Потеряный мир

  
Акулова Анастасия
 
ПОТЕРЯНЫЙ МИР
   
СТИХОТВОРЕНИЕ К КНИГЕ
 
 
 
О женщина, дитя, привыкшее играть
 
И взором нежных глаз, и лаской поцелуя
 
Я должен бы тебя всем сердцем презирать,
 
Но я тебя люблю, волнуясь и тоскуя!
 
Люблю и рвусь к тебе, прощаю и люблю,
 
Живу одной тобой в моих терзаньях страстных
 
Для прихоти твоей я душу погублю
 
Всё, всё возьми себе за взгляд очей прекрасных!
 
 
  
Пролог. Предыстория. Разлука
 
Дни сменяются ночами, ночи — днями и никто не задумывается, почему так происходит. Никто и представить себе не может, что где — то бывает по-другому, что где-то есть место чуду. Люди и не догадываются, что совсем рядом существует мир, походящий на воплощение самых, казалось бы, сказочных фантазий.
Стоит лишь пройти через портал, и все ваши представления о привычном мире кардинально изменятся. Перед взором откроется сказка, которая, однако, наполнена самыми обычными житейскими проблемами, дружбой и завистью, добром и злом, любовью и ненавистью.
Одно из самых прекрасных мест там — Левенделл, империя эльфов. Её бесконечные золотые леса, полные благодати, завораживают своей нетронутой, волшебной прелестью. Однако тропы там коварны, и легко пробраться сможет только знающий эту местность человек. Но все труды оправданы, коли хочешь насладиться настоящей красотой.
Средь золота вечно цветущей природы эльфийской империи спряталась молодая пара, ища укрытия от чужих глаз.
— Я совсем запуталась во всех этих передрягах, — с горечью произнесла тоненькая белокурая девушка, отведя взгляд, — Зачем ему всё это нужно?
— Месть, — коротко ответил высокий молодой человек, — Он совсем потерял рассудок от жажды мести.
— Но не настолько же! — Всплеснула руками девушка, — Это же всё-таки его народ!
— Нужно признать, этот народ действительно предал его, — возразил тот, — Но я тоже не считаю это поводом для войны. Это жестоко.
— Чего он только хочет добиться этим? — Недоумевала девушка, — Вернуть трон?
— Это вряд ли, — покачал головой её собеседник, — Деймос не из тех, кто прощает предательства и будет ждать нового ножа в спину. Думаю, тут цель другая — истребление. Скорее всего, он считает, что у него есть на это право, ведь он создатель эльфов. Наш создатель.
Девушка с нескрываемым ужасом отшатнулась.
— Нет, — неверяще прошептала она, — Он не мог настолько измениться…
— Не будь в этом так уверена, — скептично хмыкнул тот.
С секунду девушка молчала, закусив губу.
— Но… — Она перевела на собеседника испуганный взгляд, — В таком случае… ты…
— Я обязан быть рядом, — чуть сжав хрупкие плечи возлюбленной, твёрдо ответил он, — Силы не равны, Кассандра. А я хочу быть уверен в вашей безопасности.
— Я тебя не пущу!
— Придётся, — Слегка улыбнулся, — Ты никогда ничего не боялась. И сейчас не нужно. Что касается меня, то я должен быть рядом с народом в любом случае, иначе я не король. Для меня будет отрадой знать, что ты и наш ребёнок в безопасности. Мы уже обсуждали это. Сделай это ради малыша.
— Но… — попыталась возразить девушка.
Он поймал на лету что-то лёгкое, как лебяжий пух.
— Листья осыпаются — перебил её он, — плохой знак для вечного лета Левенделла…
Поймав её тревожно-озадаченный взгляд, он, вздохнув, нежно погладил её по щеке, грустно улыбаясь.
— Быть рядом в трудный для народа час — вот призвание истинного короля, — уверенно сказал он, — я не хочу… слышишь, никогда не хочу повторять ошибки предков своих, которые жили лишь своим могуществом, добиваясь власти всякими мерзостями. Не хочу бежать, бросив их. Не хочу лишать их надежды… Она должна умереть последней. Я провёл с тобой самые счастливые дни и очень сожалею, если не смогу потом когда-нибудь вернуться, увидеть тебя, ребёнка, быть рядом… Эта мразь, Деймос, стал слишком силён. И не стоит питать иллюзий — он отомстит, и сполна… По возможности, мы спрятали некоторых детей. Всем спрятаться не получится. Но мы должны умирать гордо и с честью, любимая… Должны умирать с надеждой. Если что-то случиться, то сила моих предков, Осколок Сердца Снов, перейдёт к ней, к нашей дочери. Берегите себя, и знайте, что я вас обеих очень люблю.
 
