В тени Рюджина (СИ)

— Я не говорил, что отказываюсь, — пророкотал в ответ Чомей. — Хотя у меня нет желания принимать помощь людей, это не значит, что я отказываюсь. Орочимару, тебе удалось склонить на свою сторону Кураму, этого гордеца. Это говорит о многом. Я думаю, мы можем договориться.
— Тогда это делать лучше не здесь, а на безопасной территории.
Думал, с ним будет сложнее. Однако, наличие биджу на моей стороне упрощает процесс переговоров. Хотя, думаю, Чомей еще успеет попить моей кровушки, как это было с Курамой. Я это, конечно, переживу, но хорошего настроения не прибавится. Впрочем, все неважно. Лишь бы Семихвостый согласился помогать мне. Мир снова погружается в хаос мировой войны, и я теперь в ней участвую не простым шиноби, а как глава страны. Насоливший многим глава богатой страны.
  
Глава 30. Ниби
 
17 апреля 46 года от начала Эпохи Какурезато
С кислым видом оперевшись на перила перекинутого между скалами моста, я глядел вперед. Там, за очередным барражирующим сквозь Кумогакуре облаком, скрывалась тренировочная площадка. Одна из многих в этой скрытой деревне, но она была интересна тем, что на ней один юный мальчишка обучался уникальной технике Райкаге — черной молнии.
Не скажу, что меня как-то оскорблял тот факт, что в этой деревне мне никогда не достичь такого уровня доверия, чтобы сам Райкаге обучал хоть чему-то. Не заслужил и не заслужил, в этом нет ничего прискорбного. В конце концов место Райкаге здесь пока занимает марионетка, созданная Малис Ринха. Однако мне было немного грустно, что, имея настоящего Третьего Эя в храме на Кумотори, я не имел возможности лично выпытать из него технику черной молнии. Просто, в целях безопасности, он никогда не имел достаточно чакры даже для простейших техник.
Так как принцип создания черной молнии мне все же был интересен, то я решил поддаться канону и обучить данной технике Даруи — хотя бы издали посмотреть на вдумчиво и наглядно созданную черную молнию. Сравнив увиденное в битве с Райкаге с помощью кецурьюгана с уроками для Даруи, я мог бы больше разузнать об этой технике. Но планы были сорваны. Не то чтобы это было какой-то катастрофой, но все же немного жаль.
Пока выходило, что Курой Каминари — это все же некий тип кеккей генкай. Что-то вроде Стихии Тайфуна, типа сейшицухенка, соединяющего не два разных элемента, а как бы улучшающего один. Может, в этом теле у меня есть необходимый для этой техники геном? И из-за того, что его нет, черная молния у меня не получалась в оригинальном организме? Было бы время и возможность с этим разобраться, не привлекая к себе ненужного внимания…
— Увабами! — радостный крик ввинтился мне в уши.
Поразительно, насколько могут быть раздражающими детские вопли.
— Привет, Югито, — слабо махнув рукой, поприветствовал я скачущую ко мне девчонку. — Самуи, Мабуи…
— Хватит пародировать Самуи, Увабами, — от души хлопнув мне по плечу, приказала Нии. — Даже в такой прекрасный день меня окружают только такие кислые рожи.
Я невольно переглянулся с идущей позади Югито Самуи, и наши лица синхронно скривились. Не то чтобы мы были не рады друг другу, я лично даже был рад увидеть этого забавного ребенка. Просто я как представлю, что в этой компании мне предстоит выйти на миссию, то становится грустно.
Югито, Самуи и Мабуи — это троица подружек была почти неразлучна. И им, как и всему их курсу, скоро исполнится или уже исполнилось по восемь лет. Возраст, к которому в нынешние времена многие уже становятся генинами. В Кумо, перед этим знаменательным событием, ученики Академии должны были пройти практику. Их выгоняли на групповые миссии. Обычно ничего сложного в них не было, да и кураторы из учителей имелись. Просто проверка теоретических знаний, полученных во время обучения. И подготовка учеников к будущей взрослой жизни.
Ничего плохого в этом нет. На мой взгляд вполне хорошая практика, я бы даже сказал, что прогрессивная, если сравнивать с методами обучения в Конохе и Кири. Только сейчас она для меня означает прогулку с детьми. Тренированными, психически подготовленными, но все такими же шумными и неопытными детьми, за которыми придется ненавязчиво присматривать, не попавшись на этом кураторам. Естественно, радости эта прогулка у меня не вызывала.
 
