Исправить (ЛП)

— У меня дети на эти выходные, — объясняю я, не потому что мне нужен повод, а потому что это правда.
Хаммернесс машет рукой.
— Поменяйтесь выходными. Или найми няню на полдня.
— Мы с папой везем их на озеро Джарелл, — отвечаю я, качая головой. — Мы зарезервировали палаточный лагерь несколько месяцев назад.
Старик издает недовольное ворчание. — Тебе не пришлось бы этим заниматься, если бы ты не бросил ее.
У меня внутри все сжимается. Я сейчас не в настроении для того, чтобы обсуждать это.
— Ну, все не совсем так.
— Ты же знаешь, я всегда твержу, — перебивает он, и смотрит на меня с таким видом, будто думает, что делится мудростью, хотя, на самом деле извергает банальную чушь, древнюю, как дерьмо мамонта.
— Дешевле не разводиться? — предположил я.
Это его любимая поговорка, И, конечно, он ведет себя так, будто сам ее придумал. Хаммер в браке уже более тридцати лет, но я не думаю, что он разговаривал со своей женой со времен администрации Буша — старшего — и я мог только строить догадки, сколько времени прошло с тех пор, как он трахал ее… если бы я интересовался его сексуальной жизнью. Чего я определенно не делаю. Достаточно того, что я уже больше десяти лет терплю его попытки затащить меня с собой, когда он ходит к проституткам.
— Вот именно, — говорит Хаммернесс, и я не могу решить, то ли он не замечает презрение, которое я не пытаюсь скрыть, то ли ему все равно. — Итак, слушай. Напоследок… Стью Гарнетт.
— А что с ним?
 Стюарт Гарнетт — еще один важный клиент, влиятельный глава семейной корпорации недвижимости в третьем поколении, и его имя регулярно появляется в списке Forbes 400. Четыре года назад, когда он был мэром Марино-Виста, небольшого, но богатого Приморского пригорода Сан-Диего, я защищал его от обвинений в получении взяток от городских подрядчиков. Разумеется, я добился, чтобы с него сняли все обвинения.
— Его жена подает на развод. Он хочет, чтобы ты был его адвокатом.
Я хлопаю глазами, глядя на человека, сидящего напротив меня, пытаясь осмыслить слова, которые он только что нервно выпалил. Что, черт возьми, здесь происходит?
— Ты хочешь, чтобы я занялся делом о разводе?
— Да знаю я, знаю… — Хаммер щиплет себя за переносицу. — Я ему говорил, что лучше доверить дело адвокату по семейному праву, например Керри Аткинсон. Но он думает, что ты чертов волшебник и творишь чудеса.
О´кей! Теперь мне все ясно. Маски сброшены, и весь разговор наконец обретает смысл.
— Значит так, — констатирую я, — сначала ты пытаешься навязать мне дело о детском порно, зная, что я категорически откажусь. Потом пристаешь ко мне с игрой в гольф, зная, как я чертовски ненавижу гольф. И все это для того, чтобы я согласился на бракоразводное дело?
Глаза Хаммера вспыхивают, и он отвечает в запале: — Он клиент с капиталом с семью нулями, Логан. И, если ему нужен ты, он тебя получит.
Твою ж мать! Мать твою!
Дело не в том, что я считаю заниматься бракоразводными делами ниже своего достоинства, или что они раздражающе скучны, или что это пустая трата моего времени и талантов, или что я не совсем сведущ в этих делах.
На самом деле, все так и есть. Плюс тот факт, что на мне и так активных дел больше, чем бы мне хотелось. И я постоянно занят ими или в суде, или вне его. И возможно, самое главное — мне просто не хочется.
Впрочем, все это не имеет значения. Большой босс прав. Такой клиент, как Стью, получает то, что хочет.
— Отлично! — кажется, мне удается скрыть раздражение.
— Вот, — Хаммер пихает мне через стол папку. — Через двадцать минут в малом конференц-зале состоится совещание. У тебя достаточно времени, чтобы ознакомиться с делом.
И вот теперь у меня на самом деле отвисает челюсть. Двадцать минут! Он что, шутит?
Ясно, что это не так. Господи Иисусе!
— Ты у меня в долгу, — ворчу я, поднимая папку. — По-крупному!
— Ну, мы все знаем, чего ты хочешь. Но ты не сможешь это получить без должной поддержки. — говорит он с волчьей ухмылкой и смотрит сквозь стеклянные стены на парадные двери, где выгравированы имена. Его и Вика Стивенса.
 
