Моя неземная (СИ)

За брата я был спокоен. Они его не тронут, ими руководит только выгода. Поэтому вредить моему брату и становиться моими врагами им не выгодно. Ребята не пальцем деланные и понимают в какой структуре я работаю, Клим не впервые так попадает.
Только бы успеть.
Оставив подруг Феечки на пороге общежития, привез Соню к дому ее родителей. Она сама об этом попросила.
– Мне нужно с ними поговорить, – тихо шепчет она и поджимает губы, пытается бороться со слезами.
– Хочешь, я побуду с тобой? – беру ее за кисть руки, но она лишь отрицательно качает головой и с грустным видом вынимает свою руку, выходит из машины. Помогаю ей достать сумку из багажника.
– Ты так и не сказал, почему мы так быстро сорвались домой, – нарушает тишину Феечка.
– У Клима неприятности, – признаюсь я.
– Что-то серьезное? – встревоженно спрашивает Соня, а внутри меня все кипит от ревности.
– Нет, я разберусь.
– Проблемы в институте?
– Да, именно. – Успокаиваю ее, и пытаюсь успокоиться сам мыслью, что она только моя. Да и злость на брата кипит в груди. Так глупо встрять, подвергать свою жизнь опасности, это ж умудриться надо! Мама не переживет этой новости.
Подъехав к своему дому, направляюсь в соседний подъезд, на одном дыхании, перескакивая через ступеньку, добираюсь до нужного мне этажа и нажимаю кнопку звонка. Хоть бы он был дома!
Мои молитвы были услышаны, передо мной открылась нужная дверь.
– Архип-джан, приветствую! Что стряслось – пожар, землетрясение? – как всегда довольное выражение лица соседа немного подбадривает, поднимает мое плохое настроение.
– Есть разговор, – вместо приветствия бросаю я. – Можно войти?
  
19. Феечка
 
Стою у входной двери в родительскую квартиру и нерешительно тереблю брелок с ключами. Столько раз я врывалась домой с громким криком: «Я пришла», бросалась на шею отцу, целовала маму, но сейчас мне страшно.
Не знаю, что сказать родителям. Они убеждали меня, что не стоит ехать в Анапу, и все равно понимали, что я поступлю по-своему. Но я должна была! Должна!
А дальше что?
Как отменить свадьбу, как сообщить об этом родителям? И самое главное – что произошло двадцать лет назад?
Тихонько отпираю дверь и ставлю сумку в прихожей. Дома тихо и как всегда вкусно пахнет. Моя мама из тех женщин, которые считают себя плохими хозяйками, если холодильник не набит вкусной едой.
Из кабинета отца слышен его разговор по телефону, мама в спальне смотрит сериал и что-то вяжет (это ее новое увлечение после макраме и плетения фенечек из бисера).
Поздоровавшись с родителями, я прохожу в кухню, включаю чайник и устало падаю на стул.
Мама с папой появляются в дверях кухни в тот же миг.
– Сонечка! Что случилось? Ты же уехала, – мама обнимает меня, отец выглядит встревоженным.
– Я была у отца, – тихо говорю. Мама хватается за сердце и садится на соседний стул. Илья так и стоит в дверях, только взгляд стал серьезнее. Желваки заходили на скулах.
– И? – все что может выдавить отчим.
– Я не знаю, – устало признаюсь.
– Ты получила ответы на свои вопросы?
– Мама, почему ты не сказала, что Илья мой настоящий отец. Ты изменила мужу. Почему ты столько лет мне врала?
– Это не так! – Мама опускает голову, прижимает ладони к глазам и горько рыдает. – Он твой биологический отец.
– Кто?
– Женя.
– Почему же он уверен в обратном?
– Потому что я вынудил его отказаться от родительских прав на тебя, иначе ему грозил тюремный срок по статье покушение на убийство, – подает голос отец.
– И на кого он покушался? – сердце сжимается в страхе от догадки и неверия в происходящее.
– На твою мать, – тихо отвечает Илья.
– Это неправда!
– Что ты себе придумала? Образ идеального отца, который не ругает и в угол не ставит за провинности? Он выгнал вас на улицу среди ночи, а потом пытался убить твою мать, – отец задыхается от нахлынувших чувств. – Я еле успел вас спасти.
Меня будто ведром холодной воды окатили. Больно представить свою мать, держащую меня маленькую за руку, стоящую посреди улицы, растерянную и несчастную. Мама всхлипывает, сидя на стуле.
 
