Эпоха Возрождения (СИ)

— Если бы они так умели, то не занимались бы опустошением миров, — пожал плечами Итачи. — Они по сути паразитируют на других… Но если они выпьют чакру, то смогут скопировать технику. Поэтому ниндзюцу против них бесполезно. Стоит использовать лишь тайдзюцу и кендзюцу. Но мы хотели попробовать твою технику си-четыре с микро-бомбами.
Эту технику Дейдара придумал после той встречи с создателем техники химеры — Хируко.
— Но если они скопируют си-четыре… — засомневался Дейдара.
— Мы знаем слабость твоей техники, — ответил Саске, — оставим это на крайний случай. Плюс ты пригодишься при запечатывании. У тебя лучшие навыки фуиндзюцу после Наруто. Ты превзошёл даже Аджисай…
— Аджисай сейчас в любом случае не в том состоянии, чтобы участвовать с нами в битве с Ооцуцуки, — откликнулся Наруто, который открыл глаза. Зрачок его пульсировал крестом, что означало, что кроме режима Мудреца он частично объединился со своим биджуу. — Двое чужаков и четверо шиноби, один из них Би-сан. Значит, напали на Облако. Нам туда. Используем моё перемещение…
Наруто сложил печати и создал ещё двух сэн-клонов.
Дейдару дёрнуло, размазывая восприятие однообразного мира до жёлто-фиолетового пятна. Наконец они замерли возле гигантского котлована, нарушавшего единообразие местного пейзажа. Наруто оказался прав: на шиноби были приметные одежды Кумагакуре, а представителей клана Ооцуцуки было двое. Один, висящий в воздухе, походил как на Тонери, так и на всех Хьюга: бесцветные длинные волосы, прозрачные глаза, белая кожа, разве что у него имелись рога, действительно смахивающие на кроличьи уши. Возможно, с Кагуей они были близкой роднёй. На ушах этих крепилось что-то вроде длинной вуали, так что только по остальной одежде угадывалось, что это всё же мужчина. Второй Ооцуцуки выглядел не таким утончённым. Скорее, был коренастым и каким-то квадратным, как братец Акацучи, а ещё у него росла короткая борода, а рога были изогнуты так, что защищали лоб наподобие хитай-ате. Если судить по их положению в битве, то бородач был телохранителем молодого Ооцуцуки, и либо тот был из какой-нибудь «главной ветви», либо жрал больше чакры, чем крепыш, чтобы оставаться молодым и бессмертным. Телохранитель махал чем-то похожим на секиру, а молодой стоял с пустыми руками, но в центре его ладони угадывался глаз, жутко похожий на красный риннеган.
С двукратным численным перевесом два Райкаге и два джинчуурики, если судить по выпущенной чакре с «хвостами», еле сдерживали напавших Ооцуцуки и ушли в глухую оборону.
Рядом с ними появился клон Наруто, видимо, чтобы сообщить, что помощь подоспела, а затем вместе с клоном Наруто к ним на край котлована переместился Четвёртый Райкаге.
— Вы вовремя.
— Вы принесли требуемое? — спросил Итачи.
— Да, — отрывисто бросил Райкаге, складывая печати. — Янтарный Горшок очищения, одна из пяти реликвий Рикудо. Но без остальных…
— Остальные четыре реликвии возможно достать, — хмыкнул Итачи. — Вы даёте разрешение на этот призыв?
— Даю. Братья задолжали деревне. Надеюсь, это их хоть немного отвлечёт, чтобы мы перевели дух.
Итачи кивнул и за долю секунды сложил кучу печатей. Дейдара видел эту технику впервые, но отчего-то сразу заподозрил, что она из разряда запретных.
— Техника нечестивого воскрешения, — подтвердил его догадку Саске, когда перед ними из фиолетовой земли вылезли два крупных гроба с иероглифами «золото» и «серебро». Крышки упали и открыли двух весьма схожих друг с другом шиноби с хитаями принадлежности к деревне Скрытого Облака.
— Братья Кинкаку и Гинкаку, — почти благоговейно сказал Четвёртый Райкаге.
— Во время войны они убили Второго Хокаге, который пожертвовал собой ради своих товарищей, — хмыкнул Саске, наблюдая, как мертвецы распахнули глаза, оказавшиеся с чёрными склерами и золотистыми зрачками. — Орочимару-сенсей долгое время собирал образцы лучших воинов прошлого, чтобы использовать в великих сражениях. Но до этого дня как-то не представилось случая. Тем более техника запретная и… не слишком правильная…
 
