Лось 1-1 (СИ)
Если бы ни рация, сердитым голосом потребовавшая ответа, безумие могло продолжаться еще долго, а так пришлось сворачиваться, когда только вошел во вкус, а в голове даже забрезжила ненужная идея о втором «бодрячке». Но хорошее хорошо в меру, так что не пришлось потом жалеть о глупости — побочные эффекты не из тех, что могут понравиться: молодой и одаренный организм, конечно, справится, но всегда стоит иметь в виду, что в методичке пятый «бодрячок» за одни сутки скромно назван «последним шансом».
Примененной ночью техники хватило до обеда, в который начал клевать носом. Не я один был таким — два моих соседа тоже, похоже, ночью неслабо оторвались, да и остальные коллеги выглядели не сильно свежими. Встряхнуться удалось лишь под конец рабочего дня — пронесшийся по лабе слух о скорой зарплате мигом согнал сонную одурь не хуже, чем магическое воздействие. Весьма актуально — заплатив квартирной хозяйке за полмесяца вперед, даже с учетом будущей трети зарплаты сторожа я верно сел на финансовую мель. Плюс, ежевечерняя стирка единственных сменных трусов и носков порядком поднадоела, да и зима не за горами, а из всей теплой одежды у меня толстовка с ветровкой, не говоря про обувь.
«Денежки, это иногда даже лучше секса!»
Но совсем скоро возник вопрос: «Что за фигня⁈»
Первая зарплата неприятно поразила. Вроде бы и так не золотые горы обещали, но подъехавшая кассирша и вовсе выдала на руки слезки, даже с учетом испытательного срока.
— Это за что так? В честь чего такие вычеты?
Вместе с деньгами выдали квиток, в котором с ожидаемой выплаты дважды сняли по двадцать процентов.
— Чего стоим, когда водка в магазинах уже портится? — имевший грандиозные планы на вечер после зарплаты Макс нагло выхватил листочек из рук и принялся изучать цифры, — Все правильно! — резюмировал он, впихивая бумажку обратно мне в ладонь, — Пошли уже!
— С какого перепуга правильно? Что за грабительские штрафы?
— А ты что, справку приносил? Тогда надо идти и разбираться. Инка из платежного такая, могла потерять! — подтянулся Михаил, точно так же бесцеремонно ознакомившись с моими доходами.
— Так, давайте по порядку: что это за статьи, и что за справка?
— Двести второй — налог на бездетность, двести седьмой — налог на холостячность! Или холостяковство? Забыл, как правильно, безбрачие, короче! — внес ясность Рыба.
— «Венец безбрачия» — слышал, «обет безбрачия» — тоже, про «налог безбрачия» — в первый раз!
— Точно! Тебе же только недавно восемнадцать стукнуло!
— И что с того? Я что, должен сразу в восемнадцать бежать жениться и обзаводиться отпрысками⁈
— По мнению нашего с тобой родного государства — да!
— Итицкая сила! — выругался я, — Ладно! С этим ничего не поделаешь. А что за справка?
— Если два раза в месяц ходить в банк, то они выдают справку установленного образца. Сдаешь ее в бухгалтерию, двести второй вычет за этот месяц снимают. Главное — не позже двадцать пятого сдать, опоздаешь — только в следующем месяце вернут.
— Банк?..
— Лось, не тормози! Каждый день мимо ходим! — «бездетность» и «банк» наконец-то увязались в смысловую цепочку, и я сообразил, что за банк имеется в виду, — Только совет: в течение месяца лучше в один и тот же ходить — со справкой меньше возни. Если в ближайший, то даже в обед можно сгонять, все наши так делают. Но если стесняешься или что-то еще, то адреса у них в холле указаны, можешь куда-нибудь подальше забраться. Справку потом Алексею Игоревичу отдаешь, он ее куда надо переправит.
Адреса донорских пунктов обычно совпадали с адресами пунктов приема средств воспроизводства, так что их местоположение я и так знал. И, если честно, думал, парни в обед гоняют как я, сдавать кровь, за остальное денег не полагалось, только талон на бесплатный продуктовый набор из шоколадки и сока. Теперь понял почему.
