоже мне, Харон стяжатель.
Несмотря на то, что это попахивало идиотизмом, я дал ему металлическую монету в десять рублей и свой потёртый паспорт. Аана привычным жестом, как будто сто раз в день так делает, взял журнал охраны, жёлтую шариковую ручку на веревочке, старательно записал меня в очередной графе, поставил закорючку, монету сунул в карман, вернул паспорт и молча махнул «проходи».
Мля.
И я пошёл.
По дороге нашлась урна, флакон упал туда. Пока шёл, включил чувство маны. Ощущения странные. Во тьме, на втором этаже большая группа явно магических существ, штук шесть-восемь. Мой штраф от солнечного света выключился, по дороге попались дюжина зомби, который вручную медленно тащили бетонную плиту перекрытия, куда-то в направлении центра. Тоже направился туда.
Тьма не становилась плотнее, внутри по ощущениям как ночь, только вместо луны — слабенькое солнце. Бляха, да это ж черное солнце мертвых, древний символ загробного мира. Откуда оно в наших условных «Мытищах»? И кто тот крокодил, что наше солнце проглотил?
— Мать твоя экскурсовод египетский.
В центре, где до недавнего времени располагался парк и детская площадка с качельками, зомби, под мудрым руководством пяти медлительных мумий — сооружали нечто вроде карикатурной пирамиды-гробницы. Такая, как если бы её строили современные строители, но без чертежей и «под мухой».
Из бетонных плит, кирпичей, песка, блоков и даже экскаватора, вмурованного в стену. Здание было частично готово, на входе стояли два отечественных (судя по одежде) тупых зомби, державших в руках нечто вроде помеси серпа и копья. На меня они не отреагировали, так что я попёр внутрь
— Это самое… Ваша фараонское величество, простите что без доклада.
В центре полупостроенного зала стояла детская красная пластиковая горка, на которой с совершенно идиотским видом сидело нечто, похожее одновременно на гигантскую жабу и сонного толстого человека, замотанного в одеяния, с совершенно отсутствующим выражением на морде лица.
— Вы здешний? — коверкая слова, произнесла мумия, которую я в первый момент не заметил. Она с любопытством подошла ко мне, на близком расстоянии было видно, что это мумия-девушка. Стройная, с тонкой талией, на золоченом поясе висит золотой нож устрашающих размеров, на шее ожерелье, лицо частично открыто. Любопытно, мумия одновременно является и живой, и мертвой.
— Меня зовут Леонид.
— Эрби Асо-Муф-Анх Кеби… Ты такой живой и тёплый… Леонид.
— Гм, — смутился я. — А ты меня не съешь? Вон у тебя какой тесак.
— Боишься меня? — она приблизилась ко мне совсем близко.
— Вот что Эрби Асо, мне бы с твоим боссом переговорить.
 
— Плохо знаю язык здешних… Ты про мудрейшего Нупта?
— Он тут главный?
— Главный? Его слово и мудрость поведут нас.
— К победе?
— Мир второго дома… Мы не стремимся к войне, к победе. Знаешь, что такое смерть, один-из-здешних-Леонид?
— Вы египтяне? — ответил я вопросом на вопрос как другие выходцы из Египта.
— Кто такое египтяне? Расскажи мне.
— А что босс. Пунт? Как с ним поговорить?
— Пунт думает. Ситуация непростая, мы к такому не готовы.
— Кхе. Египтяне хотя бы пиво умели варить. И пить, — некстати вспомнилось мне.
— Я тоже любила пиво, один-из-здешних-Леонид.
— Тогда может по пивку и наладим дипломатию?
— Я плохо понимаю твои слова. Давай начнем с начала. Кто ты и что тут делаешь.
— Леонид, царь Спарты… Кхе. Перворожденный я… Из местных… Пришёл засвидетельствовать почтение, понять кто вы такие и что с вами… чем вам помочь, наладить диалог. Так понятнее? Пиво будем пить, уважаемая Джасмин?
— Кто такая Джасмин? Твоя бывшая? — глаза мумии пыхнули гневом.
— А ты прикольная. Раз босс медитирует, предлагаю нам с тобой прогуляться, я тут рядом разливуху видел.
Поскольку день изначально пошёл наперекосяк, а это первый чело… скажем, нечто разумное, что попыталось со мной поговорить, то уверенно вышел из здания, чуть не столкнулся с громилой, который пёр для каких-то целей скамейку.
На выходе моя новая подружка «не Джасмин» что-то гортанно прокаркала одному из мумий, та неопределённо пожала плечами.
— Меня не зовут Джасимин, я Эрби Асо-Муф-Анх Кеби. Ты можешь называть меня Кеби. Это означает сладкая.
И она взяла меня за руку, как школьница. Её рука оказалась на удивление мягкой, упругой, приятной на ощупь и как бы сказать…. живой.
Так мы и пошли. Магазин в полуподвале был открыт, но внутри никого. Некоторые следы разгрома, в полутьме не видно потеков крови, ни ошметков мозгов.
— Сладкая, значит… Расскажешь о себе, о своем мире, откуда ты, сколько тебе лет? — закинул я удочку, когда мы переступили порог пустого магазинчика.
— Тебя наверняка интересует другое. Но расскажу. Тебе же непонятно что происходит? Великая к’Ат переместила нас сюда из второго дома. Это было без предупреждения. Вероятно, тут другой мир, но тоже с живыми, с неупорядоченными, со своими правилами. к’Ат не дала нам указаний, мы здесь просто находимся. Успокоили некоторых неупорядоченных, теперь они строят жилище для Нупта, использовали конструкт поглощения света, это дает нам возможность пребывать в комфортной для себя тьме и дарит взамен поглощенного света энергию. Мы напитываем стражников, собрали всех своих, пытаемся сладить с неупорядоченными. На нас уже нападали живые. Так глупо. Тебе интересно кто такой Нупт?
— Мне интересно, была ли ты живой? — это было странно, но холодильники работали, освещение работало, хоть и тускло. Закинул в системную сумку два десятка бутылок, все какие были упаковки снеков вроде нарезанной колбасы. В магазине была холодильная витрина, а в ней четырехкилограммовая упаковка шашлыка в маринаде. Поколебавшись, взял её, ибо был жутко голодным, а маринованное мясо могу есть хоть сырым. А что едят мумии?
— Была. Не была. Являюсь. Глупый вопрос. Ты не понимаешь.
— Ну, ты уж как-то объясни. Вот я, например, был живым, обратился в нежить.
— Объяснить? Перворожденный больше чем просто ходячий мертвец. Как тебе объяснить?
— Пошли, выберем место, где посидим, пообщаемся. Мумий пиво штырит?
— Не понимаю. Что значит штырит?
Мы вышли из магазина, и я огляделся.
Многоэтажка давно обжита, сейчас без людей, мой поиск живых безоговорочно молчал, здесь нет ни воробушка, ни бродячей собаки, ни кошки, никого.
Сколько этажей? Посчитал. Пятнадцать. Верхний этаж имел крупные балконы-площадки, на одной из которых стоял мангал. Эдакие отечественный пентхаус.