Печать тьмы (СИ)

Мы готовились, но не были готовы к предательству изнутри.
Джеймс куда-то уносит меня, и я слышу, как он даёт команду Люциторуму держаться плана.
Какого плана? Они решили что-то без меня? Что будет дальше? Я должна поскорее прийти в себя и помочь остальным.
Исхиты!.. Где они? Почему не пришли по первому зову?
  
Глава 45. Байрон
 
— Какого дьявола ты творишь, Рэй? — рычу я на наставника, дёрнув его на себя.
Сторонники Света вваливаются на территорию кладбища. Их слишком много. Больше, чем мы предполагали. Они сыплются, словно из рога изобилия, и хоть остаточная защитная энергия барьера отталкивает их, причиняет боль, но они ведут себя, как зомбированные существа.
Если бы они пришли раньше и встали на защиту академии, я бы поверил, что они на нашей стороне… а лорд Таар-горн был лишь прикрытием? Свет всё это время управлял светлыми существами, внушая то, что будет выгодно ему, когда наступит тот самый момент?
— У него моя сестра, Байрон! Я не мог поступить иначе… — выдыхает наставник.
Сейчас он выглядит более чем жалко. Наверняка это не единственное предательство. Если Свет велит ему сражаться против нас, Рэйриан сделает это.
О его сестре я знаю слишком мало информации. Рэйриан пытался скрывать её, но мне стало известно, что у него есть маленькая сестра, которую однажды наставник мечтает забрать из детского дома, оформить на неё опеку. Почему не сделал этого раньше? Наверняка магистр Стормис позволил бы ему и даже помог. Раньше он был на нашей стороне… Пока не рухнули границы портала, по крайней мере.
Голова забита разными мыслями. Я слышу свист мощных крыльев над головой и понимаю, что настал тот самый момент, когда мне придётся обернуться и противостать своему отцу. Это точно он, но уже не тот. Его подняли из мёртвых, как марионетку. Правильно говорили на занятиях, где я украдкой дремал — если поднять мертвеца, он будет делать всё, что потребует его повелитель, наплевав на собственные чувства, потому что чувств у него уже нет.
— Байрон, пора! — кричит Тори, цепляясь пальчиками за моё плечо.
Она отбивает от нас с Рэйем кого-то…
Я даже не заметил, когда на нас напали.
Это предательство здорово подкосило.
— Тори, позаботься о нём, — киваю в сторону Рэйриана. — Если он попробует предать нас снова, ты знаешь, что делать.
Последние слова говорю с болью. Мне тяжело от мысли, что придётся бороться против того, кто был для меня целым миром. Я доверял наставнику, не думал, что он воткнёт нож в спину. А Адалин… почему она защитила Рэйриана? Зачем помогла обрушить границы барьера? Так и было задумано? Конечно, мы не собирались отсиживаться в клетке, но всё-таки могли бы успеть подготовиться…
Отбросив все лишние мысли, я подгибаюсь, так как обжигающее ледяное пламя проходится слишком рядом от меня.
Отец…
Я для него — цель номер один.
Убрать последнего серебряного дракона.
Свет действительно рассчитывает, что у него всё получится по задуманному плану?
Как бы он ни старался — у меня есть большее, чем у него… Если отца подняли из мёртвых, и он не испытывает никаких чувств, то я желаю защитить тех, кто стал для меня настоящей семьёй. И я сделаю это. Чего бы мне ни стоила победа. В моём сердце горит огонь настоящих чувств: любовь, дружба, сострадание. Они способны горы передвигать, если потребуется. Жар сердца — самое сильное, чем обладает любое существо.
— Байрон, обращайся!
Я резко оборачиваюсь на звучание такого знакомого голоса, чуть не пропустив очередную попытку отца спалить меня льдом своего дыхания, но вокруг появляется защитный барьер.
Магистр Стормис седой и измученный направляет на меня всю свою магию, чтобы защитить и помочь мне обратиться.
Он на нашей стороне?
До этого ведь пытался избавиться от меня?
И как он выбрался из тюрьмы?
Всё перемешивается в голове, а в крови закипает адреналин.
Стягиваю футболку и чувствую, как наливаются мышцы в теле, превращаются в стальные. Сила, что дремала внутри меня долгие годы, пробуждается, наполняя меня уверенностью, что если я и погибну сегодня, то сделаю всё, что должен — одержу победу над врагом и не позволю ему навредить моим друзьям.
 