— Ясно, — не самая приятная перспектива, но подоить себя раз в две недели на радость одиноким мамашкам за двадцать процентов зарплаты я, пожалуй, не побрезгую. С рождением ребенка налог снимался, восхитив меня вывертом государственной логики: материал для последующих поколений в основном забирался у молодых и здоровых парней, еще не успевших обзавестись вредными привычками и болезнями, а так и не озаботившимся законными детьми старперам проще было откупиться вычетами, чем, роняя достоинство, светиться в подобных местах.
Еще из новенького за ту неделю — меня наконец-то сводили в нижний зал. Круть неимоверная! Даже опытные прототипы экзоскелетов, которыми могли пользоваться обычные люди, а не только одаренные, меркли на фоне новой разработки Ван-Димыча — экза, способного к краткому полету! Пусть пока только для магов вроде меня, то есть в районе полутора сотен искр, и способный лишь на зависание в воздухе или даже скорее на длинные прыжки, но он ведь реально работал! Сразу дошло, почему передвижение профа постоянно контролировали несколько малозаметных личностей — их присутствие засек случайно, получая указания от начальства на пути к машине. Бегом вернувшись, доложил о соглядатаях капитану Угорину, но Алексей Игоревич успокоил — это свои, но за бдительность похвалил.
Вход на нижний ярус был только по особым пропускам, с окончанием испытательного срока у меня тоже такой появился, и я в свободное время частенько зависал у стендов секретной лаборатории, наблюдая за рождением легенды. Как вскоре выяснилось, на окончательное решение о моем приеме повлиял как раз тот самый показатель по искрам — штатная испытательница была всем хороша, но слишком много о себе мнила. Да, двести восемьдесят искр, да, с такими показателями ее с распростертыми объятьями приняли бы в любой клан, но ведь и своим умом думать надо! Что толку в магической силе, если применять ее не умеешь, не знаешь и не хочешь учиться? Ее самомнение и мужской шовинизм Ивана Дмитриевича в сумме давали гремучий коктейль взаимной неприязни, поэтому при испытаниях экспериментального образца девушка предпочитала игнорировать указания профа, срывая график и портя дорогостоящее оборудование. Я, натасканный по методичке Андрея Валентиновича, хоть и не обладал ее мощью, для подобной работы подходил намного лучше, к тому же был почти в любое время под рукой, тогда как календарь Натальи требовалось согласовывать чуть ли ни на месяц вперед. Что ж, я только за!
Разработка велась втайне от руководства. В секретной лаборатории, курируемой военными, да еще втайне — уже смешно! Как минимум Угорин был в курсе, а, значит, и те, кто свыше, тоже. Но если профессору нравилось играть в секретность, то кто мы такие, чтобы мешать гению? Следствием шло то, что в программе лаборатории создание ЭВ-9 (Экзоскелет Воронина, девятая модель) не значилось, отсюда и некоторый недостаток финансирования, и скандалы с Натальей. Трудности Ван-Димыча только подстегивали, вынуждая изворачиваться, применяя небывалые технические решения, и не удивлюсь, если где-то наверху знали об этой его милой причуде, потому что стоило только работе по-настоящему застопориться из-за нехватки чего-то, как Алексей Игоревич выскакивал чертиком из табакерки и приносил дефицитную деталь или сплав, нередко из тех, что не купишь ни за какие деньги.
Пришлись ко двору и Масюнины танцы, и мои знания рукопашки. Не всегда экзоскелет успевал за рефлексами пилота, но Ван-Димыч упорно и планомерно шлифовал машинку, учитывая мои замечания и собственные наблюдения. Наработанный годами тренировок опыт не всегда приходился к месту — тяжеловесом много не попрыгаешь, а будущий мех затачивался в первую очередь на мобильность и быстрые атаки, поэтому тактике коротких полетов я учился на ходу, вместе с экзом. И да, я не оговорился — именно будущий мех, ни за что не поверю, что следующим шагом не станет обвес броней и оружием.
На моей стороне стояли сотни просмотренных хороших и плохих боевиков, на стороне особиста — знания об ухватках тварей и реальный боевой опыт, шеф охлаждал наши головы регламентом испытаний и опасениями за мою жизнь — все же модель была еще сырая и только шла наработка отказов.