Он больше был не в силах вымолвить и слова.
Тут всё понятно. Девушка знала, что он прав. Да, знала, но… Боже мой, как же трудно принять мысль о том, что он, скорее всего не вернётся! И как больно! Даже для неё — той, что перешагнула сотни лет…
— Когда-нибудь ты и наш малыш вернётесь, — пообещал он, — Я это знаю.
Не выдержав, Кассандра с рыданиями бросилась на грудь любимому, шепча сквозь слёзы что-то нечленораздельное. Не отпущу… нет! Эх, пустое… Но как, КАК жить без того, кто стал намного дороже собственной жизни?!
Этот горький шепот был не чем иным, как стоном наболевшего сердца.
О, как же несвойственна и необычна слабость для бессмертной, которой уже почти тысяча лет! И те годы, что она знакома с ним — лишь миг в сравнении с тем, сколько она жила до него и сколько ещё проживёт. Она когда-то была уверена, что не умеет любить — но полюбила. Это так странно… но словно и не было тех сотен лет ДО него. Словно жила она только тогда, когда проводила время вместе с ним. Неужели ничего не будет как прежде?..
Она с слой вырвалась из его объятий, и, шатаясь, погрузилась в мутную синеву портала, проглотив вздох вместе с неимоверной болью, сжигавшей дотла бессмертное сердце…
Всё имеет свой конец. Как жаль…
* * *
 
«И разразилось тогда великое сражение у границ Левенделла близ Диких Лесов, и никто не пришёл на помощь эльфам, отчаянно сражавшимся против орков и колдунов, ибо Деймос держал всё в тайне. Только через три месяца после окончания истребления эльфов мир узнал о падении великой империи, жители которой были полностью уничтожены, ибо их, прежде великую нацию больше всего на свете ненавидел князь тьмы. Другие народы так же были покорены, но куда быстрее, так как короли их долгое время не видели опасности. Многие люди погибли, но ещё больше покорилось Деймосу. Эльфы были единственной национальностью, все представители которой предпочли смерть позору вечного рабства».
 
Я в ярости отбросила книгу в угол. Ну почему, почему так случилось? Так жаль…
Да, кстати, меня зовут… ну… у меня два имени. Одно земное, русское — Лиза, другое, эльфийское — Ллиана. Чаще всего используют второе, так как Земля меня, в общем-то, не привлекает. Хотя Россию я люблю безумно, так как прожила здесь все свои шестнадцать лет, я чувствую, что дом мой где-то там, в Ином мире. Мой дом — потерянная земля, земля эльфов. Хоть их уже и нет тысячелетиями, я верю, что не всё ещё потеряно. Почему? Сама не знаю… это как наивная, сладостная мечта.
Земную школу я забросила. К чему она мне, если я хочу стать феей? Друзья у меня здесь, конечно, есть, но я редко с ними общаюсь — скоро моё совершеннолетие по меркам Иного мира, и я смогу переехать в Фэйридан.
Моя мама — фея, ранее проживавшая в этой стране, и она многое про нее знает. Раньше я в это не верила, но мама чуть ли не каждый день при мне использовала какое-нибудь заклинание, оправдываясь тем, что она якобы никак не может от этого отвыкнуть. У мамы так же два имени, но мне известно лишь земное — Наташа. Второе, по её словам, я узнаю, когда мне исполнится шестнадцать. Не понимаю, почему она делает из этого тайну?
Мой отец, по нечаянно вырвавшимся словам мамы — эльф. Это невозможно, так как эльфы если и были, то уничтожены тысячи лет назад. Но что, если наши предки были коренными эльфами? Вот это самое подходящее объяснение. Отец погиб во время автокатастрофы на земле, а мама даже к могилке его меня ни разу не сводила…