Укротитель ёкаев (СИ)
— Ах да, те твои слова, что я сейчас начну паниковать и требовать вернуть себя обратно. Так вы похищаете кого попало и без спроса притаскиваете сюда?
— Не-не, не совсем уж кого попало. Если вздумаем такое творить, то начнутся народные волнения, а следом за ними падение рейтингов и финансирования. Нам оно надо? Нет, не надо. Кто ж в здравом уме денежки не любит? Вот и состряпали заумный механизм, выявляющий тех, кому уже нечего ловить в своём мире. Как правило, эти ребята оказываются на волоске от смерти без шанса на выживание, столкнувшись у себя в мирке с каким-нибудь финальным боссом. Ну или что похитрее: проклятье там, болезнь неизлечимая, приговор к смертной казни злым королём и тэ дэ. Вот наш девайс их каким-то чудесным образом выявляет и тащит в Обинарию. Такие везде есть — и в Мертхоне, и в других странах. Международная разработка, как-никак. Но почти каждому приходится на пальцах объяснять, что вариантов у него не было, и, останься он в своём фэнтезийном мирке, то помер бы, и дело с концом. Но некоторые не отступаются и требуют вернуть их обратно, а учёные наши льют им в уши сказки о том, что уже вот-вот создадут обратный портал и позволят спасти свой мир, или чего они там хотели сделать.
— Вот прямо берут и обманывают своих спасителей?
— Ну, пруфов-то у меня, понятное дело, нет. Это так, личные догадки.
— Так получается, ты и сама пришелец из иного мира? И какого же?
— Не-а. Я ж не говорила, что мы все такие. У нас, в Обинарии, тоже иногда рождаются люди со сверхъестественными талантами. Их берёт под опеку государство, обучает, натаскивает и тоже отправляет в ассоциацию. Я как раз из таких. Гений рукопашного боя, да ещё и с уникальной абилкой. Могу не только кулаком лицо сломать, но и особой техникой внутренние органы разрушить. Класс мой система определила как «монк».
— Класс? Система?
— Ну не называть же нас тупо героями? Нужна какая-никакая классификация. Вот и создали систему, которая по каким-то там своим алгоритмам выдаёт каждому класс с учётом боевых способностей.
— И у каждого этот класс свой?
— Не, так названий на всех не напасёшься. Есть герои с одинаковыми классами, и немало. Тех же монков по всей Обинарии с десяток наберётся.
Она вдруг осеклась и посмотрела в окно.
— Всё, мы приехали. На выход.
С диковинным запором удалось разобраться на удивление быстро, и я выбрался из транспорта на свежий воздух.
— Груз доставлен, отдаю на ваше растерзание.
Это было последним, что произнесла Кира, прежде чем меня обступили люди с уже знакомыми артефактами, более редкими в этом мире, чем плитки. Стволы чёрных… пушек, или что это, направлены на меня, жезлы с шариками тычут в лицо.
— Представьтесь, пожалуйста! Как вас зовут?
— Эээ… Гилен, — ответил я, не зная, ждать нападения или нет.
— Какой у вас класс?
— Какой ещё кла… Ах да, Кира же об этом упоминала. Нет у меня класса, ещё не присвоили.
— Ну а ваши боевые способности? Что они из себя представляют?
— Я воин.
— Воин?
— Ну да. — Я демонстративно похлопал себя по эфесам висящих на поясе клинков. — Боец ближнего боя.
— Ближний бой, понятно. А что ещё? Вы владеете какой-нибудь магией или, может, особым боевым стилем?
Иммикер… Нет, твоё имя навеки забыто. Больше я не укротитель ёкаев.
— Нет, никаких особых талантов. Просто воин.
Судя по лицам людей, мой ответ их озадачил.
— Такого не бывает, — подсказала пришедшая на подмогу Кира. — Простых варов наш девайс не тянет. Если он выбрал тебя, значит, какие-то абилки у тебя просто обязаны быть.
— Сказал же, просто воин.
— Скрытный тип. Бывают такие, ага. Строят из себя серых мышек, а как прижмёт, начинают такими спецэффектами шмалять, что у камер объективы лопаются.
Жезловики тем временем продолжали наседать:
— Скажите, как называется ваш родной мир…
— Стоп, стоп! Поговорили, и хватит!
