Потеряный мир
— Один лишь король Теоден видел опасность, — Невинно улыбаясь, вспоминала девчушка, болтая ногами, — да, мама?
При таких вопросах та вздыхала ещё глубже, ещё печальнее, и хрипло, с болью в голосе отвечала:
— Да… именно так. Король Теоден был молод, но в то же время он был очень умён, дальновиден, отзывчив и бесстрашен до безумия… таким невозможно было не восхититься. Он долго уговаривал всех вождей и королей подняться против Деймоса, но те были слепы и глухи до последнего момента, за что и поплатились. Однако больше всех досталось, конечно же, несчастным эльфам, которые умирали, но не сдавались. Деймос уничтожил всех их до последнего, стал царём почти всего нашего мира, захотел предать забвению всех тех, кто своим жаром погубили три четверти его в пять раз превосходящей армии орков. Земли их превратились в Забытые леса, которые боятся посещать. Однако те, у кого ещё осталось сердце, сочли бы предательством забвение такого неповторимого подвига и записали его, тайно продавая книги об эльфах. Всё изменилось под властью Деймоса. Говорят, его дворец, сделанный из камня, похож на замок людоеда. У него тысячи жён, любая его прихоть — закон для всех, кто хочет остаться в живых. В конце концов, эльфы под властью Деймоса превратились в простую легенду, подобную детской сказке, и мало кто знает по сей день, что они действительно существовали.
— Почему же тогда ты так уверена в этом, мама? — Спрашивала Ллиана, глядя ей в глаза.
Та с грустной улыбкой умолкала, глядя помутневшим взором в окно, в синеватую даль, сидя так, словно грустный идол, до самого рассвета…
Теперь, вспоминая это, девушка лишь краем глаза наблюдала за тем, что происходит вокруг, как наблюдал бы посторонний зритель.
Но почему? Разве не сюда она с самого детства стремилась душой? Нет, не сюда. Туда стремилась, где росли ранее золотые леса, названные ныне Забытыми. Просто увидеть, просто ступить на землю, которая уже стала для неё святой, просто прогуляться хотя бы и между потускневших деревьев, представляя их былое величие и просто радоваться, что они всё-таки остались как напоминания…
Вскоре они дошли до постоялого двора.
Ллиана не осматривала номер. Какая разница, если они дня через два его покинут?
Мать почти заставила уставшую девушку померить несколько новых платьев.
Сама Ллиана мало заботилась о своей внешности. Она из тех людей, которые всегда считают себя красивыми. В её случае это было не преувеличение.
Мать завила ей волосы, слега подкрасила губки и реснички для эксперимента.
Подойдя к зеркалу, Ллиана себя не узнала.
Перед ней стояла хрупкая красавица. Высокая, худенькая, но с прекрасной фигурой, очерченной корсетом. На ней было бирюзовое платье, так же с полным кринолином и складками, сияющее, как трава на солнце после дождя.
На приоткрытые, точёные плечи ниспадали длинные, завитые белокурые волосы удивительного тёплого оттенка. Кожа её была чиста и аристократично бледна. У неё так же были удивительные, огромные сияющие глаза, того же цвета, что и платье, обрамлённые длинными, пушистыми ресницами. Брови вразлёт и маленькая родинка на щеке придавали девушке пикантности, а маленький вздёрнутый носик и всегда поднятая головка говорили о гордыне и темпераменте.
Однако в бездонных, лукавых глазах светилась печаль.
— О чём задумалась, моя девочка? — спросила мама, зайдя в отведённую им комнату.
Девушка лишь уныло качнула головой.
— Да что с тобой такое? — Встревожилась та, бросив сумки и обняв дочь за плечи, — что происходит?
Ллиана глубоко вздохнула, и, посмотрев печально в глаза матери, тихо сказала:
— Это звучит глупо, знаю, но… мам, я так хочу поехать в Забытые леса.
Мать застыла, как поражённая громом.
— В земли эльфов?! Зачем?
Девушка прикрыла глаза, словно задумавшись.
— Мне просто очень хочется там побывать, — ответила, наконец, она, сложив губки в тонкую линию, — Меня словно тянет туда… не знаю почему.
