Сказочник. Дилогия (СИ)

С другой же стороны, были и хорошие примеры такой милостивой политики. Со слов начальника стражи, один из сектантов, который не скрывает того, что он одержим, — к слову, он добровольно сдался власти и сдал остальных — ныне сидит в темнице и отдыхает.
— Что-что? — уточнил Арон, прочистив ухо.
— Именно, господин маг, — кивнул воин. — Я тоже не поверил. И, по правде говоря, я до сих пор не знаю, что с ним делать. То ли к награде приставить, то ли повесить. Тут либо он очень хорошо играет и убирает нашими руками конкурентов, либо я имею честь лицезреть доброго сектанта.
— Э-э-э…
— Вот и я о том же, — развел руками воин.
— Хорошо. Не могли бы вы меня с ним познакомить?
— Конечно, можно. Пройдемте, он здесь, во дворце.
— Вы держите сектанта подле графини?! — изумился Арон.
— Нет, мы держим его в подземельях, но графиня сама иногда ходит навестить этого… с позволения сказать, человека, — особенно подчеркнул воин последнее слово.
— Но…
— Пробовал, — грустно вздохнул воин. — Все равно ходит. Жалко ей его. «Страдает бедный», — выделил интонацией последние слова воин.
Спустившись в подземелье, Арон увидел сидящего в камере человека. Высокий, хорошо сложенный, в пластинчатой броне. Короткие черные волосы, на правой руке из-под закатанного рукава выглядывала какая-то татуировка. Лицо человека не отличалось какими-то деталями. Небольшие брови, с небольшой горбинкой нос, тонкие губы, удлиненный волевой подбородок. Сам человек вальяжно лежал на кровати, закинув руки за голову.
— Н-да. Я многое видел. Такого не видел, — оценил сюрреализм Арон.
— Хм… тонкий голос, легкая походка, волны силы… Райзек, да неужели ты нашел для меня мага? — хмыкнул сектант, открыв веки и посмотрев своими красными глазами на Арона.
Поднявшись, человек подошел к краю клетки и протянул через нее руку.
— Шрайк.
— Арон. — Маг, с полным подозрения взглядом, пожал руку.
— Хм. А ты любопытный. — Глаза одержимого демоном человека блеснули. — Райзек, а где графиня? Я по ней соскучился.
— Р-р-р… — не хуже одного конкретного оборотня прорычал воин.
— Ты как всегда лаконичен, — хмыкнул одержимый.
Пока Шрайк дразнил Райзека, Арон оценивающе смотрел на одержимого. Человек явно был не в себе, но в то же время, если бы он хотел вреда местным, то уже бы причинил и уж тем более не пришел бы сдаваться. Более того, судя по манерам, одержимый чувствует себя в темнице, словно на курорте, что неудивительно.
Однако что-то с ним надо было делать. Немного поколебавшись, Арон решился на один небольшой, но очень занимательный эксперимент.
— Шрайк, — окликнул его Арон.
— Да?
— Как ты смотришь на то, чтобы пройтись погулять в моей компании?
— С удовольствием! — Человек потянулся и хрустнул костяшками.
— Господин Арон, вы уверены, что это хорошая идея? — покосился Райзек.
— Да. Открывайте. Под мою ответственность, — серьезно кивнул Арон.
Чуть поколебавшись, Райзек открыл дверь и выпустил на свободу одержимого, что на его памяти случалось в первый раз.
Прихватив некоторые личные вещи Шрайка, маг и одержимый поднялись наверх.
— Арон, так зачем вы ко мне пришли? — полюбопытствовал одержимый, когда они покидали ворота дворца.
— Ты сдал других сектантов. Почему?
— Может, потому, что хочу творить добро?
— Сектант — и творит добро? — Арон поднял бровь и косо посмотрел на идущего рядом Шрайка.
— А кто сказал, что я сектант?
— А разве нет?
— Нет.
— Тогда как ты объяснишь свою… одержимость?
— Это долгая история.
— Я никуда не спешу. И я очень надеюсь, что ты сможешь пролить свет на то, откуда в этом городе столько ведьм и сектантов.
— Ну… на самом деле я был человеком, а точнее, адептом. Вы знаете, что в городе пропадают люди? — Арон кивнул. — Вот, я был одним из них. Я не знаю, что конкретно происходит, но все эти собравшиеся личности кого-то упорно пытаются призвать. И я должен был послужить жертвой.
— Что-то мне подсказывает, что ты ею стал, — добавил Арон, покосившись на одержимого.
— Угу, — нехотя кивнул Шрайк. — Я смутно помню тот миг. Помню, как меня туда притащили. Связали. Как резали… И воткнули в сердце жертвенный нож. — Шрайк прислонил руку к груди и скривившись потер место удара.
 
