Эпоха Возрождения (СИ)

— Хорошо, — кивнул Орочимару, перебив Мину, которая любила поговорить. — Акацуки… Забавно. Но мне пора…
— Да-да, возвращайтесь побыстрей. Если уж ничего не выходит с этим барьером, может, оставить его в покое? Жили же как-то…
Орочимару только неопределённо пожал плечами и отправился в Центр перехода.
В чём-то Мина была права. За восемнадцать лет изучения барьера они особо не продвинулись. Единственным результатом было то, что они подобрали ключ-чакру, чтобы было возможно преодолеть его… только живому объекту. С высланными на разведку камерами терялась связь ещё на подлёте к барьеру, и они перегорали. А чакра теневых клонов и даже сэн-клонов обратно не возвращалась и не было доподлинно известно, смогли ли они хотя бы сколько то продвинуться за барьер или сразу развеялись на переходе. Отправлять живых людей значило выписать билет в одну сторону, без возможности вернуться.
* * *
В исследовательском центре Края Мира за восемнадцать лет многое изменилось. Некогда голые острова обросли домами, деревьями, были соединены друг с другом мостами. Силами Сенджу создались деревянные понтоны-островки, увеличивавшие площадь застроек и плавучих лабораторий, максимально приближенных к барьеру. Здесь был целый научный городок. Учёные не растеряли энтузиазма, а скрытые деревни продолжали выделять средства и людей. Но всё же… требовалось что-то, чтобы подтвердить или опровергнуть одну из тысяч выдвинутых теорий.
Возле центрального компьютера дежурил Юки Кано. Один из «птенцов», выросший в Стране Воды и обладающий ледяным геномом клана Юки. Молодой ирьёнин породнился с Учиха, женившись на дочке Мины и Кимимаро, и возле него крутился ребёнок лет шести, который трещал без умолку, закидывая вопросами.
— Взял младшего сына, — заметив его взгляд чуть смутился Кано, положил руку на голову мальцу. — Очень уж просил…
— Вы Орочимару-сама?! — подлетел мелкий. — А правда, что Край Мира никак не пересечь? А почему? А что будет, если туда бросить камень? Он отлетит назад? Или пройдёт через барьер? А если плюнуть водой или огнём, то есть послать дракона? А если ледяного? Папа может! Только он сказал, что лишь вы курируете испытания…
Орочимару усмехнулся и чуть облизнулся. То, что его «геном сознания» передаётся по наследству, подтверждалось. В мелком любопытном пареньке он точно был. С «птенцами» они никогда не обсуждали вслух ничего, касательно «проекта». Иногда они тянулись к нему, иногда отталкивали, иногда просто жили своей жизнью. Кано относился к первым, тем, кто тянется, пытается узнать своё предназначение, заглядывает в глаза, чтобы прочесть в них что-то своё, но всё же держит дистанцию. Доказывает свою… обособленность, индивидуальность. Пожалуй, в таких, как Кано, Орочимару больше всего узнавал себя.
— Сегодня мы обязательно проведём испытания, — кивнул он Кано. — Распорядись, чтобы подготовили понтон.
— А можно?.. — мелкий Юки заглянул в глаза так, словно учился у самой Ёши.
— Да, ты тоже можешь посмотреть, — разрешил Орочимару.
К Краю Мира они поплыли втроём.
— Не включай камеру, — попросил Орочимару, когда Кано потянулся к технике, мимо которой они проплывали. Было установлено безопасное расстояние в триста метров от самого барьера, и камеры фиксировали испытания, чтобы можно было их потом посмотреть хотя бы издалека.
— Но протокол…
— Не надо, — повторил Орочимару и Кано, посмотрев в его глаза, кивнул.
Они приблизились к кромке, которая пенилась и шумела так, что требовалось читать по губам, чтобы понять друг друга. Впрочем, Орочимару давно владел техникой объединения сознания, практикуемой в клане Яманака, так что просто коснулся виска Кано, чтобы поделиться своими соображениями и передать мысль, которую он думал последнюю неделю.
— Но, Орочимару-сама… — округлил рот Кано. — Это же…
— Билет в один конец, — кивнул он. — Но мы должны узнать, что там. Я должен узнать. Увидеть собственными глазами.
— И мы… Вы думаете, что я и… остальные тоже об этом узнают?
— Дух проникает сквозь любые барьеры. Даже из Чистого мира или желудка Шинигами можно вытащить душу. Так что да, думаю, всё получится.
 