Что странно, в этот раз остановила их не Кира, а другой голос — мужской, взрослый у очень хорошо поставленный. Такой может принадлежать только опытному глашатаю.
Протолкавшись вперёд, к нам вышел пожилой ухоженный мужчина с прилизанной седой причёской и недлинной бородой, одетый в строгий костюм наподобие того, что носил кучер.
— Гилен, значит? Идём на базу, а не то эти ненасытные тебя с потрохами съедят. Всё, замолкли! Не видите, человек ранен? Ему отдых нужен и медицинская помощь, а не на вопросы ваши отвечать.
Перечить незнакомцу никто не посмел, и он повёл нас прочь от не в меру любопытной толпы.
— Не хочет, чтобы ты выдал всё и разом, — шепнула мне на ухо увязавшаяся за нами Кира. — Контент надо выдавать понемногу, умеренными порциями.
— Кира, не грузи новичка непонятными терминами. Дай лучше мне представиться. Велар Маркенсон, руководитель пиар-отдела ассоциации заступников. Приятно познакомиться.
— Мне тоже. И раз уж мы разговорились, не поведаете о местных артефактах? Странные жезлы, устройства с линзами, и особенно эти плитки, которых тут только ленивый не носит.
— Ну, о «плитках» в двух словах не расскажешь, да и в трёх тоже. А вот с остальными двумя всё проще. С их помощью тебя увидит и услышит вся страна.
— Вся страна?! — поразился я. А поразиться было чему. — Ментальная связь сразу двух типов: визуальная и слуховая, да ещё и на такие расстояния?! Это какие же чудовищные возможности она даст для управления войсками!
— Твоя правда, — усмехнулся Велар. — Только вот было бы кем управлять. Обинария на сегодняшний день живёт в мире, если не считать парочки мелких конфликтов между странами третьего мира. А против акума особых стратегий не нужно. Привезти героев на место, организовать зачистку и увезти обратно для отдыха и оказания первой помощи.
— Или для похорон, — хмыкнула Кира, за что поймала недобрый взгляд прилизанного.
А шагали мы тем временем в направлении весьма внушительного здания. Многоэтажное, как и все постройки в этом непривычном мире, оно было окрашено в серый цвет и разрисовано незнакомой мне символикой, немного сужалось к верхним этажам и было огорожено кованым забором двухметровой высоты.
Стоявшая на входе охрана без видимого вооружения (маги?) открывать нам ворота не стала. Вместо этого створки отъехали в сторону сами, пропуская нас внутрь.
— Итак, добро пожаловать в ассоциацию заступников, новичок! — пафосно произнёс Велар, когда мы вошли в роскошный вестибюль. За стойками стояли симпатичные девицы в одинаковой форме, в остальном зале царила суета. Кто-то куда-то спешил, кто-то с кем-то разговаривал, а кто-то лениво разваливался на диванах.
А один из присутствующих двигался прямо к нам. И даже при моей неопытности не составляло труда определить, что это один из тех самых героев — столь сильно он выделялся на общем фоне. Свободные белокурые волосы до шеи, гладко выбритое точёное личико, одежда сплошь белого цвета — от расстёгнутой лёгкой кофты до странной местной обуви на шнурках. В общем, классический такой красавчик и безжалостный похититель девичьих сердец. Меня такие всегда подбешивали, но теперь как-то плевать. Моя возлюбленная погибла по моей вине, и прямо сейчас её, разрубленную надвое, пожирают демоны Маргена, довольно рыча и причмокивая.
— Я видел, как ты сегодня сражался, новичок, — произнёс он до тошноты дружелюбным голосом. — Отличная работа. Если бы не твоё появление и вмешательство, тот ребёнок мог бы погибнуть. Я Амарел, класс «паладин». Будем знакомы?
Блондин протянул мне руку. Рукопожатие. Похоже, данный ритуал неизменен в любом из миров. Ну, мне не жалко. Пожав его руку своей, я тоже представился.
— И не делай такое грустное лицо, Гилен, — попытался он меня подбодрить. — Многие из нас до прибытия в Ассоциацию переживали трудности и совершали поступки, о которых потом приходилось жалеть. Но здесь и сейчас от нас зависит безопасность мирных граждан, включая стариков, женщин и детей.
А женщины тут при чём? В Истребителях, да и во всей ниргинийской армии было немало воительниц, сражавшихся наравне с мужчинами.