Ведьма с крылом дракона (СИ)

Смущающая поза вынудила Иларию вспыхнуть до самых кончиков ушей. Волна негодования и ярости участила сердцебиение, сбила дыхание. В растерянности обуревавших чувств бывшая охотница посмотрела вампиру прямо в глаза. В них исчезли веселящиеся смешинки, но появилось что-то другое: смесь тоски, боли и чего-то пронизывающего, прожигающего душу насквозь. Ладони новоявленной вспотели, а в локтях исчезла прежняя сила.
Илария не отводила взгляда, замерев.
— Почему же бред? — тихо, вкрадчиво спросил Курц с улыбкой на губах. — Всё происходило по обоюдному согласию. Не так, как у нас, конечно, но это всё равно ничего не меняет.
Вампир наклонился, чуть повернул голову набок, а обращенная сжалась в его объятиях.
— Боишься? Что тоже поцелую тебя…
Дыхание Курца стало глубоким и медленным. Оно щекотало губы Иларии теплым, приятным дуновением. Девушка сглотнула, ненароком взглянула на губы вампира, после чего снова посмотрела в глаза, окрасившиеся алым. Но это зрелище не пугало, не отталкивало, а гипнотизировало. Любопытство, что последует дальше, вынуждало обоих наблюдать друг за другом.
Курц коснулся плеча новоявленной и последовал траектории своего желания. Оно съедало его изнутри, мозолило в мозгу навязчивой мыслью.
Атмосфера вмиг разрушилась, как только донесся стук в дверь.
Вампир остановился. Его глаза вернули прежний зелено-карий цвет радужки, а руки своевольно выпустили жертву из объятий. Илария потрясенно моргнула, будто с нее спало чужеродное влияние, и отскочила от двери, к которой была прижата все это время.
Раздосадованный, Курц вздохнул и вновь потер переносицу, а, открыв дверь, увидел Тею.
— Мы все расселились, все целы, — отчиталась гарпия. — У малышей жар из-за…
Девушка осеклась, чтобы не проболтаться вслух, ведь вокруг сновали люди, и любой мог услышать, кем являлись новые постояльцы на самом деле.
Курц сухо кивнул.
— Попроси Джину приготовить отвар. Поступайте как обычно. Завтрашний день не должен быть хуже, чем предыдущие такие же. Еще не тот возраст.
Теа тоже кивнула.
— Она с тобой?
— Ага. А Левент наверняка слоняется где-то, наматывая кругами обиду на меня?
Теа рассмеялась, потому что так дела и обстояли в действительности.
— Уж не знаю, что вы не поделили, но он даже с нами время проводить не хочет. Огрызается постоянно, что его мнение для нас всех ничего не значит. Отбурчит своё и перестанет. Не привыкать, в конце концов, к его выходкам.
Вампир улыбнулся одними уголками губ. Нечестивые попрощались, договорились о месте встречи с наступлением сумерек и разошлись.
Курц закрыл дверь на щеколду и устало посмотрел на подопечную. Илария держалась от него в стороне, но явно пыталась предугадать дальнейшие действия.
— В общем, я вот что хотел сказать… Ты больше не охотница, ты — вампир, моя пара. Ты сама избрала путь обращенной, связавшись с силой Гекаты, — добавил Курц, отчего девушка вздрогнула, будто получила пощечину. — И ты сама избрала меня в партнеры. А теперь взгляни на это с моей стороны: женщина, к тому же охотница, принудительно связала нас двоих кровью, обратилась, выжила и повисла на моей шее грузом… Обращенные не всегда выживают вовсе, потому что процесс перехода для организма — тяжелейшая нагрузка. Это перекроить себя заново: разрушить и выстроить ту же оболочку, но с иным содержимым из тех же ингредиентов. Ты больше не тот человек, которым была прежде. Но именно поэтому ты ценна. Ты дорога мне. Ты выжила, несмотря ни на что. А потом я вдруг вижу тебя, лобзающуюся с другим, — да так, будто сожрать друг друга пытались. Непорядок. Неприятненько. Я ведь не принуждал тебя выбирать меня. Правда? К тому же, если ты останешься одна, без моей защиты, тебя растерзают обе стороны: драконы и нечестивые, потому что каждая пострадала и озлобилась. Даже сила Гекаты не спасет тебя от всего мира. Тот мальчишка, думаешь, сможет выдержать весь тот гнет прошлого? А примет ту разницу, которая возникла между тобой прошлой и нынешней?
Курц посмотрел Иларии прямо в глаза, в которых теперь боролись желание противостоять ему и толика сомнения.
 
