В тени Рюджина (СИ)

Вообще, с местной культурой дело иметь иногда достаточно сложно. Те же экономические предубеждения насчет содержания скота накладываются на религиозные запреты проливать кровь и отсутствие традиции употребления молока, помимо всего прочего создают естественные условия для сегрегации общества. Дело в том, что касты неприкасаемых и, в особенности, шиноби уже на генетическом уровне отличаются от остальных людей. Например, они могут употреблять молоко и продукты из него. Мутации, позволяющие усваивать лактозу, похоже, появились независимо сразу в нескольких популяциях и распространились по ним достаточно быстро.
Социокультурные отличия разных каст влияют на их биологию и их биология начинает влиять на социум и культуру, усиливая различия, а мутагенные свойства чакры ускоряют процесс. Как мне кажется, пока бесконечные войны ограничивают рост населения, члены разных сословий могут найти себе место, чтобы не контактировать с чужаками. Но если численность популяций вырастет, то они начнут чаще контактировать друг с другом и испытывать культурные потрясения похлеще, чем Акицу при встрече со свиными туалетами.
В Стране Звука я пытаюсь размыть эти социальные границы уже сейчас. Реформы армии предусматривают развитие контактов между шиноби и обычными людьми, нужда в квалифицированных рабочих так же заставляет рекрутировать их из самых разных групп людей. И даже в моей небольшой стране, даже с моим авторитетом, процесс идет туго, вязнет в предрассудках. Хорошо, что без конфликтов.
А если на всем континенте хотя бы лет на двадцать установится мир и вырастет население? Без культурной революции вряд ли дело обойдется. С другой стороны, чем дольше кастовая система существует, тем сложнее будет проходить процесс ее отмены.
— Фух! — шумно выдохнув, ввалилась в комнату Акицу. — Никогда к этому не привыкну! Они хрюкали прямо ТАМ! Противно!
— Оставь интимные подробности на потом, — скрыв ухмылку за чашкой чая, попросил я. — Говори, что удалось узнать.
— Да, Рюджин-сама, — подсев к нам за стол, поближе к радиатору, ответила девушка под личиной купца. — Из самых громких новостей — победа Амегакуре над Роугурай. Неделей ранее они разгромили Роуки, так что теперь все силы брошены на Рококу. По слухам, на этой деревне кампания должна была завершиться, но у Дождя возникли сложности, из-за чего пришлось снять дополнительные отряды с границы, чтобы усилить группировку в Стране Камня.
Это совпадало с моими и Канрю наблюдениями. Сейчас мы остановились в пограничном городке. Дальше вглубь Страны Дождя без разведки я двигаться не счел нужным — слишком много здесь оказалось отрядов как шиноби непосредственно из Амегакуре, так и наемников.
— Правда, кордоны все равно не сняли, — продолжила рассказ Акицу. — С утра снова купец из комнаты на первом этаже вернулся из ставки шиноби злой как черт. Говорит, еще на пару дней здесь застрял.
А это подтверждаются уже доклады Котоширо. С нами тут в гостинице оказалось еще несколько торговцев. Некоторые, увидев ситуацию на границе, уже начали разворачивать свои караваны в Страну Рек.
— Хозяин рёкана проговорился, что шиноби ищут диверсантов из подвергшихся нападениям деревень. Вряд ли мы сможем пройти через Страну Дождя. Двигаемся дальше на юг?
— Не хотелось бы. По реке мы доберемся домой быстрее.
— Тогда ждем, пока завершится операция Амегакуре? — предположил Котоширо. — Первые две деревни они покорили быстро, вряд ли Рококу продержится намного дольше. Амегакуре оказалась сильнее, чем многие думали.
Рококу? Не помню этого названия из прошлой жизни. Зато в этой мне уже приходилось с ними несколько раз конфликтовать. На экономическом фронте. Когда я начинал свой бизнес по продаже лекарства от старения, один из кланов шиноби Рококу хотел украсть формулу. Кажется, они сами занимались поиском эликсира бессмертия, и мои наработки на эту тему им стали очень интересны. Пришлось тогда парочке шиноби лишиться загребущих рук, после чего в Рококу успокоились.
Сама деревня славится производством всяких лекарств, она и расположена в горах, где полно лекарственных растений. Во время недавней эпидемии там даже лекарство смогли разработать от нее, но его массовый выпуск то ли не предусматривался, то ли просто в условиях Рококу был невозможен, так что в итоге дальше Стран Камня, Птиц и Дождя лекарство не ушло, уступив моей вакцине.