Дейдара только согласно кивнул, рассматривая вполне живых мертвяков, которые синхронно вышагнули из своих гробов и уставились на них. У братьев различался лишь цвет волос, у одного копна настоящей волосяной гривы была жёлтая, у другого серебристая, а на лицо… они походили на Наруто особенными полосками-шрамами на щеках. А ещё у них имелись рога. Небольшие, относительно Ооцуцуки, но стало ясно, почему из всех собранных шиноби прошлого выбрали именно их.
— Нас что, оживили, брат? — спросил один из них. — И кто это сделал?
— Похоже, тот шиноби из Конохи… — прокомментировал второй.
— Вас оживили по приказу Четвёртого Райкаге, — сказал Итачи, указывая мертвякам на того.
— Простите, что нарушили ваше посмертие, — склонил голову Райкаге. — Ситуация критическая. На мир напали космические демоны, пожирающие чакру. Все страны объединились против угрозы. Возможно, только мёртвые смогут с ними справиться. Ваша задача — разделить их и попытаться запечатать с помощью реликвий Рикудо.
— Пока техника не прервана, вы будете восстанавливаться, даже если ваши тела уничтожат. Они поглощают чакру, но оружием и тайдзюцу их можно попробовать победить. Требуется измотать их до такой степени, чтобы возможно было запечатать.
— А если мы откажемся? Какой резон нам вам помогать? — фыркнул золотистоголовый мертвяк.
— Мы всё равно вас используем, заблокировав ваши желания или нежелания, но тогда вы не сможете повеселиться… — пожал плечами Итачи.
— Этот мужик прав, аники, — хрустнул шеей серебристоголовый. — Давай развлечёмся!
И эти двое, подхватив распечатанный Райкаге сосуд, стремительно ринулись вниз.
— Почему они так выглядят? — спросил Дейдара, посмотрев на Наруто. — Они что, тоже были джинчуурики девятихвостого?
— Кинкаку и Гинкаку, золотой и серебряный братья, — ответил Четвёртый Райкаге, — легендарные шиноби Облака, жившие в начале Эпохи Скрытых Деревень. Когда-то они сражались с девятихвостым, которого на тот момент ещё не изловили, чтобы запечатать. Лис проглотил их, и в его утробе братья провели две недели, ели его плоть и чакру, а потом заставили себя выплюнуть. В них присутствует часть девятихвостого, и они могут использовать его силу, но как свою. Они точно привлекут внимание Ооцуцуки.
Наруто тем временем с помощью клонов вытащил оставшихся шиноби из котлована.
— Они нас не заметили? — наблюдал за сражением Дейдара. Братья действовали очень слаженно, но за пару секунд уже успели заново умереть и восстановиться, так как бросались на чужаков словно смертники. Впрочем, тактика пока себя оправдывала, Ооцуцуки были заняты отражением безумных атак, и это дало время вытащить из боя союзников.
— Заметили, — ответил Саске, — но думают, что сильней и мы никуда от них не денемся. Смотрите внимательно, Кинкагу и Гинкаку открывают все их сильные и слабые стороны. Если у них не выйдет, то у нас будет больше информации о них.
— А они не смогут прервать технику нечестивого воскрешения? — спросил Дейдара, с трудом успевая наблюдать за развернувшимся сражением мертвяков с космической угрозой.
— Это почти идеальная техника, — сказал Итачи. — Физически уничтожить тела невозможно. Орочимару доработал и улучшил технику Второго Хокаге…
— Но у второго риннеган, — кивнул Саске. — Неизвестно, что он им может.
Итачи хмыкнул, но промолчал.
— Кажется, они начали их теснить, — подала голос женщина. Если судить по ее чакре и манере боя, то она, как и Би-сан, была джинчуурики.
— Они смогли! Смогли отделить того крепыша и запечатать его! — обрадовался Четвёртый Райкаге.
 
— Что у них за реликвии? — спросил Дейдара, меж тем всё же продвигая к эпицентру сражения свои бомбы под пластом этой жутко неудобной земли. Стоило проверить, смогут ли поглощать эту технику противники прежде, чем пользоваться си-четыре.
— Реликвии Рикудо были похищены братьями из деревни Облака, — сказал Пятый Райкаге. — Нам удалось сохранить только Янтарный Горшок, в который они запечатали крепыша, из-за этого и переворота они стали нукенинами. Банановый веер позволяет использовать все пять стихий. Но наиболее интересной в нашем случае являются Меч семи Звёзд и Верёвка Ясности, которые позволяют вытянуть и отсечь душу от тела, чтобы после запечатать в Красную Тыкву и Янтарный Горшок. Собранные все вместе реликвии уникальны.