– Хоть я и не был идеальным отцом, но люблю тебя всем сердцем, малышка. – Илья подходит ко мне, обнимает. В его глазах стоят слезы. Я сглатываю ком в горле. – Все твои обвинения в сторону матери несправедливы. Двадцать лет она боится его возвращения.
– Илья! – подает возмущенный голос мама, смотрит на него ошарашенно.
– Думаешь я не знал? – папа начинает злиться. – Думаешь просто смирился с тем, что ты не хочешь второго ребенка?
– Илья, – растерянно шепчет мама и теребит воротник платья.
Не могу вынести душераздирающих эмоций и ухожу в свою комнату, где бросаюсь на кровать и горько рыдаю, пока глаза не опухают от слез, а горло не начинает саднить от воя, заглушенного подушкой.
Я чуть не разрушила свою жизнь, счастливую семью. Боже, что я творю?
Сквозь сон слышу тихие шаги папы, как он присаживается на кровать, гладит меня по спине. Не выдерживаю и бросаюсь ему на шею.
– Папа, папочка. Прости меня.
– Все хорошо, дочка. – Илья прижимает меня к себе, ласково и успокаивающе гладит по голове.
– Как мама?
– Уже лучше. Я рассказал ей о том, как сейчас живет Евгений.
– Ты знал? – отрываюсь от его плеча и изумленно смотрю в глаза.
– Я должен быть уверен, что вам ничего не угрожает.
– И она успокоилась?
– Скажем так… Она переваривает информацию, – посмеивается папа. – Я должен был раньше рассказать, не думал, что она до сих пор боится его.
– Пап, я не хочу замуж.
– Так не выходи.
– А как же мама?
– Она уже замужем.
– Я не об этом. Она так мечтала о моей свадьбе. Столько денег потрачено.
– Хрен с ним с деньгами, еще заработаем. Вот скажи мне: чего ты хочешь?
– Уехать с Архипом.
– Так и думал.
– Ты знал?
– О том, что ты неравнодушна к Архипу? Знал. Только не понимаю зачем ты согласилась на эту свадьбу. Тебе еще гулять и гулять. Найти свое призвание, устроиться в жизни. Эх, молодежь, вы так торопитесь жить, что упускаете всю суть этой жизни – наслаждение, удовольствие, азарт. Для вашего обеспечения у вас есть родители. Мы даем вам дом, куда вы сможете вернуться, если что-то не получается в жизни. Мы окажем поддержку, когда она понадобится. А пока… Езжай с Архипом. Устрой свою жизнь.
– А мама?
– Разберемся. Найду ей какое-нибудь занятие.
– Я должна поговорить с Климом.
– Вот тут я тебе не помощник, – смеется папа.
– Прости меня, я знала, что вы что-то скрываете, но не думала, что мама прошла через такой ужас.
– Она это делала ради тебя, а я просто был рядом и помог ей. Все хорошо, дочка. Вы в безопасности. Я позаботился об этом. Тотошку возьмешь с собой, – констатирует отец. – Пусть охраняет тебя, как в детстве.
– Я уже давно выросла и охранять меня будет Архип.
– Тогда пусть будет напоминание обо мне. Помнишь, как тебе очень понравилась сказка про волшебника Изумрудного города? Тогда я купил тебе Тотошку, чтобы он оберегал тебя от страшного бабайки, – смеется отец и машет игрушкой перед моим лицом. – Ты уже тогда мечтала о приключениях. Я знал, что столь раннее замужество не для тебя.
– Почему же не настоял на своем?
– Как я могу отказать твоей маме? – Смеется отец. – Я самый что ни на есть подкаблучник. Хожу под каблуком у тебя и у твоей мамы. Ни в чем не могу вам отказать.
– Я буду по тебе скучать. Ты мой единственный папа, – обнимаю его крепко и не стесняясь плачу. – А если он приедет? Ну… тот мужчина. Евгений.
– Тогда я дам ему мощного пинка, и он поедет обратно в Анапу.
– Спасибо, пап. Спасибо за все, – обнимаю его крепче.
Прощаюсь с ним, с мамой, хоть я буду приезжать, но отправляться в новую жизнь, не зная, что тебя ждет дальше очень страшно. Я всегда этого хотела – приключений. Не хочу жить в этом городе, не вижу здесь своего будущего. Может быть в Москве я обрету себя, найду дело своей жизни. А там и о свадьбе и детях можно подумать.