Анна-флорентийка (СИ)
— Прекрати! Немедленно!
Мой голос подействовал отрезвляюще. Руки ослабли и безвольно опустились, я видела, что он расстроен и подавлен таким категоричным отказом.
— Не нужно, этим ты только все испортишь.
— Конечно, куда мне до Лоренцо Медичи, или еще там кого…
Я легко спрыгнула со стула и повернулась к нему:
— Ни Лоренцо, никто другой не является сейчас для меня другом.
Я надеялась, что он понимал, но Пауло все равно был расстроен. Чтобы как-то сгладить его переживания, я ласково провела рукой по его сине-черным волосам, словно успокаивая:
— Ты тоже важен для меня. наши отношения немного другие, и я могу тебе доверять. Давай сохраним это, хорошо?
Он схватил мою ладонь и прижался к ней губами:
— Как слуга?
— Нет, я же сказала, как друг.
— Но я хочу быть вашим слугой, по-настоящему…
Что означает это «по-настоящему», я могла только догадываться, видя лихорадочный блеск его глаз.
Но я предпочла не заметить этого.
— У тебя много времени на всю эту роспись, можешь пока не торопиться. Пары недель тебе хватит?
— Да, — грустно ответил он.
— Вот и замечательно. Я тоже буду очень занята в эти дни.
Пауло все понимал, чувствуя, что я все время от него ускользаю, но никаких прав и возможностей остановить меня у него нет.
— Кстати, тут вроде бы водятся привидения, если увидишь какое-нибудь, расскажи, сроду их не видела.
Пауло остался в лавке, а я отправилась домой, чтобы заняться огромным грузом забот, который на меня свалился. Время очень поджимало. Я понимала, что не успею сделать все, но нужно хотя-бы попытаться. Если все получится, то я найму людей, которых уже обучу всему. Сейчас в этом смысла нет, пока слишком много неопределенности. Даже швеи работают на энтузиазме.
Я вздохнула и только хотела повернуть, выйдя из арки, как чья-то рука утянула меня в темноту. Попыталась вскрикнуть, но мой рот зажали чьи-то горячие руки.
— Это так ты благодаришь меня за помощь?
Передо мной стоял Сержио. Темнота и тени этих мест делали его лицо зловещим и не оставалось сомнений, что он просто взбешен.
— Я думала, что мы уже все выяснили, — мой шаг назад начинал попытку к отступлению.
— Ты думаешь, так легко отделаешься? Я ждал все эти дни, что ты сама захочешь найти меня, но напрасно. Как видно, у тебя сейчас другие интересы?
Я отвела взгляд, тяжело было выдержать его напор:
— Ты знаешь, чем я занята. Благодаря такому чудесному месту, мне приходится крутиться и пытаться прыгнуть выше головы.
Он сжал мои плечи:
— Я не оставил тебе денег… Но твой слуга, или как его еще назвать… Шастает по всей Флоренции, скупая не пойми что. На какие средства, моя дорогая?
— С тех пор, как ты оставил меня без всего, это не должно тебя волновать. Или это такой короткий поводок, для того, чтобы я бегала за тобой и просила о помощи?
Он надвигался на меня, подходя все ближе, буквально наступая на подол платья:
— Ты забыла, что такое короткий поводок? Я могу прийти и напомнить…
Я собралась с силами и отшвырнула его:
— Попробуй! Если хочешь сплетен, давай! Сейчас в доме постоянно находятся швеи, которые мне помогают, пока они живут там. И Пауло тоже.
Его глаза сверкнули:
— Ах, Пауло, он тоже там поселился, не в твоей ли кровати?
— Понимай, как хочешь, он всего лишь слуга и человек, который пытается помочь.
Сержио остановился, но я чувствовала, что он готов взорваться в любую минуту:
— Я все узнаю, не думай, что тебе удастся избежать объяснений. Мы с тобой связаны. Официально или нет, не важно. Я был твоим настоящим мужем целый месяц, а ты пытаешься вышвырнуть меня на помойку?
— Не путай любовь и связь по договору.
— Я буду на турнире, Бланка. И если ты меня обманываешь… В конце концов, то, что ты не хочешь дать добровольно, можно получить силой.