При этом она взглянула на мать так серьёзно и горячо, что заставила ее, наконец, вспомнить то, что её дочь — дочь последнего эльфийского короля, хранительница силы части самого мощного артефакта — Сердца Снов.
Осознание того, что предназначение дочери определено заранее, что та должна жить или умереть во имя восстановления исчезнувшего много веков назад народа, мать охватывали ужас и радость, превращавшиеся в смятение.
Глава 3. Из дорожных записей
«В Фэйридане мы провели всего несколько дней. Единственное, что мне в нём понравилось — разнообразие товаров. А так — серо и скучно.
У мамы откуда-то брался бесконечный поток денег. За эти три дня она купила мне столько платьев, туфель, шляпок, аксессуаров, что я уже представить себе не могу, как повезу всё это. К тому же, она купила мне кучу всяких разных книг для изучения магии, зельев для практики, волшебных тетрадей, приспособлений для письма (Перья и т. п., ручки круче!), котлов и даже маленького искристого дракончика, которого поначалу хотела назвать Змеем Горынычем, но, так как это была девочка, я назвала её Искра и очень полюбила.
Вот так день рождения! Я, конечно, подозревала, что совершеннолетие это дело необычное, но не до такой же, блин, степени!
Когда я начала в открытую опасаться, что наши пожитки тупо никуда не влезут, мама с хитренькой улыбкой показала мне большую, добротную, но бедную карету всего с двумя впряжёнными лошадьми.
— Говорят, по пути могут встретиться разбойники, — пояснила мама, — так что лучше быть как можно более неприметными.
Я сразу согласилась. Какая разница, в какой карете ехать? Всё равно скорость черепашья, в особенности, если сравнивать с машиной. Бедную карету хоть не жалко будет…
В общем, все эти вопросы мы довольно быстро решили — мне попросту хотелось спокойно, без споров уехать.
Короче говоря, мы ехали шесть дней, ночуя то в палатках, то в придорожных гостиницах. На седьмой день, в полдень мы наконец-то приехали.
Ну что, пойду, ознакомлюсь с местностью! Пока мама не передумала отпускать меня одну…»
Глава 4 Нежданное чудо
Ллиана кинула блокнот-дневник и перо в раскрытый карман платья и с радостной улыбкой ловким прыжком выскочила из кареты. Лес, бесконечный лес ждал её впереди. Запутанные тропы, невиданные травы, растения, приволье и спокойствие…
Она уже около часа брела так, потихоньку, не боясь заблудиться — её словно вела вперёд какая-то сила. Столько удивительного, неожиданного, прекрасного она успела уже повидать! Человеческий язык не способен описать всё это.
«Если бы прежние хозяева всё ещё были здесь! — подумала девушка, ласково положив руку на одно дерево, — Это из-за того, что ни одного эльфа больше нет, они потускнели!»
Но она не успела закончить свою мысль. Внезапно Ллиану затрясло, как осину во время урагана, тело словно заморозили, а по рукам струилось тепло…
Девушка, дрожа, посмотрела на свои руки. Её то знобило, то бросало в жар.
От рук, словно бы прикованных к дереву, струились яркие, чётко видные золотые потоки, похожие на слишком яркие сгустки солнечных лучей. Дерево впитывало их, как живительную влагу несколько секунд, и вдруг… позолотело!
— Нет, это невозможно… — прошептала девушка, объятая и ужасом, и ликованием одновременно, — Этого просто не может быть!
Поток энергии от её пальцев прекратился. Ллиана стояла в полнейшем шоке как истукан. Ей послышалось, будто прекрасное золотое дерево грузно вздохнуло.
За спиной что-то зашелестело.
«Наверное, и это показалось» — решила девушка, поглощённая созерцанием чуда.
Промелькнула, на мгновение закрывая солнце, чья-то огромная тень.
На сей раз девушка даже испугаться не успела — по окрестностям пронёсся удивительный, одурманивающий, неестественный запах, невиданный прежде. Не устояв, Ллиана упала без сознания.
Вскоре, сквозь дурман, почувствовала, что её куда-то несут.