Лось 1-1 (СИ)
— Айда тогда к нам, переночуешь. Костяна вряд ли до утра отпустят — пока показания возьмут, пока опознание, то да сё! А я, если честно, боюсь сейчас один оставаться. День с утра не задался, в обед думал — впору руки на себя накладывать, а теперь такой ерундой все кажется! Но трясет до сих пор. Айда, а? — просительно протянул Сергей.
Смысл меня упрашивать, если я всеми конечностями за? Пока шли, совсем стемнело, общественный транспорт еще ходил, но редко, а я так и не определился с этими приключениями ни с ночлегом, ни с работой.
— А ты-то почему не в полиции? Там бы и психолог поработал, и накапали бы чего-нибудь? — решил поинтересоваться.
— Говорю же, мать высоко сидит, — он как-то так сказал, что, несмотря на отходняк, стало ясно — углубляться не стоит.
Чего Серый вешаться-то удумал? — он в тот день в третий раз завалил физику. А по условиям его таинственной высокопоставленной маман, если вылетит из университета — она его судьбу в свои нежные, но крепкие ручки берет. То есть, прости-прощай общага и студенческая вольница, и здравствуй, семейная жизнь! Невеста и все такое.
Насчет матери Младший что-то крутил, но то, что не клановый — это точно. Искр у него было даже меньше, чем у меня — сто четыре. Но при этом Костян совершенно официально при Сереге телохранителем подрабатывал, и оба это знали. Паршивый охранник, признаем честно, но сделаем скидку на скудный опыт — должность он получил год назад, тогда же и начал учиться и тренироваться. А грозная Лёка с подельницами — без шуток, главарь целой банды, терроризировавшей район, — застала обоих братьев врасплох.
Ладно, я к чему — есть у меня талант объяснять сложное просто. С матерными конструкциями, с примерами из жизни, но обычно получается вбить в чьи-то тупые мозги необходимый минимум. Ясно, что распространяется это только на известное мне, но физика, первый курс, пусть и престижного универа?.. Просто для уточнения: по первой специальности я авиационный техник, а по второй, гражданской, мостостроитель. Количество физики, что вдалбливали мне в голову, понятно? Полистав конспекты Серого, я усадил его за стол, и мы за двое суток прорешали абсолютно весь курс.
Надо отметить, что не только я такой гениальный педагог, сам Серега схватывал все на лету, просто случился у него затык с одной темой, на ней и застрял. А брат Костя, который младше, но который по-прежнему проходил у меня под кодовым псевдонимом Старший, получил свою честную тройку, но объяснить Младшему, в чем прикол, так и не смог. В общем, работать с Серегой — это не то, что втемяшивать взводу таджиков, доставшемуся когда-то мне как самому молодому, что такое самолет и почему с ним надо обращаться так, а не иначе. Разобравшись в ключевой теме, остальное он сам прекрасно докумекал.
Вот только я сам так и не понял, почему договариваться о четвертой пересдаче вдруг выпихнули меня.
Мегера (Татьяна Алексеевна) сидела на кафедре одна. Очки, некрасивый пучок волос, строгий костюм. Закованная в броню официоза, она наводила на студентов ужас, но мне-то с высоты прожитых лет так ясно было заметно: «Мне всего тридцать два! Ну, поймите мою тонкую романтическую душу!»
Сунувшись в дверь, вернулся в коридор и отправил братьев за букетом — тяжелый случай, заготовленной шоколадкой не отделаешься.
Ах, это извечное: «Я не такая, я жду трамвая!»
А под юбкой не банальные колготки, а кокетливый пояс с чулками!
И если изначально я собирался наговорить кучу комплиментов, заболтать и свалить, то клянусь! — ко всему последующему меня вынудили.
— Татьяна! Таня! — стукая женщину о стеллаж с пособиями, я все же вспомнил, зачем пришел, — Я потерял голову от вас…
— Зови меня на ты… — подтянувшись за полку, она ловко забросила мне на поясницу вторую ногу.
— Я потерял голову от тебя… но дело в том, что мой товарищ…
— Оу… — протяжно простонала преподша с распущенными волосами, очки потерялись где-то раньше, — Вот так… и еще… оу… хорошо… так что там твой товарищ?..
— Он завалил все три пересдачи, но очень хочет исправиться… — держать ее на весу я устал, — Может быть нам будет удобнее на столе?
— Там документы…
— В жопу документы!