Когда я шла домой, меня немного потряхивало. Зависимость, пусть не заверенная документами, но достаточно реальная, очень напрягала. Сержио чувствовал себя обиженным. Конечно, он строил планы, рассчитывал на долгую связь с девушкой, которая всем ему обязана. А получается иначе. Я ускользаю от него.
Но он не решится на открытое противостояние, такого не будет. Как же, имидж его драгоценной семьи, это превыше всего. Из-за этого мне не очень верилось, что он способен на более отчаянные поступки.
А вот Пауло… Тут уже я понимала, что местное общество не одобрит отношений девушки из хорошей семьи и простого юноши. Поэтому останавливать внимание на его красивых глазах, это себе дороже. Лучше раз и навсегда придерживаться установки, что это мой друг и никак иначе. Так спокойнее. Швеи встретили меня улыбками:
— Синьорина Бланка, вы только посмотрите!
Я подбежала к столу, на котором были разложены детали будущего платья. Лепестки выкроек были аккуратно выстираны и отглажены.
— Рисунок, он совсем не пострадал, — с восторгом лепетала Сесилия.
Я провела пальцами по нежной ткани. Красиво получилось. Для моего времени в этом нет ничего необычного. Там, у нас, все пестрит разными рисунками и орнаментами. Но здесь все иначе.
— Мы сейчас же приступим к пошиву платья, работа предстоит кропотливая.
— Да, я надеюсь, что появившись там в этом наряде, привлеку к себе внимание.
Сестры переглянулись, видимо думая, как бы меня лучше спросить и не обидеть:
— А вас кто-то пригласил? Мы видели в дверях слугу Валентино Конти, когда только пришли сюда. Это он?
— Еще чего! — вырвалось у меня нечаянно.
— Мы почему интересуемся… Вы девушка незамужняя, да и без семьи. Будет выглядеть странно, если пойдете без сопровождения.
— Нет, меня пригласили. Лоренцо Медичи.
Женщины аж выронили из рук иголки.
— Ох, тогда конечно, знатнее сопровождающего вам не найти.
Забавно было видеть произведенный этим именем эффект.
— Тогда мы сделаем все еще лучше, чем собирались, засуетилась Сесилия.
Я улыбнулась:
— Но не ради него, а ради моего дела. Это платье — лицо всего предприятия. Оно, как крючок, на который попадутся новые клиентки. Не сомневаюсь, что тут много женщин, любящих носить модную одежду.
Сесилия подмигнула сестре:
— И у Лоренцо с братом был большой выбор среди местного женского общества. То и дело, ходили слухи об их увлечениях.
Вторая сестра вмешалась:
— Вы очень красивы. Поэтому, несомненно, привлечете к себе внимание. Но я боюсь, что он может разбить вам сердце.
— Почему вы так думаете? Лоренцо показался мне обаятельным и открытым человеком.
Женщина вздохнула:
— Так и есть. Но он, прежде всего, купец и банкир, а еще очень хороший дипломат. Ему не составит труда обольстить любую женщину. Но, если что-то будет более выгодным, он переметнется туда.
Ничего удивительного в этом нет, мне кажется многие поступают так и в будущем.
— Я думаю, что он волен сам принимать решения.
— Мы вас предупредили. Вот его брат, Джулиано, он попроще, более прямолинейный. Вы с ним еще не знакомы?
— Нет, не довелось…
Я помнила эту историю хорошо. Насколько сам Лоренцо остался в моей памяти идеальным правителем, настолько же четко отпечаталось в памяти, что его брат будет убит и умрет рано.
— Сейчас, правда, он проявляет интерес к Симонетте Веспуччи, но она замужем.
Да, я помнила ее, еще и женщина, которая должна рано умереть. Кажется, от болезни, не помню точно от какой…
Швея продолжала:
— Вы точно будете в его вкусе. Симонетта очень красива, она золотоволосая и незабываемая. Но вы еще красивее ее… И, к тому же, свободны.
Насчет свободы, я бы могла поспорить. Слишком многие мужчины считают, что вправе ей распоряжаться.
— Я приму все к сведению. Но, на самом деле, я еще ничего не решила. На первое место буду ставить только чувства.
Швея фыркнула:
— Фу, чувства. Ими сыт не будешь.
— Сыта бы я была, прими предложение Валентино. Но мне это не надо…