Однажды, в галактике Альдазар (СИ)

Правда, по итогам того безудержного веселья удалось уйти скорее в плюс, чем в минус: Ал-45 благополучно прикончил один из выращенных им клонов (карма — она такая), Джереми, воспользовавшись случаем, посадил в его кресло своего человека, да ещё и выторговал у богов некоторые преференции… Но была и проблема: Балбес ухитрился попасть в число тех, кто проклятого “ари Родаса” спасал. Хуже того, несносный мальчишка начал ходить в “божественный” вирт, общаться с этим Родасом постоянно и на полном серьёзе рассматривать переезд в Коалицию. 
Образумить отпрыска не получалось. Лёха даже порывался объяснить ему правду, но малолетний дуралей считал альданского красноглазого монстра “другом” и, как пить дать, тут же помчался бы рассказывать о своей настоящей природе.
Алексей бесился, но повлиять на ситуацию не смог. Он точно знал одно: рано или поздно боги зададутся вопросом, благодаря каким чудесам его Балбес способен работать в вирте на таком высоком уровне. Может, спишут на совпадение, но вряд ли. 
Так что Лёха одинаково ждал и гостей, и плохих новостей. 
— Что с Балбесом? — спросил он хмуро. 
— Да при чём тут Егор? — искренне удивилась дочь. — У него как раз всё хорошо! Ари Родас, я так поняла, подарил ему корабль, управляемый полностью через вирт. Старшенький в восторге и трепете, разве что кипятком не писяет…
Алексей мысленно выругался: вирт-пилотирование не доступно обычным людям, исключая робототехников с частичной заменой мозга на механику; остальные были просто не способны на такую концентрацию. И уж кому-кому, а лок-генералу Родасу было это прекрасно известно. 
— Только не говори, что у тебя опять приступ паранойи! — фыркнула дочка. — Уже давно должно было стать понятно: ничего альды Балбесу не сделают… и вообще, я хотела поговорить о Джейке. 
Лёха поморщился. Ещё одна неприятная тема, но не настолько. И была она скорее о том, что его не-родным детям обидно остаться без плюшек, обусловленных Ал-овской генетикой. Джейк очень хотел превзойти Лену с Егором; и страдал от того, что не получалось. 
— Дочь, ты всё ещё злишься, что он украл, переработал и продал твой охранный код? Слушай, я понимаю, это неприятно, ты над ним два года работала и вообще. Но всякое бывает в этой жизни! Новый код напишешь. А вот нового брата выписать посложнее, потому… 
Лена упёрла руки в бока.
— Вот об этом я и хотела с тобой поговорить! Ты знаешь, кому этот придурок продал проклятый код?!
Лёха-то знал. А вот откуда эта инфа у Лены — вопрос… Он позаботился, чтобы фамилия бобрёнка нигде не мелькала. Даже во внутренних документах. Сам же сынуля, почуяв запах жареного, в своих лучших традициях сбежал пить коктейли на дальний курорт и там благополучно страдал фигнёй. Правда, подвязался писать “червя” для роботов-полицейских, но на фоне его обычных подвигов это казалось вроде как даже нормой. 
— Ленок, вот можно подумать, я в курсе! Откуда бы? Джейк у нас — парень самостоятельный… 
— Значит, знаешь, — прищурилась дочь. Пора было признать: родителя она изучила, как облупленного. — Тогда другой вопрос: кто такой агент Энигма?
Вот тут Алексей зассал. 
Лена не должна была этого знать. Даже не так… Не могла знать. Прозвище информатора, которого весело искала половина спецслужб ЗС, не могло просочиться на уровне космической киберполиции.
Либо он упустил нечто очень, очень важное. 
— Откуда ты знаешь это имя? — Лёхе стало не до шуток, потому он взял серьёзный и деловитый тон, надеясь, что дочь проникнется. 
Не сработало.
— Расскажу, когда объяснишь, кто это. 
— Это не то, что стоит обсуждать по голо-связи, — у него, конечно, стоял блок, но все мощности правительственных хакеров были направлены на то, чтобы искать любое упоминание Энигмы. В том числе в вирт-сети, связи разного уровня, частных лицензионных искинах и переписке. 
— Отлично, — усмехнулась Лена. — Значит, прекращай параноить, страдать ерундой и пьянствовать с моллюсками. Жду тебя дома! Там и поговорим. В том числе об Энигме. 
Дерьмо.
 
