Печать тьмы (СИ)

— Вот-вот! Светлые приняли нас за расходный материал, но мы покажем им, чего стоим. Докажем тёмным сущностям, что они не зря обучают нас. Мы добьёмся уважения! — скандирует Мэйла.
— Адалин, у нас есть возможность поговорить, — слышу голос Энергии в голове. — Я жду тебя в твоей комнате.
И как мне отвязаться от этих двух сейчас? Впрочем, труда не составит, ведь они так оживлённо говорят о том, как падёт Свет, когда явится сюда, что о моём присутствии будто бы и забыли.
— Девочки, мне не хочется перебивать вас, но идите, а я догоню, — говорю я и выдавливаю улыбку.
— А что случилось? Принц Тьмы призывает?
Прекрасное объяснение! Мэйла придумала его за меня. Замечательно. Порой не нужно искать оправдания своим поступкам, достаточно подождать, когда это сделают за тебя.
— Угу, — киваю я. — Призывает.
— Ладно, беги… ублажай своего хозяина, — хихикает Мэйла, а Вирэль с жалостью смотрит на меня.
Не общаться бы этой ведьмочке с Мэйлой: видно, что она сомневается, а некромантка активно склоняет на сторону зла, но всем помочь я не смогу и важно в первую очередь думать за себя. Сейчас мне стоит встретиться с Энергией, ведь она давненько не выходила на связь и не успела рассказать мне, кого стоит опасаться сильнее.
Стараюсь сливаться с окружением, только бы не зацепить чьи-то взгляды, чтобы меня не отвлекли от цели. Энергия редко выходит на связь, поэтому я просто обязана воспользоваться выпавшей возможностью поговорить с ней. Главное, не наткнуться на Байрона или Джеймса по пути. С ними сейчас говорить времени нет. Надеюсь, Байрон не поджидает меня в комнате, как в прошлый раз. Впрочем, Энергия ведь могла предупредить меня об этом?
Джеймс вроде как должен был проверить пленников, находящихся в темнице. Он говорил, то до вечера будет проводить допросы. Мне страшно даже представить, как те выглядят, но это последнее, о чём сейчас следует беспокоиться, потому что помочь я никому пока точно не смогу.
Добравшись до комнаты, убеждаюсь, что хвоста за мной нет, вхожу, запираю за собой дверь и вздрагиваю, резко обернувшись в сторону своей кровати.
Девушка, которую я единожды видела в своём зеркале, сидит, закинув одну ногу на другую, и с улыбкой смотрит на меня. Серебряное платье в пол струится по её телу, чем-то напоминая ручеёк. В Энергии идеально всё, и я заворожено смотрю на неё. Хотелось бы мне быть такой же привлекательной, как она. Если бы Элли столкнулась с Энергией, то спесь у неё точно поубавилась бы, ведь сразу видно, кто совершенство, а кто его жалкое подобие.
— Удивлена? — спрашивает девушка, не переставая улыбаться.
— Вообще-то… Ты же жила в зеркале. Как ты выбралась? Ты жива? То есть… Ты не призрак ведь, да?
Звонкий смех Энергии звучит так приятно, что я расслабляюсь, и от страха не остаётся следа. Она выглядит более чем живой, если только меня не посетила галлюцинация.
— Жизнь, как и смерть, слишком растяжимое понятие. Жива ли я? Можно сказать и так. Я могу принять земную оболочку, но это сложно контролировать. Сейчас легче, благодаря тебе, ведь ты поверила в меня. Ты первое существо, подумавшее о том, что я не могла погибнуть полностью, ведь подаренная мной людям энергия продолжает жить.
— И я помогла тебе воскреснуть? Ты это имеешь в виду?
Вот же Джеймс обрадуется, когда узнает, что его сестра жива! Получается, ему и мстить Люциторуму не придётся? А если слухи дойдут до тёмного повелителя?
Энергия снова смеётся, грациозно смахивает с лица волосок и склоняет голову набок, глядя на меня.
— Можно сказать так, но я не умирала окончательно, Адалин. И ты помогла мне. Легенды обо мне стали забываться. Мой брат убедил всех, что я погибла. Люди потеряли веру в моё возвращение.
— Брат? Ты говоришь о Джеймсе? Он пытался отомстить за твою гибель, но вмешался Свет и…
— О нет!.. Мой младший брат сильно заблуждался. Он не знает всей правды. А легенды — ты сама понимаешь, что всё это слухи. Способны ли россказни сохранить свою правдивость спустя сотни лет? Присядь, Адалин. Сомневаюсь, что смогу показать тебе прошлое, но я попробую это сделать, а если не получится, то тогда просто расскажу.
 
