В тени Рюджина (СИ)
— Угощайся, — пригласила Нами, поставив на стол вазу с разнообразными рисовыми крекерами и горячий зеленый чай. — Этот вид десерта у Ятеншу-сана получается лучше всех во всей Стране Огня.
— Спасибо, — Кушина не стала отказываться от угощения и, на самом деле, была настолько голодна, что готова была заранее просить добавки. — А вы здесь, похоже, частенько бываете.
— Мы с Микото дружим с детства, — гордо заявила Нами, присев напротив Узумаки. — Естественно, я к ней часто захожу. Проведать, поговорить… Да и за Итачи приглядеть.
— Да, кстати. Мне передали, что Итачи нужна моя помощь, — решила Кушина перейти к делу, раз уж собеседница упомянула сына Микото. — Что с ним такое, что вам вдвоем приходится за ним приглядывать?
— С Итачи? С Итачи-то все прекрасно, — пригубив чай, ответила Нами, невидящим взором глядя в сторону. — Проблема у другого ребенка. Ты ведь слышала, какое имя у моей девочки? Наши ирьенины сказали, что она долго не проживет, поэтому ее назвали Хибакари, намекая, что проживет она не больше одного дня. Но она уже прожила дольше, и мне хотелось бы, чтоб так и продолжилось.
Кушина, проследив за взглядом Хьюга, увидела, что Анко, разобравшись с сыном Микото, занялась вторым ребенком. Интересно, она здесь за няньку? Вроде, для генина, которым частенько выпадают задания на уход за детьми, она маловата.
— А что с ней? Что бы вы там про ирьениндзюцу Узумаки ни слышали, но я в нем не специалист, — сразу предупредила Кушина.
— Мне нужен мастер печатей, — пояснила Нами.
— Значит, все-таки нужно запечатать кеккей генкай… — вздохнув, сказала Узумаки.
— Нет, — к ее удивлению, Хьюга отрицательно покачала головой. — Мы пробовали, запечатывание кеккей генкай не решает всех проблем.
— А… — удивленно раскрыла рот Кушина и через мгновение едва не подпрыгнула на стуле: — Вы встречались с Узумаки?! С кем?! Когда?!
— С Узумаки? — не поняла внезапной вспышки радости собеседницы Нами.
— Мы не встречались с твоей родней. Печать накладывала я, — негромко сказала Микото, успевшая неслышно подойти к столу.
— О! Метод запечатывания зла?.. Нет, конечно, нет! Печать внешнего пути Орочимару, да? — быстро догадалась Кушина и завистливо посмотрела на Микото.
О Гедо но Ин Кушина слышала от Цунаде и Джирайи, но так и не успела научиться этой технике у Орочимару. Так же, как и Гогье Фуин, и еще десятку-другому фуиндзюцу и джуиндзюцу. Печати Рюсея, как описывал их Жабий отшельник, были очень грубы и просты, но это как раз то, что нужно было Кушине.
— Понятно, — подавив вздох сожаления, сказала Кушина. — Тогда зачем вам мастер печатей?
Хлопок ладонью по столу заставил вздрогнуть Кушину. От неожиданности. А разбежавшиеся в стороны от ладони Учиха черные тонкие линии фуиндзюцу заставили Узумаки заинтересоваться. Рисунок печати необычный. Печать нечетная — нетипичная для Узумаки схема. Основа разнесена на пять символов. Имеет стихийное сродство. Элемент Воздуха? Ограничивающий тип. Странная печать. В общих чертах напоминает Исши Тоджин, но построена по иным принципам. Она запечатывает звуки? Интересно!
— Нам нужно связаться с Орочимару, — вмешался в поток мыслей Кушины голос Микото. — Он наверняка знает, как вылечить Хибакари.
В наступившей на мгновение после этих слов тишине особенно четко и нудно загудела струна кото. Мальчишка, занятый приведением давно не использовавшегося инструмента в порядок и изготовлением плектров для Микото, случайно дернул струну, чем привлек к себе всеобщее внимание.
— Э… Я что-то не так сделал? — смущенно спросил Охеми, заметив, что все взоры оказались прикованы к нему.
— Занимайся, — отмахнулась от него Микото, но, судя по удивленному лицу паренька, он ее не услышал, хотя заметил движение губ.
Кушина же воспользовалась заминкой, чтобы переварить сказанное… Да что там переваривать?!
