Лось 1-1 (СИ)
Маздеева, стоя в сторонке, тихо обалдевала от моего общения с главой СБ.
— Проходи, садись. Майор, вы свободны! — кивнула она куратору, — Мы тут сами.
— Как Сергей, Костя? — пользуясь случаем, спросил я.
— Второй курс закончили, на море удрали. Шалопаи! — довольно тепло улыбнулась полковник.
— Привет им от меня передавайте!
— Передам, обязательно. Ладно, с поклонами закончили, давай к делу. Догадываешься, зачем позвала?
— Пока нет, но раз повестка, то, значит, по поводу службы?..
— По поводу, по поводу.
— Разве моя работа не может засчитаться за службу?
— Вот как раз об этом я и хочу поговорить…
Спустя два часа здание я покинул лейтенантом в отставке. Служба прошла почти по тому же сценарию, разве что присягу приносить снова не пришлось — здесь действовало то же правило, что и в прежнем мире. Звание мне выдали авансом, чтобы мог козырнуть им, если мои лейтенанты вдруг начнут выступать. Вероятность подобного развития событий я оценивал как минимальную — их специально не самых инициативных выбирали, но прежние кадровые ошибки учли, что не могло не радовать.
Ночь провели в гостинице, но пришибленная моим карьерным взлетом Маздеева в кои-то веки не навязывалась, пришлось даже самому ее шевелить. Зайки теперь будут бдить, встречи станут редкими, пришлось работать про запас.
В преобладании женского пола определенно находились плюсы — глобальных войн в мире не было лет сто. Последняя заруба, с натяжкой могущая претендовать на звание мировой войны прошла в 1885 году с появлением в Дайвьете и Индии собственных магических династий. Перекос в пользу женщин тогда еще не был так ярко выражен, коренные жители восстали против господства метрополии и в ходе многолетнего восстания изгнали колонистов из собственных стран. Воспользовавшись ослабленным положением Франкобритании, которая по истории то разъединялась, то объединялась, немцы под шумок оттяпали у них Эльзас и Лотарингию (судьба, видимо, у этих провинций такая), а мы — часть Африканских колоний и Маньчжурию. Япония исторически грызлась с Китаем, в Азии как обычно резались мусульмане с христианами или сами мусульмане разных течений между собой. Почти вся Северная Америка пока еще оставалась доминионом Франкобритании, а Южная Америка в основном сохраняла статус испанских и португальских колоний и считалась малоразвитым континентом.
До зарождения авиации и систем ПОО в мире долго царило хрупкое равновесие — мало было захватить территорию, надо было еще ее успешно оборонять от тварей. Как рассказал мне когда-то Андрей Валентинович, окна действительно гораздо чаще появлялись в промышленных районах, соотношение было где-то восемьдесят на двадцать. Поэтому в колонии никто особо не вкладывался, но и оставшихся окон хватало с лихвой для народного возмущения. Типа: назвались властью, так хоть выполняйте обязанности! Еще строже обстояли дела в Старом Свете: если в масштабах наших территорий потеря на несколько лет семидесяти квадратных километров (одного полноценного гнезда) где-нибудь в тайге или тундре могла пройти почти незамеченной, то в той же Германии или Франкобритании каждый клочок земли стоял на учете.
Сейчас ситуация уже более-менее устоялась, назревал новый виток передела планеты. Кланы переварили то, что оттяпали раньше, государства настроили системы оповещения. И, как ни грустно, но всем еще требовалось деть куда-то избыток молодых женщин, начавших активно бороться за свои права. Всегда приятно похвалить свою страну за разумную внутреннюю политику, потому что в нашей империи социально-половая напряженность заметно снизилась с разрешением многоженства, и к матерям-одиночкам давно уже относились без негатива, но так обстояли дела далеко не везде.