— А что было потом?
— Потому в меня вселился демон. Я не умер, чародей. Пылая яростью и желанием отомстить, ведомый этими чувствами, я помню, как перебил их всех. С тех пор я никогда не был один. Тот, кого они призвали, внутри меня. Я не знаю, зачем это было демону, но в тот момент мы действовали сообща. Я хотел мести. Чего хотел он — мне неведомо. Но потом у нас сложился паритет. Будучи адептом, я тренировал медитации, тренировал самоконтроль. Это надо было для работы, так как я работал в мастерской по ремонту артефактов. И это же мне позволило сохранить самообладание. Демон явно не ожидал, что я смогу сопротивляться его воле, и с тех пор у нас сложился паритет. Я держу его в ежовых рукавицах, держу тьму внутри себя в узде и не выпускаю. Но что с ней делать, попросту не знаю. А он… я постоянно чувствую, как он нашептывает мне желание убивать. Хочет заставить, чтобы я сорвался. Но я держусь. Я не дам ему совладать над моим телом.
— Как знать, демоны очень сильны… и хитры.
— Да. Но это мое тело. И в нем главный я!
— Тише, не горячись, — Арон постарался успокоить рыкнувшего человека.
— Но есть и положительное, — улыбнулся Шрайк. — Я стал лучше видеть, слышать, чуять запахи, осязать. Раны на мне затягиваются прямо на глазах, я проверял, а сам я научился контролировать эту силу. Так что… в определенной степени мы с вами теперь коллеги, — хмыкнул Шрайк.
— Коллеги? Нет, Шрайк, не коллеги. Демон никогда не даст больше, чем получит обратно.
— Не даст, — кивнул Шрайк. — Но я не прошу. Я забираю эту силу. И она велика. — Протянув руку, человек зажег в ней проклятое черное пламя.
Арон внимательно следил за реакцией Шрайка, за тем, как тот смотрит на огонь, и признаться, сам не знал, что с ним делать. В идеале Арон думал его тихонько прикопать, ибо такие личности опасны. Но в то же время Шрайк себя контролировал. Это было видно хотя бы по манере общения. Да, он резкий. Да, видно влияние демона, видно, что Шрайк не то что не боится Арона, а даже не опасается. Однако ни один демон, даже самый хитрый, не стал бы играть в заключенного. Не в их стиле это.
«Черт, как жаль, что кукольника с нами нет… Его бы помощь сейчас ой как пригодилась», — мелькнула мысль на задворках сознания.
  
Глава 8
 
— Итак, — Шрайк, сомкнув кулак, выдернул Арона из мыслей. — С чего начнем?
— В смысле? — не понял Арон.
— Ну, в прямом. Сектанты с ведьмами что-то мутят, это и дураку понятно. Если что, это мой родной город, который я очень люблю. Да и за крошку графиню я готов головы рвать. То, что к этим личностям у меня есть ряд личных претензий, я и вовсе в счет не беру. А ты тут, как я понимаю, как раз, чтобы в этом тут разобраться. Или нет?
— Да, но… — замялся Арон, прикидывая как лучше поступить.
С одной стороны, по уму, стоит отправить дирижабль обратно с посланием о том, что Арон уже узнал. С другой — он еще толком ничего не узнал. Да и те трое прихлопнут Шрайка просто потому, что он одержим. А ведь Арон с подобным еще не сталкивался. Вдруг есть возможность помочь человеку? Явно же парень неплохой.
— Что но? — наклонил голову Шрайк.
— Ничего. Так, думаю, с чего начать… Но я не местный, — переключив внимание на Шрайка, ответил Арон.
 
Все-таки ему был интересен этот человек. Как с научной, так и с человеческой стороны.
— О! Тогда могу предложить я. У нас тут есть один трактир, так в нем постоянно всякие нехорошие личности сидят. Наведаемся?
— Веди, — кивнул Арон.
— Хе-хе-хе-хе, прум-прум-парам-пам-пам-пам, — запел человек, улыбаясь во все тридцать два.