Приближаюсь к кровати, сажусь рядом, и Энергия кладёт приятно холодящие кожу пальцы мне на виски. Лёгкая вибрация проходится по всему телу, а печать тьмы вспыхивает и раскаляется, но не обжигает, доставляет едва ощутимый дискомфорт.
— Нас было трое… Дети творца, созданные для сохранения идеального баланса в мире людей. Нас называли богами, но это не так, ведь мы оставались подобием своего отца. Свет, Тьма и Энергия. Первые двое, как можно догадаться, управляли своими сторонами, но в каждом оставалась частица иного. В Джеймсе всегда существовала частичка света, а в Дарреле — частичка тьмы. Позднее мой брат отказался от земного имени и велел даже нам обращаться к нему, как Свет. Я уравнивала силу света и тьмы, была тем самым балансом, борющимся за равноправие обеих сторон. Свет и Тьма сосуществовали внутри меня в равном количестве, и я любила их одинаково, пока не случилось кое-что, изменившее наши жизни на «до» и «после». Мой брат узнал, что я разделила часть своей светлой энергии с человеком, наделив его силой…
Я уже с трудом воспринимаю слова Энергии. Мир рассыпается на миллиарды частиц, а затем резко собирается, и вот я смотрю на всё иначе, чужим взором. Я вижу события прошлого глазами Энергии.
  
Глава 14. Энергия
 
Теребя кольцо на пальце, разжёвывая щёку изнутри, я хожу по огромному балкону своей комнаты, ожидая встречи с братом. Свет с утра отправил ко мне ангела с посланием, предупредил, что хочет встретиться, и я боюсь, что ему стала известна моя маленькая тайна. Секрет, который хотелось сохранить до момента, когда мой возлюбленный полностью окрепнет.
Слышу, как дверь в комнату распахивается, но не спешу выйти. Понимаю, что это брат, и все внутренности стягивает тугим узлом. Полюбив человека, я так сильно испугалась его смерти, что разделила с ним часть своих светлых сил, дабы уберечь от всех невзгод. Это было неправильно, ведь наша задача наблюдать за одарёнными людьми, следить за теми, кого выбирает магия, и не наделять человека даром самостоятельно. И всё-таки я оступилась, чтобы мой любимый не погиб и смог разделить вместе со мной отведенную мне вечность.
— Энергия, ты не хочешь встретить любимого старшего брата? Или я должен искать тебя во всех углах? Так боишься разговора со мной? Следует отметить, что пока я не обратился к нашему папочке, хотя мог изначально пойти к нему. Так, может, окажешь честь?
— Свет, — с улыбкой на губах выхожу я. — Не слышала, как открылась дверь. Ты хотел поговорить со мной? Что случилось?
Губы брата растягиваются в самодовольной улыбке.
Широкоплечий высокий блондин смотрит на меня небесно-синими глазами, но я чувствую исходящую от него угрозу. Кто бы что ни говорил, а светлая сторона не всегда несёт тёплую, убаюкивающую теплоту. Не всё в поступках старшего брата ведёт к доброте.
— Ты ведь знаешь, что случилось, Энергия… И причину моего визита к тебе знаешь, иначе бы так сильно не нервничала. Как много света ты отдала этому смертному, что червоточинка в тебе одерживает верх? Лукавишь!.. Лжёшь родному брату. А ведь я именно с тобой пришёл поговорить, а не отцу направил жалобу. Не хочешь довериться мне? Почему ты решила отдать часть своих сил смертному? Чем он удостоился такого великого дара? Ты нарушила главное правила, вмешалась в баланс, хоть знаешь, что за такое следует самое жестокое наказание.
— Как ты узнал?
Брат приближается, нависает надо мной, как самая настоящая скала, а я чувствую себя маленькой беззащитной девочкой и ёжусь от его напора. Свет поднимает мою голову, небрежно схватив меня за подбородок, и заставляет смотреть ему в глаза. Так страшнее, ведь я вижу, как кипит тьма внутри него, как прожигает его сердце в попытке одержать верх. Капля абсолютного зла способна превратить даже бога в тёмную сущность. Если он загордится и перестанет постоянно работать над собой.