Ведьма с крылом дракона (СИ)

— То есть… Ты хочешь сказать… — Хильда смяла ткань верхней юбки пальцами, продолжая смотреть себе под ноги. — Если мы с тобой поженимся, Рейнер откажется от преследования моей сестры? Это единственная причина?
Юноша растерялся, не сумев интерпретировать перемену настроения собеседницы, но девушка сразу добавила:
— Я тоже хочу помочь ей… жить свободно. Конечно, я должна помочь.
— Я взвалил на тебя тяжелую ношу, — с горечью ухмыльнулся Дилан, приблизившись. — Если у тебя есть возлюбленный, мы всё объясним ему. В нынешней ситуации маркиз, скорее всего, не согласится с твоими желаниями. Он одержим рвением заполучить золотую жилу…
Хильда нахмурилась. Разумом она понимала, что юноша намеревался сгладить острые углы, не догадываясь об её чувствах, но сердце всё равно тонуло в отчаянии, потому что единственное, чем сейчас могла руководствоваться девушка, — это быть рядом и надеяться, что когда-нибудь Дилан обратит на неё свой взор. Сейчас мысли охотника занимала только Илария — он не скрывал своих намерений. Тем не менее, слушать снова и снова оправдания Дилана Хильда не желала. Юноша заботился о ней по-своему, но эти чувства не шли ни в какое сравнение с теми, которыми он одаривал её старшую сестру.
Хильда неосознанно всхлипнула и захлебнулась воздухом, вспомнив, с какой страстью он целовал свою невесту, какое испуганное и при этом радостное выражение сияло на его лице, стоило им случайно встретиться. Хильда знала, что сильно уступала сестре, а признаться в чувствах сейчас было бы низостью. К тому же ее ждал бы отказ.
— Прекрати, пожалуйста, объясняться, — зажмурившись, попросила девушка. — Я всё поняла с самого начала. Остальное излишне. Не нужно… больше ничего добавлять.
— Хорошо. Тогда… я приведу себя в порядок, а ты отдыхай, Хильда. Близится рассвет, путь до Рейнера довольно тяжелый.
С каждым словом Хильда чувствовала, как ее сердце стягивают тиски. Не получив какого-либо ответа, Дилан скрылся за дверью в ванной. Послышался шум воды. Девушка посмотрела туда, где совсем недавно находился охотник. На полу образовались маленькие красные лужицы. Скорее всего, кровь стекала с доспехов. Рядом, прислонившись к стене эфесом, стояла рапира.
Хильда остро ощутила разницу между их с Диланом мировоззрением. Оба, несомненно, любили Иларию. Однако девушка знала, что сестра и ее жених были куда ближе друг к другу, чем показывали окружающим. Между ними царила своя атмосфера понимания — Хильда в нее не вписывалась, оставаясь сторонним наблюдателем. Даже несмотря на разлуку, эту идиллию невозможно было разрушить.
Хильда вновь всхлипнула и уронила лицо в ладони. Слезы не шли, а на душе делалось мерзко.
— Из нас троих это я безумна, влюбившись в жениха старшей сестры… Сплошное недоразумение.
Девушка ухмыльнулась, пригладила светлые волосы и легла на постель, смежив веки. Перед глазами вновь встала сцена поцелуя, которую хотелось забыть. Хильда знала, что сегодня не сможет заснуть, но и разговаривать с Диланом, слушать его обеспокоенные речи, в эпицентре которых всегда кружилась Илария, больше не намеревалась.
— Если такова судьба, я больше не стану отступать. В конце концов, каждый получит то, что хочет. В какой-то степени.
* * *
Дилан сглотнул слюну. Острая боль прошлась по горлу, словно его вынудили проглотить лезвие, — настолько сильно душили эмоции. Несмотря на то, что в церкви царила величественная атмосфера, а гости с трепетом ожидали завершения церемонии бракосочетания, юноша ощущал себя загнанным в ловушку зверем. Мысль, что решение породниться с младшей дочерью Эстебан было принято самостоятельно, не успокаивала его. Дилан считал себя предателем, видя, как хрупкая фигурка, облаченная в длинное белое платье, дрожала, а плечи её поникли. Лицо девушки скрывала свадебная фата, однако не прятала невысказанные эмоции. Невеста хранила молчание весь пройденный путь до священника, стиснув в руках стебли букета, перевязанные лентой. Хильда волновалась, а Дилан не предполагал, как помочь девушке избавиться от груза. Пусть фиктивный брак стал общей затеей, но инициатива шла от юноши, и он чувствовал за это ответственность.