Зато Югито просто светилась от счастья. Кажется, она, как и большинство других детей, вообще впервые покидает пределы Кумогакуре.
— Кажется, ты не очень рад миссии, да? — поинтересовалась Самуи, пока Мабуи и Югито резво ускакали вперед.
— На себя посмотри, да, — хмыкнув, ответил я. — Не понимаю, что там интересного можно увидеть.
— Тебе, бывшему санка, не понять, что значит впервые отправиться в большое путешествие, — сдержано ответила Самуи. — А многие ждут этого очень давно. Югито же не зря выпытывала из тебя рассказы о разных странах.
— Н-да, — я припоминаю, какой настойчивой была джинчурики в своих расспросах.
Для нее найти собеседника, не обращающего внимания на запечатанного в ней биджу, уже было удачей. А найти собеседника, который был выкуплен у санка, было двойной удачей. Ученики Академии редко покидают Кумогакуре, а ученик и джинчурики в одном флаконе и вовсе никогда не выходил за пределы какурезато. А этот человек по совместительству был девчонкой из клана Нии, члены которого часто отличаются особой непоседливостью. Когда-то предки этого рода прибыли в Страну Молний из-за моря, что видно по их резко выделяющемуся на общем фоне расовому типу. И после того, как они обосновались здесь, многие члены клана тоже на месте не сидели. Например, у Цунаде мать была из клана Нии.
Югито было интересно, что творится в большом мире и она всячески выпытывала все подробности путешествий у того, кто, по ее мнению, с младенчества только и делал, что бродил по свету. К счастью, я хоть и не был на самом деле санка, но попутешествовать мне пришлось изрядно, так что было о чем рассказать.
— Зато ты, похоже, не рвешься на миссию, — заметил я.
Самуи была явно не стандартной Нии и предпочитала сидеть дома.
— Ничего интересного нас не ждет, — уныло пробубнила девочка. — Доставка грузов на фронт, помощь раненым, контроль за производством оружия, охрана складов… Нет, это все важно и нужно, но это совсем не то, что напредставляла себе Югито.
На диво трезвый взгляд на вещи. В своем детстве в Конохе, которое выпало на Первую мировую войну шиноби, именно этим я и занимался. И моя Микото во время Второй мировой это же пережила, она даже в боях участвовала, когда ей еще и шестнадцати не было.
Мир шиноби суров. Я очень надеюсь, что этим трем девчонкам и многим другим детям в Кумо, Кири или других деревнях придется реже участвовать в боях. Хотя точно знаю, что это желание не сбудется. Но, может, хоть эта конкретная миссия пройдет как можно более скучно и не интересно. Детям здесь и так приходится непросто, они слишком рано взрослеют. В юных шиноби с младых лет выращивают воинов, преданных клану и деревне.
Хотя вот тоже интересный момент: местное общество сильно стратифицировано, разделено на касты и сословия. И патриотизм здесь развит своеобразно. Шиноби преданы именно своему клану и, в последние годы, деревне. А к стране, в которой расположено какурезато, у них отношение как к месту работы, словно поле для крестьянина — дорогое сердцу и родное, но все же это не знакомые мне чувства к Родине. Наверное, здесь до сих пор проявляются отголоски прошлой эпохи, когда переход шиноби от одного дайме к другому не являлся чем-то необычным.
Я обычно на этом внимания не заостряю, и раньше вообще мало внимания обращал на, например, все тонкости взаимоотношения какурезато с дайме. Однако сейчас, второй год лично и плотно занимаясь устройством собственного государства, начинаю замечать незримую пропасть между разными слоями общества, их отношением друг к другу и стране. И вижу ошибки, которые были сделаны при основании Страны Звука.
Например, о силе и способностях Отогакуре не знают не только в соседних странах, что хорошо, но и в самой Стране Звука о национальной какурезато ничего не известно, что уже плохо. Мало того, что это не вселяет уверенность в души жителей, так еще и не позволяет в полной мере объединить сословия, создать настоящую армию, которая бы поддерживала страну, и которую поддерживал бы народ этой страны. Нет привычных для меня по прошлой жизни связей, которые сшивают по-настоящему сильные государства. Империю на таком фундаменте строить будет сложно.