 
— Я б не рассчитывал на скорое завершение войны, — высказался Канрю. — Рококу расположено удачнее двух других деревень — в гористой местности. Подступы к этому селению оборонять проще, ущелья могут перекрыть даже слабые и малочисленные отряды шиноби.
— Силы Рококу все равно не идут ни в какое сравнение с Аме.
— У каждой какурезато хватает своих секретов. У Рококу тоже такой есть, — настаивал на своем Канрю. — Я посмотрел на лагеря шиноби Аме, где у них расположены полевые госпитали. Там много недавно вернувшихся с фронта ниндзя. Потери ранеными у Дождя сейчас велики — больше, чем убитыми. По характеру ранений мне кажется, что они все встретились с большим количеством взрывных техник. Может, в Рококу есть клан с кеккей генкай Стихии Взрыва. Или есть мастера создания взрывных печатей.
Тех раненых я тоже видел, и места, где проходили сражения, тоже рассмотреть с помощью додзюцу мог. К сожалению, силы Рококу уже отошли ближе к самому селению, и сейчас непосредственно на сами боевые столкновения я посмотреть не могу, но судя по полям битв, шиноби селения Воющего Волка используют все-таки взрывные печати. Они для сенсоров менее заметны, чем ниндзюцу Стихии Взрыва. С другой стороны, у обычных кибакуфуда нет такого фугасного эффекта, чтобы нанести виденные мною у шиноби Аме ранения.
На самом деле, характер ранений был самым разным: и контузии внутренних органов, и оторванные конечности, и проникающие раны. По моему опыту могу сказать, что это не самые характерные травмы после столкновения с кибакуфуда. Контузию они тоже могут вызвать, но чаще все-таки ниндзя страдают от ожогов, а осколки в них могут прилететь только случайно — шрапнель в этом мире пока не распространена. Такое чувство, будто в Рококу научились делать настоящие осколочные фугасы, а не местные аналоги на чакре.
Чакра!
Ее мы почувствовали с Котоширо одновременно. Молча переглянувшись с Узумаки, я мотнул головой в сторону окна, приказывая ему посмотреть на улицу, одновременно жестом приказав Канрю и Акицу бездействовать.
Стоило Котоширо всего лишь чуть отодвинуть в сторону одну из створок окна, как дождь с улицы мгновенно начал залетать в комнату. Звук барабанящих по крышам капель стал отчетливее, за ним все еще не удавалось разобрать ничего интересного.
— Пятнадцать, — коротко доложил Узумаки, разглядывая улицу сквозь щелочку в окне. — Разделились на три группы. К нам идут трое. В респираторах — наверняка из Амегакуре. По возрасту и чакре — генины, может, чунины. Остальных не вижу, но чувствую чакру — движутся по соседним улицам. Пока не уверен куда.
— По наши души, что ли? — сосредоточенно спросила Акицу.
— Не исключено, — ответил я ей, — но они не знают, кто мы, иначе здесь появился бы уже сам Ханзо. А я его чакру узнал бы, даже скрывайся он под Хенге.
На всякий случай я все-таки осторожно активировал кецурьюган, чтобы осмотреться. Котоширо не ошибся — пятнадцать шиноби. Молодых, лет по десять-шестнадцать, но для этого возраста достаточно сильных. Хотя об их умениях по одному взгляду я судить не могу.
— Пока посмотрим, что они замышляют. Если что, держитесь возле Котоширо и по первому же приказу отступайте к метке на нашей стоянке в Стране Камня. Я вас догоню сам.
Хлопнув ладонью по столу, я разрушил печать и барьерное дзюцу, предохраняющие от любопытных ушей и глаз. Молча кивнув в ответ, мои шиноби неторопливо занялись своими делами. Акицу набрала в пузатый керамический чайник воды и поставила его на плитку, собираясь заварить новую порцию чая. У Канрю с Котоширо было более практичное занятие — три их катаны, одна у Чиноике и две у Узумаки, во влажном климате Страны Дождя требовали особо тщательного ухода. Полированную до зеркального блеска сталь нужно было натереть бумагой, чтобы снять слой старого масла и бумагой же втереть новый. На мое счастье Кусанаги не страдал от ржавчины, и мне не приходилось постоянно возиться со всякими гвоздичными маслами и рисовыми бумагами.