Печать тьмы (СИ)

По щекам стекают слёзы. Я не могу контролировать их. Не ожидала увидеть бабушку в другом свете, и хоть я могла призвать исхитов без её помощи, а Энергия не просто так настояла, чтобы я поговорила с бабушкой. И глубоко в душе я благодарна ей, ведь теперь знаю правду. Ненависть бабушки мучила меня, разрывала на части. Обида пульсировала внутри, и я ничего не могла поделать с этим. Она тянула меня вниз, но теперь за спиной будто бы выросли невидимые крылья.
— Ты не ненавидела нас…
— Никогда. Даже отказавшись от любви к вам, я не смогла полностью возненавидеть, пока Свет полностью не завладел моим рассудком. Конечно, я надеялась, что вы с мамой сможете жить обычной человеческой жизнью, и разборки одарённых существ не коснуться вас, но глупо было с моей стороны… Магия не спрашивает разрешения, когда выбирает своего носителя, и никакие сделки не способны повлиять на это.
Утираю слёзы со щёк, смотрю на бабушку, хочу обнять её, но всё ещё боюсь. Вдруг она говорит всё это, чтобы воткнуть нож мне в спину, как только сокращу разделяющее нас расстояние? Можно ли вот так просто довериться человеку, который всё время держался в стороне от тебя? Я же совсем не знала её.
— Адалин, ты должна подготовиться к неминуемым потерям. Я видела будущее, оно слишком расплывчатое, но победить в такой битве можно, только пожертвовав тем, кого любишь больше всего.
Неприятный осадок, опустившийся на душу ещё во время разговора с Энергией, поднимается снова. Неужели они обе говорят о Джеймсе? Я не могу его потерять.
— Как обойти эту потерю, бабушка?
Понимаю, что время, отведённое нам для разговора, заканчивается, и я хочу получить от неё информацию, но бабушка только качает головой.
— Все ответы есть в твоём сердце. Я не знаю. Если бы я только могла тебе помочь, Адалин, я бы сделала это, но я не в силах. Это твой путь, твои испытания. Дорогая, времени остаётся всё меньше, и я хотела бы попросить у тебя прощения за то, что пожертвовала вами в попытке спасти. Это был мой путь, и я не справилась, приняв неверное решение. Сможешь ли ты простить меня за эту слабость?
Смотрю на бабушку, и теперь я уверена, что она говорит искренне.
— Конечно. Все мы допускаем ошибки, будь простыми людьми или одарёнными существами, да даже божества их совершают. Бабушка, я не злюсь на тебя, и мне хотелось бы помочь тебе выбраться из этого места… Возможно, после победы над Светом, Люциторум выполнит моё желание и ослабит твоё наказание?
Воздух свистит от крыльев Тори, спускающейся к нам. По земле проходит вибрация, когда демонесса приземляется, и нас с бабушкой покачивает, но удаётся удержаться на ногах.
— Нам пора, Конфетка. Надеюсь, эта женщина не обидела тебя?
Слёзы текут из глаз, я приближаюсь к бабушке и обнимаю её. Руки бабушки сцепляются в кольцо на моей спине. Она всхлипывает, отвечая на мои объятия. Сильное тепло заставляет меня отстраниться от бабушки. Из её груди вырываются лучи света, а тело постепенно тускнеет.
— Что это? Что с ней, Тори? — испуганно поднимаю взгляд и смотрю на демонессу я.
— Она уходит в лучший мир. Твоя бабушка получила твоё прощение, и оно осветило ей путь в другой мир… Наказание спало. Уж не знаю, что здесь произошло, но ты спасла её.
— Спасибо, Лин! — едва слышно говорит бабушка. — Я верю в тебя, малышка. Ты сильнее и во многом лучше меня, поэтому ты точно справишься со своим испытанием.
— Бабушка! — Тяну к ней руки, но бабушка окончательно исчезает, а на месте, где она стояла, осыпается золотистая пыльца.
Земля под ногами трясётся.
— Нам нужно поспешить, ведьма.
— Что происходит? Почему здесь так неспокойно?
— Это место выполнило свою функцию, в нём больше нет необходимости. Твоя бабушка ушла в лучший мир, и теперь оно уничтожится. Времени слишком мало. Иди сюда.
Порываюсь сделать шаг к демонессе, но нога застревает в появившемся ниоткуда разломе, а затем он распахивает свою пасть шире, и я падаю в непроглядную тьму. Сердце ухает в пятки, весь воздух из лёгких выбивает. Я барахтаюсь в воздушных массах, но у меня нет крыльев, и взлететь я не могу. Как и погибнуть здесь, ведь я нужна своим друзьям, нужна Энергии, чтобы закончить начатое ею противостояние с братом.
 