Отсутствие войн имело обратную сторону — прогресс заметно отставал от моей прошлой реальности. По атомной бомбе, допустим, я не скучал, но даже общий уровень вооружения едва дотягивал до планки пятидесятых-шестидесятых, а в кое-каких областях и того пуще — застрял на довоенном времени (ВОВ). Так, например, танки были далеки от привычного мне вида, их совершенствование шло в основном благодаря необходимости добираться в труднодоступную местность. Авиация без параллельной космической программы только-только вышла на сверхзвук, хотя как раз сейчас активно развивалась. По флоту прошелся мельком, ничего принципиально нового не увидел. В основном дизель, который, как ни странно и здесь дизель — по имени гениального изобретателя и никудышного бизнесмена. С тем отличием, что здесь его на «Дрездене» не убивали, дожил до глубокой старости и полного мирового господства своих движков.
Гораздо лучше обстояло дело со стрелковым оружием и мелкой артиллерией — те же пулеметы оказались вполне знакомых конструкций, прогресс подстегивали твари. Два известных мне окна забрали примерно по восемьдесят человек, но еще пять лет назад размен шел на три-пять сотен людей, а еще раньше — и тысячей не всегда удавалось ограничиться. Нетрудно посчитать, что при двухстах окнах в год (только на основной территории империи) людские потери без клановых бойцов-магов составили бы около ста-двухсот тысяч в год. Это не считая стандартных потерь на границах и в мелких конфликтах, куда же без них!
Отсутствие в истории затяжных окопных войн и танковых сражений привело к тому, что почти не получили распространения обычные ручные гранаты. Слава богу, они здесь все же были! Потому что мучительно изобретать запал мне ни разу не сдалось! Принцип помню, но точную конструкцию по материалам пришлось бы подбирать. Возникшее недопонимание с Максом родилось из-за разницы в терминах: в оружейных листах гранаты значились как ручные снаряды, а в простонародье — «лимончики». Для нашего вооружения я просто выкатил Маздеевой нужный мне перечень характеристик, и вскоре наиболее точно соответствующие моим запросам образцы пришли к нам в КБ. Закрепленный за Ворониным полигон нашими стараниями и так был неоднократно перепахан, одних стволов уже комплектов пять расстреляли, гранатой больше — гранатой меньше, смотритель давно уже махнул на нас рукой. Для привыкания раз в неделю кидали настоящие, но в основном мы метали болванки-имитаторы, нарабатывая попадание. Ожидаемо, что Юрка, который не только лаптой, но и «городками» увлекался, клал их с точностью до метра, у остальных, в том числе и меня, разброс шел намного шире — не так-то легко было в девятке дозировать силу броска. Главное, хотя бы себя не убьем, и то хлеб! Зато стреляли все уже сносно. Все равно нам патроны не экономить, высадим весь запас и, пока всадники не очухались, на добивание.
Самым значительным минусом для меня стало отсутствие интернета и его поисковиков. Я еще застал время, когда библиотеки и домашний книжный шкаф служили основными источниками данных, но двадцать первый век меня разбаловал — рыться по пыльным стеллажам, заказывать литературу, а потом долго ее ждать я отвык. Самая распространенная информация вроде школьных учебников или часто требуемых справочников уже была оцифрована, ее легко можно было скачать в информатории к себе на комм, но все остальное — только в бумажном виде. Задавшись целью облегчить вес брони, я оказался похороненным под грудой трудов неизвестных авторов. В условиях постоянной нехватки времени данный факт меня не радовал.
Самым постыдным, но в то же время самым гениальным моим решением стал обговоренный с Забелиной вызов Агеевой Светланы Владимировны в Муромцево на должность старшего библиотекаря.
— Знаете, Миша, — отметила она, благосклонно приняв букет, — В моем возрасте подобные экзерсисы уже противопоказаны. А что уж подумали мои соседи при виде характерного эсбэшного «воронка»! Разговоров теперь будет не меньше, чем на полгода!
— Светлана Владимировна, каюсь, именно я подвел вас под монастырь!
— Не стоит, Миша! Мои дочки давно разлетелись по другим городам, а после полугода жизни в обществе двух кошек я чувствую себя удивительно живой! С Ванечкиной женой уже даже познакомилась! — подвис, соображая, когда и с кем наш робот успел сыграть свадебку, но быстро отмер, вспомнив, что Воронин назвал его собственным именем, — Замечательная девочка! Так что вас интересует?