— Оу, а ты затейник! — но послушно спустила ноги на пол и легла грудью на стол, прямо на пачки ведомостей, — Всегда мечтала…
— Прогнись! Мечтала что? — спросил, удобно пристраиваясь. За дверью караулили братцы и никого не должны были пустить, но сама вероятность, что кто-то может войти, заводила, что меня, что ее.
— Послать все туда… — выдохнула она, — Ах… ах… да… еще…
Особо долгий стон сигнализировал мне, что можно закругляться.
— Так что насчет моей маленькой просьбы?.. — спросил, когда все закончилось.
— Всякое предлагали: и деньги, и другое…
— Это точно не взятка, а то, что он выучил материал — гарантирую, — еще не окончательно остыв, пошевелился внутри лона.
— Кто хоть? — всхлипнув, спросила укрощенная мегера.
— Забелин Сергей.
— Сдача завтра. Но я настаиваю еще на ужине сегодня! — поставила она дополнительное условие, выпуская меня из сладкого плена.
Остаток лета после назначенного ужина я как-то, не сговариваясь, прожил у Татьяны. Братцы-кролики, получив вожделенную отметку в зачетку, смылись на каникулы, профессура тоже дружно отдыхала, заговаривать с кем-то о месте — а не было никого из тех, кто решал! На Таниной шее я не сидел — нашелся заработок попроще: кровь одаренного ценилась, и заработать на «сводить девушку в кино» я мог. Само собой, что делать это занятие постоянным никто не собирался, но как способ пережить месяц-другой годилось.
И еще мне просто очень нужна была передышка! Пока Таня днями пропадала в приемной комиссии и на кафедре, я до посинения тренировал практики из методички дока. Слушал новости, записался в публичную библиотеку и штудировал все, что подворачивалось под руку. Не бессистемно, но иной раз случалось, найдя одну книгу, тянуться за первоисточником, оттуда еще дальше и так далее. Одно из упражнений пришлось ко двору — все прочитанное отлично укладывалось в память. Но столь полезной, структурированной и собранной воедино информации, как та, что скинул мне Андрей Валентинович, больше, к сожалению, отыскать не удавалось. Крупицы иногда встречались, но пока не уставал благодарить целителя за своевременный подарочек.
«Ох ты ж! ОБЧР! В-рот-мне-ноги, итицкая сила! Это же ОБЧР!» Я стоял в лаборатории потенциального работодателя, глупо открыв рот, и разглядывал полуразобранного (полусобранного?) монстра, почему-то лежащего на боку. Устал, наверное.
— Иван Дмитриевич! — вдруг прямо над ухом гаркнула моя провожатая, — Я вам молодого человека привела! Как договаривались!
— Светлана Владимировна, вы? — из-под желтой длани монстра на карачках выполз примерно сорокалетний мужчина, — Уже два, что ли? Минуту! Дайте привести себя в порядок.
После чего стёр стекающий с брови пот рукой, испачканной в смазке, оставляя над глазом черные разводы, посмотрел на ладони, тихонько выругался под нос (коварная акустика помещения донесла до нас фразу целиком) и скрылся где-то в подсобке.
— Это!.. Пи-и…трясающе! — обернулся я к Светлане Владимировне. Помня, как она только что чуть меня не оглушила, постарался сказать негромко, но мой голос так же, как и ее, разнесся по залу, заставив выглянуть из-за стендов пару-тройку ехидных молодых рож. Уже сейчас понимаю, как я хочу здесь работать!
Все в жизни оказалось взаимосвязано: расстаешься с одним, приходит другое. Татьяна была из породы женщин, которые расцветали от мужского внимания. Вроде тот же зачесанный пучок, те же очёчки, но феромоны от нее так и поперли во все стороны. Причем, меня тоже шибало. Вся постельная акробатика у нас регулярно не по разу за ночь происходила, и это я сдерживался, чтобы утром она могла нормально на работу уйти. Как говорится, девушка созрела. И таки удалось ей на волне краткосрочного романа со мной подцепить преподавателя со своей кафедры, к которому она уже долгое время неровно дышала. Слезное объяснение, виноватое заламывание рук, «давай останемся друзьями»… а у самой свежий засос под воротником наливается! В гробу я таких друзей видел, в белых тапочках! Швырнул сковороду с пожаренной специально к ее приходу картошкой в мусорное ведро, покидал вещи в сумку и был таков.