Я стискиваю зубы. Да, я хочу, чтобы на этой двери было написано и мое имя. Я хочу этого так сильно, что почти осязаю. И именно поэтому, последние десять лет я пахал на эту команду, не разгибая спины.
— А кто адвокат противоположной стороны? — Спрашиваю я, открывая папку.
— Э-э, баба какая-то, о которой я никогда не слышал. Мастерс? Джина… Джейн… Нет — Джоанна. Джоанна Мастерс. Для тебя это не должно быть большой проблемой. — Хаммерс берет свой телефон и, прищурившись, начинает что-то читать на экране.
Ну, тогда ладно. Он переложил эту кучу дерьма на меня, а теперь пошел дальше. Отлично!
Не говоря ни слова, я разворачиваюсь и ухожу, направляясь обратно в свой кабинет, где просматриваю записи по делу, которые были напечатаны стажером Хаммера. Это занимает у меня минут пять, и когда я заканчиваю, то уже начинаю закипать от раздражения.
Джоанна Мастерс… У меня такое чувство, что я слышал это имя раньше, но не могу вспомнить, и это не дает мне покоя. Я беру телефон и открываю браузер, чтобы погуглить ее. Мне легче вспомнить человека в лицо, чем по имени. Если мы и сталкивались раньше, то лучше сделать это сейчас, а не потом, в присутствии клиентов.
Телефон на моем столе жужжит, и по внутренней связи раздается голос моей ассистентки. Он звучит громко и резко: — Миссис Карн и ее адвокат ожидают вас в малом конференц-зале.
— Спасибо, Джуэлл. — я быстро закрываю браузер своего телефона. Если я встречал эту Джоанну Мастерс раньше, что с того? Я довольно хорошо разбираюсь в таких вещах. Кроме того, я довольно близко познакомился с женой Стью, Кэролайн, когда представлял его интересы. И с ней я ладил гораздо лучше, чем с ним.
По пути в конференц-зал я ловлю на себе странные взгляды коллег, внимательные и слегка удивленные, которые кажутся одновременно заинтригованными и встревоженными. Неужели слухи распространились так быстро? И что в этом такого? Ведь все не так уж и странно, не так ли?
Бракоразводный процесс. Потенциально неприятный, учитывая стоимость активов, но все равно — всего лишь бракоразводный процесс. Хотя, честно говоря, это даже удивительно. Брак Стью и Кэролайн всегда казался очень крепким.
Сквозь стеклянные стены я вижу двух женщин, сидящих за столом для совещаний, спиной к двери. Светлые локоны одной перехвачены заколкой, у брюнетки же волосы свободно спадают на плечи. Они обе кажутся знакомыми, что означает… Я все же знаю Джоанну Мастерс? Проклятье!
Здесь только они вдвоем. Стью опаздывает. В этом нет ничего удивительного.
Я толкаю стеклянную дверь и говорю:
— Добрый день, ле…ди. —Приветствие застревает у меня в горле, когда они поворачиваются ко мне.
И я вижу, что та, что помоложе не зря показалась мне знакомой, потому что так оно и было. Я бы узнал эти светло-голубые глаза из тысячи. Никогда бы не спутал золотистые волосы и тонкие черты лица. Я бы разглядел ее изящную фигуру в толпе женщин с первого взгляда, даже сейчас, когда она в деловом костюме. Потому что в течение девяти лет я жил и дышал лишь для того, чтобы прикасаться к ней.
Если бы нас разлучили на столетия, то я не смог бы забыть ее. Я помню ее запах, ее голос и ощущение ее кожи под моими руками. И я могу прочесть в выражении ее лица, почти неуловимые мысли и чувства, которые только я могу разгадать. Потому что я ее знаю.
Я знаком с ней. Ее зовут Пейдж Уотерс. Она все еще самая потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал.
И она моя жена.
 
Глава 2
Пейдж
Я знала, что так может случиться.
Приняв гонорар Кэролайн Карн, я догадывалась, что ее мужа будет представлять именно эта юридическая фирма. Значит мне, возможно, придется вернуться в этот небоскреб. Впервые после расставания. Да, я даже могу столкнуться с Логаном, но что с того? Я взрослый человек и профессионал. И я справлюсь с этим.