Неподчиненная (СИ)

Женечка… Так называл меня Дмитрий. Но у него мое имя звучало мягче, ласковей. Вот только он ушел из моей жизни, так что нечего мечтать и сравнивать.
— Хорошо, — сдалась я. — Но только недолго, бабушка будет волноваться.
И мы действительно пили индийский чай с домашним вареньем. Смотрели задорную комедию, и я даже вспомнила, что значит смеяться. Валера вел себя благородно и ничем не намекал на близость. Вот его рука оказалась у меня за спиной, но даже тогда я не почувствовала подвоха. И только когда на запястье защелкнулись наручники, опомнилась. Попыталась сопротивляться, но Валера был жилистым и крепким, мне никак не удалось бы совладать с ним.
— Прекрати немедленно! — выкрикнула я, закованная, словно преступница. — Ты сошел с ума? Что ты творишь?
Не обращая внимания на мои крики, он взял со столика нож, которым до этого резал хлеб, и распорол на мне блузку.
— Все хорошие девочки на самом деле плохие, — многозначительно протянул он, усмехаясь, как какой-нибудь маньяк из фильма. — И вам нравится подчиняться.
— Не смей! — выкрикнула я, все еще пытаясь освободиться. Металлические каркасы натирали запястья, но свобода была куда дороже пораненной кожи. — Я не собираюсь играть с тобой в эти игры.
— Все сначала так говорят, — рассмеялся он мне в лицо.
И достал веревку.
— Ты говорил, ничего запретного! — выкрикнула я в отчаянии.
— О, да! — он рассмеялся. — Сегодня никаких запретов, детка.
Первая попытка связать меня провалилась. Я дернулась и побежала к распахнутому окну, чтобы позвать на помощь. В голове билась только одна тревожная мысль: домик слишком далеко, чтобы нас услышали.
— Сядь на место! — приказал он, угрожая ножом. — Ты ведь не хочешь реальной боли, верно? Мы всего лишь поиграем. Увидишь, тебе понравится…
Одной рукой удерживая нож у моего горла, второй он стал шарить по моему телу. Потные лапы бесцеремонно сжали грудь, покрутили сосок. От боли у меня едва не хлынули слезы, но отвращение было сильнее. Валера вел себя так, будто видел грудь впервые. Да и женщину вообще. Пальцы его подрагивали от нетерпения, когда заползли мне под юбку. Потерли половые губы, покрутили, словно не зная, что делать дальше. Я снова дернулась, но острие ножа слегка прокололо кожу.
— Лучше сразу убей! — приказала я. — Трахаться с тобой я не буду. Только знай, моя бабуля не из слабых, хотя и слепая. Она знает, где я и с кем. И наверняка вызовет полицию.
Угроза подействовала. Валера вздрогнул всем телом и посмотрел непонимающим взглядом, перестав терзать мою «киску». Ни о каком возбуждении не могло идти и речи, я была сухой и неподатливой. Если бы он только попробовал войти в меня — даже пальцами — то не причинил бы ничего, кроме боли.
— Зачем полицию? — он непонимающе похлопал глазами. — Мы же только играем. Ты была такой зажатой, что я решил слегка позабавиться.
— Играем?! — рявкнула я, как разъяренная тигрица. — По-твоему, угрожать женщине ножом и насиловать — это игры? Так ты считаешь?
Он снова потянулся к моей груди — на этот раз прикосновение было более нежным, медленным, но оттого не менее противным.
— Разве это насилие? — уточнил он. — Ты сама хочешь меня, я чувствую. Твои трусики совершенно намокли, а соски торчат, как будто хотят проткнуть меня.
О да, проткнуть его я хотела. Только не сосками, а чем-то посущественней. К примеру, тем ножом, что сейчас упирался в мою шею.
— Ты совсем идиот? — спросила я зло, наплевав на опасность. —  Соски если и торчат, то только от боли. А трусы скоро намокнут от того, что я описаюсь от страха. Другого тебе своими игрищами не добиться.
Моя гневная речь на мгновение вывела Валерия из равновесия. Он задумался, что-то перебирая в мыслях, опустил нож. Этого мне хватило, чтобы с размаху ударить головой ему в живот. Понятия не имею, откуда у меня взялись силы и тем более навыки. Но удар получился весьма действенным и болезненным: Валера со стоном упал на пол.
А я в разрезанной блузке и смятой юбке бросилась к выходу. Плевать, как выгляжу, главное, сбежать. Добраться до дороги и остановить какую-нибудь машину. Или наткнуться на группу туристов. Что угодно, лишь бы не быть наедине с этим придурком.
 