— Лена.
— Да?
— Не лезь в это. Что бы оно ни было. 
Она насмешливо выгнула бровь. 
— Я уже. В любом случае, приезжай — тогда обсудим!
И отключилась. 
Лёха выругался и с головой нырнул в вирт. Увы, поверхностный просмотр данных по дочери ничего не дал: на сервере полиции ничего не было, а личные секреты Лена умела хранить превосходно. Тогда Лёха сунулся посмотреть, как там дела у Джейка. Не зря же Ленок спросила о нём, верно?
На поверхности всё было вроде бы хорошо, он даже мельком глянул на картинку с камер искина. Успокоился на долю секунды… а потом дёрнулся. 
Он уже видел Джейка, вот так точно сидящего и потягивающего пиво. Три дня назад. Та же поза, тот же наклон головы. Какова вероятность…
Лёха насторожился. Копнул глубже. И ещё глубже. Обнаружил, что камеры отключены. Нашёл одну единственную работающую — на воротах. Полюбовался на особняк у моря, явно раскуроченный взрывом. 
Сглотнул ставшую вязкой слюну.
Данные с вирта Джейка оказались такой же липой. И показания медицинского чипа тоже. Достаточно было снять маскировочную прогу, чтобы убедиться: они отключены. И, если Джейк где-то и был, то точно не на курорте. А единственный след, оставшийся там, очевидно и недвусмысленно вёл в ловушку. Создатель этого не скрывал и, кажется, просто забавлялся. 
"Привет, Ал-44. Забавно, что ты жив. Давай поиграем? Э."
Надпись замигала перед глазами и исчезла. 
  
6
 
Лёха не назвал бы себя трусливым человеком. 
Собственно, с точки зрения ТТХ он вообще не умел бояться. Но, как уже упоминалось, альданские гении — они, конечно, гении, но и рукожопы тоже. Пятьдесят на пятьдесят. А ещё они очень хотели жить, потому частенько выдавали в своих исследованиях желаемое за действительное: ещё до пришествия диро Эласто в Коалиции вполне себе практиковались расстрелы. И учёные, завалившие план для военки, вполне могли подпасть под трибунал. 
Под трибунал им очень не хотелось, и Лёха именно на это списывал большую часть своих глюков.
Он осознавал себя человеком… Он выбрал осознавать себя таковым. Он мог иметь детей от человеческих женщин. Он умел дружить.
Он умел бояться. 
Оказаться в лаборатории снова. Что его дети окажутся в лаборатории. Потерять Лену (ему постоянно снилось, что она умирает точно так же, как Анна). Потерять остальных бобрят. Потерять друзей. 
Привет от Энигмы подразумевал возможность воплощения всех этих страхов. 
Джейк… Он либо мёртв. либо в плену. У парня человеческий, самый обычный геном, что одновременно и хорошо, и плохо. Ребёнка от Ал-а не убили бы сразу, сначала провели бы ряд исследований. 
С другой стороны, зная специфику альданских лабораторий, сам он считал смерть более предпочтительным итогом. Но с другой стороны, исследования дали бы время. 
У Джейка этого времени нет. Если только…
“Твои условия?”
Энигма медлил. 
Лёха стиснул руки в кулаки. 
Ходили слухи, что Энигма тоже мод. Причём из высших, навороченных, как минимум Эймов, а то и Лиа последнего поколения. Ещё поговаривали, что он псионик 10+. И психопат. Шептались, что он пошёл вразнос после побега от создателей, играя в свои собственные, безумные игры. 
Лёха был склонен верить этим россказням как минимум вполовину. Что уже чересчур много.
Если получится выторговать время для Джейка…
“Мои условия — интересная игра, — пришёл ответ. — Мне скучно, Бобрик. А ты, мне кажется, можешь стать очень интересным развлечением… Хочу проверить, на что действительно способна твоя модель. Наши создатели списали вас со счётов, но чем дальше, тем больше мне начинает казаться, что зря. Давай проверим? Как там это в классике… Сыграй со мной в игру?.”
 
Твою. Мать.
Значит, слухи не врут: всё же псих. 
“Правила игры?”
“Извини, не люблю правила. Если играть, всерьёз, то уж без правил, так? У тебя будет одно: если выжил, то переходишь в следующий раунд. Звучит весело, да?”