— Ложись в постель и засыпай, — качнул головой Курц в сторону кровати. — Я отдохну на вот этом кресле. — Мужчина махнул рукой, указывая направление, шагнул в сторону будущего спального места, а затем остановился и обернулся. С хитринкой в голосе вампир произнес: — Если не хочешь, конечно, продолжить на том, на чем мы остановились…
Илария хмыкнула, подбежала к кровати и запрыгнула на нее.
— Надеюсь на твое благоразумие, вампир! — Яростно, но приглушенно донеслось из-под одеяла.
Курц рассмеялся.
Напряжение в комнате окончательно развеялось.
  
Глава 11
 
Илария была рада, что, проснувшись, не встретила вампира. Он совершенно точно спал в той же комнате: на кресле лежала подушка и скомканное покрывало, — а теперь мужчины и след простыл. Девушка удивилась, но, несмотря на эмоциональные потрясения накануне, чувствовала себя отдохнувшей. С долгой дороги тело ломило, мышцы ныли, однако теперь ничего не беспокоило. Не было даже тревожных снов, из-за чего минувшие дни казались цельным кошмаром. А сны стали для новоявленной ежедневным ночным спутником.
Сонно потянувшись, Илария села в постели и огляделась. Плотные зашторенные занавески не пропускали свет — снаружи время наверняка близилось к вечеру. Девушка свыклась, что ее биоритмы неумолимо менялись: раньше охотница просыпалась на рассвете и тренировалась, теперь же, обернувшись в нечестивую, она не могла пребывать на улице, нежась теплотой солнечных лучей.
Покачав головой, Илария закусила губу. Пока не вернулся вампир, новоявленная хотела убедиться в собственных догадках без чьих-либо лишних глаз. А после вчерашнего покровитель вряд ли позволил бы своей подопечной хотя бы десять минут побыть в одиночестве, на свободе. Курц надавил на душевную рану, указав, что Дилан не примет ее новую сущность полностью или не справится с осуждением окружающих. Но Илария не желала подобной участи для возлюбленного, хотя и частично хотела, чтобы у них всё получилось, несмотря ни на что. Девушка понимала, что жизнь круто переменилась, порушила прежние планы, тем не менее дала новый простор для маневра. Это противоречие вызывало жгучую боль в груди.
Илария сделала глубокий вдох, чтобы собрать мысли воедино.
Она помнила чувство, которое обволакивало ее в тот момент, когда темный гримуар нечестивых сделал ее своей хранительницей. Оно походило наподобие связи матери и ребенка — теплое, нежное и трепетное, которое хотелось оберегать.
Как только Илария подумала об этом, в руки ей упала книга, взявшаяся из ниоткуда, словно по щелчку пальцев. Тяжелый фолиант девушка положила поверх одеяла на колени, затем потянулась к боковой застежке, удерживающей страницы.
Теперь времени было больше, чтобы изучить гримуар проклятий детальнее. В первый раз Илария едва ли вчитывалась в страницы, оценив лишь странные, но знакомые письмена и разные почерки прежних владельцев. Что таила в себе книга, помимо заклинания связывания двух нечестивых, предстояло еще узнать.
С бешеным стуком сердца в горле, Илария медленно перелистывала темные страницы. Девушка рассматривала письмена и пыталась мысленно прочесть тексты. Вслух говорить заклятия новоявленная опасалась, ведь сама же, собственными руками, изменила свою судьбу.
Вскоре знаки и символы начали складываться в слова, хотя обращенной с трудом удавалось разобрать их. Были и незнакомые, отчего общий смысл приходилось додумывать. Листая страницу за страницей, Илария сильнее погружалась в изучение гримуара. Записанные заклинания оказались самыми разными: на поиск любви, воды и природных ресурсов, привороты, исполнение тайных желаний и соблазнов. Также, наоборот, были и негативные, связанные с темным колдовством: о намерении спрятаться в тени, слова ненависти, проклятия, пожелания смерти и невзгод. После девушка наткнулась на заклинание, условия которого исполнила, провела ладонью по шероховатой странице. Заклятие как будто узнавало новую хранительницу гримуара: письмена сверкали, пульсировали, а пергамент неожиданно потеплел. Книга звала ее точно так же, как когда-то звал светлый гримуар Митры, охраняемый каменной статуей великого дракона.