— Ну и нерасторопная ты, человечка! — ворчит Тори, подхватив меня за талию, и вот мы уже взмываем ввысь.
Я смотрю на складывающуюся, как карточный домик, местность. Земля разрушается, самоуничтожается… Поверить не могу, что всё закончилось так. Надеюсь, бабушка сейчас действительно в лучшем мире. Она столько всего пережила… Слёзы капают из глаз, когда я вспоминаю наши прощальные объятия. Ветер мгновенно сдувает их с моего лица, а Тори шикает.
— Вообще-то, ваши слёзы обжигают демона в его главной ипостаси, поэтому не разводи сырость, если хочешь вернуться к своему любимому невредимой! — буркает Тори.
— Прости, пожалуйста.
Я стараюсь успокоиться и не думать о прощании с бабушкой… о разговоре с ней и уже о втором предостережении, что Джеймс может погибнуть. Какой из моих шагов приведёт его к гибели? Попытка отдалиться от него? Или стремление сблизиться? Куда я должна двигаться дальше?
Пока думаю над этим, мы с Тори возвращаемся к норам. Она опускает меня на землю, разминает шею с громким хрустом и постепенно принимает человеческий облик.
— Устала я с тобой немного.
— Спасибо, Тори! — отвечаю демонессе, приближаюсь и обнимаю её.
Уж не знаю, виновно в этом порыве прощание с бабушкой или то, что я увидела демонессу с другой стороны?.. Да и неважно всё это сейчас.
— Эй! Ты чего, человечка? Я не Джеймс… не дракон даже! — изумляется Тори.
— Спасибо, что спасла мне жизнь там… Ведь могла оставить меня умирать. Я благодарна тебе.
Когда размыкаю руки и делаю шаг назад, отмечаю замешательство на лице демонессы. Вероятно, её не благодари вот так раньше?
— Тори… могу я попросить тебя о ещё одном одолжении? Джеймс не захочет, чтобы я делала это сейчас, но некуда тянуть дальше… составишь мне компанию на встрече с исхитами?
Губы демонесы растягиваются в улыбке. Ей понравилось, что я обратилась за помощью именно к ней, и вижу по её глазам, что она не откажет.
  
Глава 36. Джеймс
 
Проводить время в компании с драконом, которому шею хочется свернуть из ревности — такое себе занятие, но я делаю это ради дела, поэтому стараюсь не заострять внимания на собственных эмоциях. Понятно, что связь истинных не проходит бесследно: она появляется из-за влечения одинаковых подтипов магии, дополняющих друг друга, и длительное время напоминает о себе при разрыве. Вот только вижу, что у Адалин и этого заносчивого дракона случилось нечто большее. Может, они просто подружились? В любом случае нечто собственническое включается и изводит меня. Хочется, чтобы дракон вовсе перестал существовать, но решит ли это хоть одну из проблем? Вряд ли…
— Эти тоннели идентичны тем, что расположены под академией. Надо полагать, что Ллойд сейчас скрывается там как раз в месте, которое было его норой здесь? — делится своими предположениями дракон.
Хитро, ничего не скажешь.
Ллойду было известно, что всё так. Он знал об этих тоннелях и их связь с нижним миром. Как давно он готовился к предательству?
Я мог подумать на кого угодно, но не на него. Демон всегда боролся с несправедливостью, стоял за правое дело. Посчитал, что именно он достоин занять место тёмного повелителя? Или не понравилось, что рядом с тем оказался другой?
Мысленно возвращаюсь в прошлое, когда брат отправил меня сюда, вырвав мою душу из тела, нещадно разделив их. Хоть тогда и хотелось отомстить Люциторуму за смерть моей сестры, но вся ярость направилась на брата, и я объединился с врагом. Довольно быстро я вытеснил Ллойда, ведь до этого именно он был правой рукой тёмного повелителя. Это стало началом? Уже тогда он начал строить планы и объединился с моим братом, чтобы отомстить мне? Да… Наверное, именно так всё и случилось. Глупо. Я никогда не стремился к власти. Если быть уж откровенным до конца, то именно я должен был стоять во главе тёмных существ, не просто так дражайший папочка наделил меня тьмой и сделал её принцем. Неужели Ллойд не понимал этого?