Он не стал говорить о том, что стар и его очаг умирает. Не стал делиться, что напоследок, перед кончиной физического тела, хочет яркого финала. Что желает подарить своим потомкам целый мир, а не его долю. Кано и так это понимал. Он был его частью.
— У вас… Вы подготовились? — лишь спросил он.
— Да, — Орочимару показал большую банку пилюль чакры, с которыми он мог сразиться с целой армией, даже с учётом сорокапроцентного усвоения. Кроме всего прочего, для путешествия в один конец у него было множество печатей со всем необходимым. Лодка, запасы оружия, еды, воды, товаров, лекарств, защитных средств и небольшая лаборатория.
— Что требуется от меня?
— Ты запустишь чакроключ и откроешь для меня проход сквозь барьер.
— Он теперь открывается на целых три секунды… Мы смогли увеличить время. Есть другой выход.
— Какой?
— Если вы… Если вы сможете выжить и не умрёте… — быстро заговорил Кано. — Мы будем открывать выход каждые несколько дней, скажем, в полдень, вы сможете послать какой-то знак… Или вернуться.
— Прислать образцы? — хмыкнул Орочимару. — Хм… В любом случае я не собираюсь быстро умирать.
Кано больше ничего не сказал, а его мальчишка, пропустив их разговор, только открыв рот смотрел на полосу словно кипящей воды.
Орочимару раскусил пилюлю и кивнул Кано.
Установка, заправленная чакрой Ооцуцуки, собранная совместными усилиями, зажужжала, и из неё вылетел луч, имитирующей пришельца. В цветном барьере, переливающемся всеми цветами радуги в спектре зрения шарингана, образовалась чёрная брешь.
Орочимару использовал стихию земли, чтобы левитировать на земляном диске, как это мог делать Агара, и через секунду пролетел через дыру, диаметром два метра, которая тут же сомкнулась за спиной.
Впереди, насколько хватало взгляда, бушевал океан. Орочимару распечатал лодку, выставил парус и установил нужный курс.
Пусть его очаг и не был прежним и не восстанавливался, как у молодого, он почти сразу ощутил это: нехватку чакры в воздухе. Похоже было, что «теплица» концентрировала особый фон, чтобы плод Древобога рос быстрей.
Орочимару достал нужную печать и распечатал чистый лабораторный журнал, чернила и кисть. Но прежде, чем заполнить первое наблюдение первооткрывателя нового мира, он вывел своё дзисэй, которое внезапно сложилось в момент перехода, посчитав себя в праве это сделать.
Я жёлудь посадил, и выросла роща.
Не одинок я
У смерти под небом…
Всё время
Поёт со мною кукушка.
— КОНЕЦ ИСТОРИИ —
P.S. Немного итогов про законченную "опупею" "Жизнь, которую я изменю", которая отличается тем, что это история не какого-то одного человека, а история целого клана, его влияния на другие страны и скрытые деревни.
Три книги строились по схеме: 3 книги, в каждой книге по 3 части, в каждой части пролог и 27 глав. Каждая глава повествует от какого-то персонажа. Тем самым было несколько условно "главных героев", причём, были свои главные герои всей истории и герои какой-то части.
В общем я тут подсчитала сколько и от кого было написано.
33 главы от лица Учиха Шисуи (который как бы попаданец) и, замечу, что в итоге из общих 252 глав всей истории "Жизни" это 13%
32 главы от Узумаки Наруто (который главный герой в принципе)
 
31 глава от Учиха Саске
27 глав забрал себе Учиха Итачи
26 глав досталось на долю Орочимару
21 глава от лица Гаары (Агары)
14 глав рассказывают о жизни Юки Хаку
13 глав истории Дейдары (который появился только в третьей книге)
9 глав истории Темари
По 6 глав истории занимает профессор Канагава Тору (только первая книга) и Узумаки Карин