— Орочимару — нукенин же, ясно? И вы с ним разговаривать собрались?! — возмущенно прошипела Кушина, заставляя себя не повышать голос.
— Мы не собираемся ему как-то помогать или даже просто разговаривать с ним, — пренебрежительно отмахнулась Нами. — Одно письмо с просьбой. Мы выманиваем секреты у опасного преступника. Это благое дело.
— Я сама не в восторге от этой идеи. И поэтому о ней никто не узнает. Последнее, о чем я мечтаю в этой жизни — это самой стать нукенином, — веско добавила Микото. — Хотя напрямую мы не нарушаем правил, но все равно рисковать не стоит. А от тебя нам нужно, чтобы ты сняла эту печать.
Учиха осторожно растянула ворот платья, открывая ключицу и темнеющие на белоснежной коже черные капли трех томое. Очередная нечетная печать. Но на этот раз, похоже, проклятая, так как окружена уже более привычной, четной, печатью с восемью опорными точками. Распространенная модификация фуиндзюцу Узумаки, адаптированная для использования шиноби из других кланов — Фуджа Хоин. С помощью этой печати можно снимать или изолировать наложенные на человека джуиндзюцу, джудзюцу, яды, болезни и даже некоторые вредные проявления кеккей генкай.
Судя по тому, что джуиндзюцу лишь заблокировано, а не удалено полностью, проклятая печать очень сильна. Но какие у нее свойства? Пока не уберешь фуиндзюцу, понять невозможно.
— Это метка Орочимару, — пояснила Микото. — В ней есть его чакра. С помощью нее я смогу временно взять под контроль змею на твоей руке, отправить ее с посланием к настоящему хозяину, после чего вновь ее призвать и получить ответ.
— А потом нужно будет наложить новую печать на джуиндзюцу, — с обезоруживающей улыбкой добавила Нами. — Но уже с ключом, чтобы ее можно было на время снять и вернуть на место.
Кушина облокотилась на стол, пару секунд разглядывая печати на коже Учиха, а потом внимательно по очереди посмотрев в глаза Микото и Нами. Если они знают про змейку на ее руке, то пытаться заняться нравоучениями на тему, что связываться с нукенинами не стоит — уже поздно. Гадать, откуда они вообще узнали про браслет, тоже бессмысленно — наверняка Хьюга с ее бьякуганом заметила. Но что делать с их просьбой-то?
— Ничего сложного не вижу, — наконец сказала Узумаки после полминуты раздумий. — Но! Распечатывать незнакомые джуиндзюцу опасно, знаете ли!
— Это джуиндзюцу не опасно, пока я сама не начинаю его использовать, — сказала Микото. — Она дает мне чакру, но управлять ею сложно. Поэтому мне пришлось метку запечатать.
— Сильно яснее не стало, — скривила губы Кушина, понимая, что большего-то она от Микото и не добьется. — В таком случае я предлагаю сразу заменить печать на новую, чтобы в случае чего ее можно было быстро закрыть с помощью ключа.
— Не возражаю, — безразлично ответила Микото.
Кушина удовлетворенно кивнула и, набрав воздуха в грудь, решительно выпалила:
— И за свою работу я хочу, чтобы ты меня научила печатям Орочимару, ясно?! — заметив удивленное выражение на лице Микото, услышавшей слова Узумаки, Кушина поспешно добавила: — Пожалуйста!
Учиха не спешила с ответом. Пока она молча разглядывала Кушину, в гостиной ее дома неожиданно для сидящих за столом женщин начала играть музыка. Звонкие звуки струн складывались в неспешную мелодию. Похоже, Охеми, закончив с настройкой кото, решил попробовать на нем что-то сыграть. Оглянувшись на звук, Узумаки увидела, как порхают руки мальчишки над струнами. Ловкие пальцы мелькали над инструментом, словно едва касаясь его.
— И в самом деле ловкие руки, — прокомментировала эту картину Учиха, после чего обернулась к Кушине, холодно сказав ей: — Я научу тебя нескольким печатям Орочимару, которые Хокаге не заклеймил как киндзюцу.
— Отлично! — обрадованно воскликнула Узумаки.
Девушка помнила рассказы Джирайи о том, как Орочимару использовал фуиндзюцу в бою. Метод Рюсея сильно отличался от привычного для Кушины, поэтому она давно нацелилась на его техники. И пусть когда-то она была вынуждена оставить свои мечты о змеином призыве, но в этот раз подобное не повторится!