Отбор драконов для серой мышки (СИ)

Потом поднялся, обнимая меня за плечи, и громко произнес: — После нашей свадьбы мы станем соправителями. И наши государства будут объединены в одно. Если нынешний Правитель Эреамора Эргон не возражает.
— Он не возражает, — в тон Байдору сказал папочка. — Мы вроде об этом и договаривались.
И тут со стороны носилок послышался злой и хриплый голос Сурала.
— Не бывать этому!
Его взгляд уперся мне в лицо, а в следующий миг стрела черной энергии - остатки силы раненного дракона - ударила мне в сердце.
Конечно, никто не ожидал от раненого дракона такой прыти. В подобном состоянии никто не может магичить. Но Сурал смог.
Это была моя предпоследняя мысль. Темнота пронзила сердце и начала расползаться по телу. Зрение затухало, а внутренности словно бы таяли - с болью, с этаким едким кислотным ощущением.
Неужели это все, конец истории? Такой была еще одна «предпоследняя» мысль.
Прежде чем я потеряла зрение от темноты и сознание от боли, успела заметить, как в сторону Сурала резко выбросил молнию Эргон, одновременно - Клариасса. Байдор протянул руку туда же, но ему стало не до того - нужно было подхватить меня на руки.
Но прежде чем ударили молнии Эргона и Клариассы, к Суралу сделал шаг разъяренный Гриша... Его лицо было перекошено от злости. Не знаю уж, что он хотел сделать с черным драконом. Может, придушить?
А в следующий миг темнота совсем поглотила меня. Я не видела ничего, лишь корчилась от боли на руках у любимого.
Спустя несколько секунд невыносимой боли, вдруг стало легче, я услышала голос Байдора:
— Вот так, Алиса, милая, давай. Прими эту энергию. В тебе самой полно нашей силы -отец, видимо, не знал этого. Просто прими ее, позволь этой тьме смешаться с тем, что и так уже в тебе есть. Давай, я помогаю тебе, как могу!
Я резко вдохнула воздух и подумала: «Не думать. Не бояться. Делать то, что он говорит». И призвала свою собственную темную энергию.
Поедающий меня поток тьмы вдруг стал спокойным, перестал мучить. А еще через пару мгновений - смешался с моей силой, даже придавая бодрости. Зрение вернулось волной, и я увидела лицо Байдора, склонившееся надо мной.
Одной рукой он придерживал меня, а другая лежала у меня на груди, помогая прийти в себя.
Чуть дальше было видно лица Эргона, Клариассы и Гриши - они тоже склонились ко мне с озабоченным видом.
— Я уже в порядке, — сообщила я, пытаясь приподняться. Ничего не вышло, просто потому что меня держал Байдор.
Он усмехнулся, легко приподнял меня и поставил на ноги.
— Ох. Ну и напугала ты, внученька! — облегченно рассмеялась Клариасса и нежно погладила меня по щеке.
— Что Сурал? — спросила я, когда она перестала меня тискать.
— Умер, — коротко ответил Эргон.
А Байдор медленно склонил голову, пряча лицо. Я взяла его за руку. Потом мы с ним оба, как по команде, посмотрели туда, где лежало тело мертвого дракона.
Сурал был бледен, в лице застыла боль. Невидящие глаза уставились в небо.
Байдор неслышно подошел к нему, несколько мгновений смотрел на него с ничего не выражающим лицом. Затем медленно закрыл ему глаза.
— Что его убило - твоя молния? — спросила я у Эргона.
— Может быть - моя молния, может быть - молния Клариассы. Но скорее ментальный удар невиданной мощи, что со злости нанес ему Григорий прежде, чем мы все среагировали.
— Гриша? — я удивленно поглядела на друга.
— Я. случайно, — опустил голову Гриша. — Не хотел никого убивать. Просто очень испугался за тебя. А силу богатырскую еще соизмерять не умею. Байдор! — он обернулся к принцу, стоявшему возле мертвого отца. — Я не хотел!
— Я знаю, — спокойно ответил Байдор. — Если бы мне не нужно было ловить падающую Алису, я, возможно, сам не рассчитал бы силу и добил его. Это несчастный случай. Драконы! — Байдор воздел руку. — Воздайте честь погибшему Правителю Суралу! Много лет он правил Эребеаром, как сильный политик! Пусть его душа летит с миром!
Я заметила, что мой принц сглотнул, как человек, пытающийся проглотить сложные чувства. Подошла и снова взяла его за руку.
 