— Стой! — выкрикнул он, поднимаясь. — Я не собирался тебя насиловать. И даже причинять боль.
Чертов замок никак не хотел открываться.
— Это будешь рассказывать судье!.. — обронила я. — И про игры, и про никаких запретов.
Подняв руки, он двинулся в мою сторону:
— Не надо судей и обвинений. Жена убьет меня, если узнает, как я провел отпуск. Давай договоримся, слышишь? У меня есть деньги — сколько хочешь за молчание?
Жена, вот как. Что ж, мне искренне жаль эту женщину. Впрочем, кто знает, вдруг она такая же извращенка и как раз-таки любит, когда ее муженек причиняет ей боль.
— Мне не нужны деньги, — рыкнула я. — Лучше дай ключ от наручников.
Он хотел сам освободить меня, но я боялась подпускать его близко. Ключ от наручников лежал на том же столике, возле вазочки с пресловутым вареньем. Видимо, в панике я не обратила на него внимания.
Что ж, слива помогла, скучать я перестала. Но и улыбаться желания не возникало.
Накинув одну из мужских рубашек, доходившую мне до колен, я схватила сумочку. Все это время Валера уговаривал меня не заявлять на него, все еще предлагал деньги.
— В следующий раз, когда решишь поиграть, вспомни о семье прежде, чем возьмешь в руки нож, — посоветовала я.
И вышла, громко хлопнув дверью.
Как добралась до своего домика, помню смутно. Все было как в тумане, размыто и нечетко. Кажется, я плакала, но перед тем как войти, приказала себе успокоиться.
— Как прошло свидание? — набросилась на меня бабушка. — О… Это сейчас так модно, ходить в мужских сорочках?
— Нет… не знаю, — нерешительно отозвалась я. — Просто надела первое, что попалось под руку.
— Оу… Выходит, вы с Валерой…
— Мы с ним не пара! — заявила я тихо, но твердо.
Вот это было правдой. Единственной, что я сказала бабушке о том дне, чтобы не пугать и не волновать понапрасну.
— Это все потому, что ты не забыла о Дмитрии. Все еще любишь его, да?
Не удержавшись, я кивнула и низко опустила голову.
— Так почему сейчас не с ним? — послышался новый вопрос.
Сдерживаться не осталось сил. Сжав кулаки, я вскинула голову и со злостью, что испытывала к Демону, выкрикнула:
— Да потому, что в командировке он обрюхатил секретаршу и теперь готовится стать примерным отцом!
Меня всю трясло, как будто стояла раздетая на льду. Даже когда мне угрожали ножом, я не была так испуганна и подавлена.
— Вот сволочь! — выдала бабушка. — Вот найду этого Демона и сама откручу ему яйца — чтоб неповадно было.
Глава 23. Дмитрий
Кто бы знал, какое усилие пришлось сделать, чтобы заставить себя припереться в эту клинику. Словно на веревке тянули, как жертвенного бычка. Я никогда особо не задумывался о семье, особенно глядя на то, как жили знакомые. Проще было оставаться одному и отвечать только за свои поступки. Можно было прийти в холостяцкую квартиру — одному или с парочкой мулаток — и не думать о ком-то еще. Не переживать за жену, не волноваться, с кем и где она провела этот вечер. Все было донельзя просто и понятно.
А сейчас…
О детях я вообще не думал, несмотря на возраст. Потому что подыхать не собирался. Так что оставить кому-то свою империю в планы не входило. Мы с «младшим братом» прекрасно уживались вместе, можно сказать, душа в душу. Я находил ему развлечение, он не лез в рабочие дела. Идеальный тандем!
Ребенок…
Мне все еще не верилось, что он у меня будет. И все же в клинику я поехал. Наверное, меня туда вел инстинкт или что-то в этом роде. Любой самец заботится о потомстве, делает все, чтобы защитить и обезопасить. Я не исключение.
 
— С вашим малышом и вашей женой все в полном порядке, — заверил улыбчивый врач клиники, тепло пожав мне руку. — Анализы превосходные, УЗИ показало развитие плода согласно норме. Правда, пол еще не известен, так что в скором времени вас ждет сюрприз.