 
Каждый в зале знал, что венчание проходила младшая дочь Эстебан вместо старшей. Кто-то не скрывал свои злые намерения, ведь объединение двух великих домов означало нарушение хрупкого равновесия в Рейнере. Кто-то ликовал, радуясь изменениям в застоявшейся системе города, а кто-то пришел, чтобы искренне поздравить молодых и пожелать им счастья в семейной жизни. В любом случае, это давление Дилан ощущал спиной.
— Жених, вы можете поцеловать невесту, — громогласно заключил священник, когда пара произнесла клятвы друг другу перед Богом и свидетелями.
Дилан повернулся к невесте, чувствуя, как сердцебиение ускорялось — не от волнения или предвкушения, а от чувства собственной никчемности. Он любил Иларию, но был вынужден жениться на ее сестре, чтобы иметь возможность вернуть утраченное. Хильда тоже не выглядела счастливой, смотря себе под ноги. Отбросив фату, Дилан посмотрел в ореховые, подчеркнутые макияжем глаза, — того же оттенка, что у старшей сестры, — но, заметив у висков светлые завитые пряди, окаменел. Юношу захватила мысль: стоило ли идти на крайние меры и вовлекать в борьбу больше людей? Оправдают ли себя средства? Однако остановиться он уже не мог — слишком многое они поставили на кону.
Отбросив сомнения, Дилан легонько коснулся губ девушки, а после отодвинулся. Хильда сомкнула подрагивающие губы и снова потупила взгляд. На её щеках выступил румянец, что вызвало бурные овации присутствующих. Гости поднялись со своих мест, засыпали новобрачных поздравлениями, но вместе с тем зал охватили смешки, наперебой обсуждающие, что жених слишком стеснителен. Дилан всё слышал, однако держался хладнокровно, игнорируя нападки окружающих.
— Благословенный брак заключен!
Священник смочил руки в чаше со святой водой и обрызгал головы молодоженов, тем самым завершив церемонию. Лишь тогда новобрачные натянули на лица счастливые улыбки и синхронно повернулись к гостям, держась за руки.
Брачная церемония завершилась, но молодым предстояло пережить банкет, где обоим придётся выслушивать слащавые поздравления и играть роль возлюбленной, счастливой пары.
Последние две недели пролетели как один день.
Стоило Дилану с Хильдой уставшими вернуться в город, как их поджидали старшие семей. Не было беспокойства о молодых, добрых слов об успешно выполненном задании по устранению нечестивого или поздравлений о возвращении в целостности и сохранности. Глава Баретти молча ликовал, а маркиз Диассийский вручил юноше документ. Будто само время утекло бы сквозь пальцы, если старшие не поторопились бы решить вопрос в свою пользу.
— Я отдам тебе всё, что принадлежит роду Эстебан вместе с рукой моей дорогой племянницы, — начал Генрих Эстебан сухо. — Исключение — магический ключ по-прежнему останется у носителя нашей крови, то есть у Хильды. Она сможет передать его только по своему усмотрению, но, если воспользуешься силой, артефакт не сработает. Всё же история семьи должна оберегаться нашими силами, а тебе предстоит сначала разобраться с прямыми обязанностями главы Баретти. Однако у меня есть еще одно условие. — Мужчина выдержал паузу и сурово посмотрел на юношу. — Знаю, что творится в твоей голове… Планируешь взять всё в свои руки, а потом, когда выполнишь намеченные планы, разорвать узы брака?
Дилан встрепенулся, а маркиз хищно оскалился, словно поймал загнанную добычу в клещи.
— Развод возможен, конечно. Никто не сможет давить на вас вечно и уж тем более никто не желает вам мучиться в страданиях. Сердцу ведь не прикажешь? Развод возможен только при искреннем согласии Хильды — естественно, без магического вмешательства гримуара. С остальным можешь ознакомиться сам. Соглашаешься на брак, а я освобождаю несанкционированный отряд от наказаний и отзываю приказ преследовать Иларию Эстебан, как павшую нечестивую… Неплохие условия?