— Я часто хотел, чтоб его не было. Чтобы он умер. Да и убить его иной раз хотелось. Но. на самом деле, оказывается, я не желал ему смерти. Странное ощущение. Я не могу горевать, как любящий сын. Но и радости во мне нет. Странно, — тихо сказал он мне.
.А в небе драконы прощались с Суралом особым трубным ревом. На трибунах все поднялись на ноги и молча зажгли на ладонях «огонь прощания» - что-то вроде свечи в честь умерших, такой трогательный драконий обычай.
И тут. Начало происходить нечто совершенно невероятное.
  
Глава 44
 
На глазах у всех мертвое тело Сурала вдруг начало обращаться. Его силуэт истончился и распался на черные частички. Они закружились вихрем, словно бы перевоплощался живой дракон. Вихрь взлетел над носилками, и нам с Байдором пришлось отшатнуться.
Эргон, Клариасса и Гриша тоже инстинктивно сделали шаг назад.
— Что за гноритина происходит! — рявкнул Эргон. — Байдор, это какие-то ваши темные выходки?
— Нет! Я сам ничего не понимаю! — так же громогласно ответил Байдор.
Крепче сжал мою руку и оттащил еще дальше от вихря.
Повисев над носилками, вихрь сдвинулся в сторону, еще повисел, словно оглядываясь. И. полетел к Грише.
Гриша бросился в сторону - вихрь за ним. Гриша побежал, сделал круг, чтобы укрыться за спиной Эргона - но ничего не получилось. Вихрь преследовал его.
— Да что тебе от меня нужно?! — чуть не плача крикнул он. — Остановите его! Что это еще за воскрешение черных вихрей!
— Он неуправляем! — сообщил Эргон. — Да остановись ты, Григорий! Он все равно тебя догонит. Стой спокойно. Это неизбежно.
— Не могу! Я его боюсь! — крикнул Гриша и снова бросился бежать.
.. .Он петлял по полю, прятался за нашими спинами. Вихрь зависал лишь на мгновение, когда Гриша менял направление, и снова устремлялся за ним.
Драконы на трибунах один за другим гасили «огонь памяти», потом начали раздаваться редкие смешки. Происходящее на поле было настолько комичным, что рвущийся изнутри смех просто невозможно было сдержать.
Я долго давилась весельем, убеждая себя, что происходящее может быть опасным, но тоже не выдержала и начала улыбаться.
Наконец Гриша, тяжело дыша, остановился.
Вихрь завис перед ним.
— Ну что тебе надо, странная ты субстанция? — чуть не плача спросил Гриша. — Чего ты ко мне пристал?! Давай уж, говори! Я готов.
Отвечать, даже ментально, вихрь, конечно не стал.
Медленно, словно боялся спугнуть Гришу, он приблизился к нему и. накрыл его собой. Гриши больше не было. Его фигуру скрыло бесконечное кружение черных частичек.
— Эргон, а вдруг он сожрет его!? — сказала я. — Сделай что-нибудь!
— Нет, не сожрет! Другое! — рассмеялся Эргон.
— Да! — торжественно сказала Клариасса. — Я и не чаяла, что когда-нибудь увижу подобное!
— Объясните вы, что происходит! — накинулась на них я. — Я волнуюсь!
— Сейчас сами все увидите, — усмехнулся Эргон. — Давайте только отойдем, ему потребуется место.
Мы послушно отошли ближе к краю поля, а вихрь начал расти. Еще несколько мгновений
— и на месте Гриши-вихря начал собираться силуэт черного дракона.
Он становился четче, плотнее, и вот уже огромный черный дракон стоял перед нами. Не очень похожий на Сурала - больше по размеру, не такой резкий, скорее очень мощный. И чем-то напоминающий неуклюжего щенка крупной собаки.
Дракон изгибал шею и недоуменно разглядывал свои лапы. Крылья его был раскрыты, и он нелепо трепыхал ими, стоя на месте.
 
Видимо, отчаявшись увидеть обычные человеческие ноги, дракон поднял голову и поглядел на нас сверху вниз. В больших глазах серого цвета (как у Гриши) застыло выражение беспомощности и несчастья.
«Я что, теперь дракон?!» — раздался в голове мысленный Гришин голос.
— Да не бойся ты, — вслух ответил ему Эргон. — Обратись обратно, если страшно. А если не знаешь, как это сделать - посмотри в разуме любого дракона. Да хотя бы в моем!