Мощные лапы вместо ног появляются чересчур быстро. Каждая косточка в теле будто бы ломается, трансформируется, и вот я уже чувствую себя иначе. Дышу слишком часто, а из ноздрей валит пар. Нам говорили, что в этом мире обращаться в свою вторую ипостась нельзя, лишь на границах иного измерения, где царит магия, но у меня получается.Второй раз.
Взмах крыльев поднимает вокруг меня пыль.
Я слышу удивлённый гул.
Понимаю, что сторонники Света шокированы.
В трактатах, коим многие приносили клятву служить, указано, что в случае столкновения двух сторон магически одарённые существа обязаны занять сторону серебряного дракона. Они в растерянности? Ведь я настоящий, а мой отец…
Как же мне не хочется убивать его ещё раз.
Нет, какая-то часть меня жаждет отомстить за маму, но теперь я понимаю, что отца опоили магическими зельями, и он тогда сам толком не понимал, что творил… И всё-таки…
Я должен помочь его душе упокоиться, но сделать это можно только в одном случае — одержать победу над ним.
Я не разбираю толком человеческие голоса вокруг, но Свет воздействует на моё сознание, пытается заставить меня перейти на его сторону.
— Я даже исполню любое твоё желание, серебряный дракон… Верну тебе истинную, если захочешь этого.
Возвращать того, кто сам от меня отказался? Нет… Я не хочу этого. Адалин счастлива с принцем Тьмы, и я хочу, чтобы они стали по-настоящему счастливыми, без нависающей над ними угрозы.
Отталкиваюсь от земли и взлетаю.
Сейчас мы встретимся, папа!..
Я тоже буду безжалостен и покажу тебе всё своё мастерство, хоть и не оттачивал его годами, как это делал ты!
Бросаю взгляд вниз, понимая, что действовать нужно быстрее. Лужи крови, пролитые там, принадлежат не только светлым существам, но и демонам, а так же тем, кто занял сторону Люциторума.Я должен поторопиться.
Чтобы помочь своим друзьям и хоть немного ослабить врага, я камнем лечу вниз, проношусь над армией Света и обжигаю их жаром своего дыхания.
Огонь и лёд.
Слишком сильная смесь, и она принадлежит мне.
Потому что это я — последний серебряный дракон!
И я внесу в эту битву решающий вклад.
  
Глава 46. Адалин
 
Джеймс уносит меня подальше от заварушки. Опускает на согретый дневным солнцем камень, позволяя сесть поудобнее, и заглядывает мне в глаза, словно пытается убедиться, что я ещё жива.
Артефакт исцеления использовать пока не хочу. Их слишком мало, может пригодиться в иной ситуации. Руки трясутся, но силы постепенно возвращаются ко мне. Магия барьера, которую пришлось пропустить через себя, изрядно потрепала меня, но в целом не навредила.
— Я в порядке. Мы должны вернуться.
— Я должен вернуться. А ты — бежать подальше. Адалин, прошу тебя… Уходи. Сбегай. Ты можешь взять любой транспорт, уехать отсюда. Защитные барьеры рухнули. Вернись в мир людей и растворись в нём. Оставайся в безопасности. Если я умру, хотя бы буду уверен, что ты в безопасности. Уезжай к своей маме и живи, как обычный человек.
Джеймс говорит взволнованным голосом. Видно, что каждое слово даётся ему с огромным трудом. Он боится потерять меня, но сам готов сражаться с врагом.
— Я не уйду, Джеймс. И ты не погибнешь. Мы одержим победу. Исхиты… Они не пришли… Почему?
— Мой брат мог перетянуть их на свою сторону? Я не знаю… Всё идёт не по плану, поэтому я прошу тебя сбежать.
Принц Тьмы обхватывает моё лицо трясущимися ладонями, притягивает меня к себе и отчаянно целует. Он будто бы пытается надышаться этим поцелуем, втянуть такой необходимый воздух в лёгкие. Он прощается со мной и целует так, словно делает это в последний раз. Но это неправильно! Так не должно быть! Нам нельзя сдаваться сейчас!