Мир Сестёр. Дилогия (СИ)

– Навсегда. За ногу извини – не умею, но вот остальное точно в норме будет. Не пора ли тяпнуть за здоровье?
– Накатим, братан! Ещё как накатим! А не хватит – за добавкой сам сбегаю! Мне тебя поить теперь всю жизнь!
Мы снова переместились на кухню, продолжив "сабантуй". Застолье происходило ещё более весело и эмоционально, но и ему пришел конец. Изрядно налакавшись, я оставил не менее "убитого" товарища ночевать у себя, на том самом диване в гостинной.
Утром опять, как и каждый раз до этого, проснулся в надежде, что вздохну воздух другого мира, но ничего нового – скомканная кровать, запах перегара и чумная голова. Ан, нет! Еще Юрка в гостинной "рулады выводит", своим храпом будя не только меня, но и всех соседей, которым не повезло граничить со мной стенками. Быстро растолкав друга, я сварил крепкого кофе и вместе с ним стал завтракать, выгоняя из своего не полностью пробудившегося организма остатки коньячных возлияний.
– Слушай, Егор! – начал разговор первым Юрка. – Ты хоть понимаешь, что твой дар это "золотая жила"? Скольких людей ты сможешь на ноги поставить и, заметь, не безвозмездно. Я могу искать, если тебе влом, платежеспособных клиентов, а ты их лечи.
– Хочешь "гешефтик" от этого поиметь? – едко усмехнулся я, пытаясь прервать этот гнилой базар.
– Мудак! – обиделся он, резко оттолкнув от себя недопитый кофе. – В жопу засунь свои деньги! Не надо мне ничего! Я ещё помню как болит и наживаться на помощи другим не намерен! Но пойми, что люди так устроены – если бесплатно – значит, "фуфло толкают", а если за хорошие деньги, то доверия к такому лечению больше! По себе сужу! Я все остатки своего состояния промотал не на тех, кто бессеребренники, а на самых дорогих врачей! И не потому что они лучше, а из‑за надежды, что не зря им платят! Поэтому и говорю так! Начни с тех кто может заплатить, а дальше "сарафанное радио" сработает лучше любой рекламы! Если босс Иван Иваныч свой простатит излечил, то поделится адресом с замом, страдающим язвой. Тот, потом, сообщит секретарше с бесплодием от многочисленных абортов, а та – своей подруге, работающей в другой фирме и желающей осчастливить своего боса с аденомой, в надежде получить не только кабинетный секс, но и обручальное кольцо на пальчик. Дальше – больше! Молва быстро разнесется, что ты лечишь "большие кошельки" и простой народ, доверяя их мнению, тоже подтянется! Это лучше, чем через бесплатную газетку в метро выставлять себя очередным шарлатаном. Я, конечно, дурак, раз всё потерял, но основные моменты маркетинга знаю. Только не говори никому про этот мир Сестёр. Я тебе сейчас верю… Честное слово, почти верю! Когда ты меня лечил, то такое ощущение было будто к чему‑то неизведанному, необычному прикоснулся. Вот так!
– Ладно! Не обижайся, Земеля! – в извиняющимся жесте поднял я ладони вверх. – Но, согласись, что разговор у нас с тобою странный!
– Соглашусь! Только и ты подумай как следует!
После этого я действительно думал много и серьёзно. Наконец, приняв решение, позвонил через неделю Юрке.
– Твоя взяла! Ищи нам клиентов, но при одном условии – если работаем в паре, то и заработок делим пополам!
– Хрен тебе, Егорыч! Мне – десятая часть и не больше! Считай меня своим делопроизводителем, а главная "звезда", как ни крути, у нас ты!
– В попы подался – "десятину" требуешь!
– Да хоть как назови, но ведь бесплатно работать не дашь, поэтому пусть будет "десятина"!
И работа закипела! Юрик действительно оказался парнем хватким, хоть и утратившим бывшие связи, но знающий как и в какую дверь правильно войти. Вначале был один бизнесмен у которого кроме депрессии и чрезмерной мнительности ничего не обнаружилось, потом его деловой партнёр с циррозом печени, потом завертелось так, что не было ни дня без заказа!
Я лечил людей, учась не только поправлять здоровье, но и разбираться в их эмоциях. Заметил одну закономерность – чем важнее и успешнее был пациент, тем больше негатива скапливалось в его ауре, изменяя незначительные болячки на серьезные недуги. Правильно говорят, что все болезни от нервов.
 
Деньги текли полноводной рекой, но в таком количестве они были мне не нужны – большую часть я передавал больницам и медицинским фондам, контролируя их правильное применение, а не на новую БМВ главврачу или попечителю. Даже менты нас не трогали, несмотря на противозаконную с точки зрения уголовного кодекса деятельность, так как многих "шишек" из полиции мы тоже вернули "в строй".
Я был благодарен Юрке. Наконец‑то моя жизнь из бесконечного ожидания превратилась во что‑то, имеющее смысл. Каждую ночь мне снился Кнара, но утром, отбросив одеяло, я уже не хотел лежать тюленем, а рвался на очередное исцеление.
Сегодня был очень странный вызов. Позвонил один "неслабый член" из законодательного собрания Петербурга и безжизненным голосом очень уставшего человека попросил вылечить своего внука у которого, по его словам, душевный кризис. Знаем мы эти "кризисы" – видимо наркота все мозги проела у беспутного внучка богатенького дедушки. Сумма предложена была хорошая, поэтому мы с Юрой с утра пораньше заскочили в мой "пепелац" и двинулись в сторону элитного поселка в районе Сестрорецка.
Как и ожидалось – реально у парнишки "снесло крышу" то ли от грибов, то ли от героина или ещё какой‑нибудь новомодной "химии". Парень сидел на скамейке около забора за которым прятался огромный особняк и что‑то подвывал, начиная рычать, когда кто‑то приближался к нему. Вся аура молодого наркомана была заполнена серостью – явный признак "обдолбыша", но нам не привыкать. Подойдя к нему, я привычно растопырил пальцы, собираясь выпустить золотые нити, как вдруг парень посмотрел на меня ясным взглядом и произнёс:
– Ну что, Посланник Ту? Здесь твоя миссия и заканчивается!
После этого он разжал руку в которой лежала знакомая РГД и со смехом запустил её в мою сторону.
Последнее, что помню перед взрывом – тяжёлое тело Юрки, впечатывающее меня в землю и накрывающее сверху в надежде защитить от осколков
* * *
Тяжёлое забытьё, плавно переходящее в беспокойный сон…. Сквозь него слышны стоны – то ли мои, то ли Юркины. Страшно пошевелиться, хочется лежать не двигаясь, оставаясь в неведении – слишком близко рванула граната для того, чтобы ничего не повредить. Я пытаюсь, собрав всю волю в кулак, перевернуться. Боли нет – только небольшой дискомфорт в голове словно с похмелья.
Открываю глаза. Прямо передо мной иссохшая, потрескавшаяся земля, покрытая небольшими, редкими кустиками.
Вот он – Юрка! Неподалёку! Я встал и подошёл к нему, ожидая увидеть посеченное осколками тело, но, вроде, всё с этим нормально, хотя ему явно было хреново. Закатившиеся зрачки открытых глаз, розовая пена изо рта и судороги давали ясно понять, что он был, мягко выражаясь, не в лучшей форме. Я обхватил его голову и повернул её на бок, чтобы ненароком Юрка не задохнулся. Бью по щекам – никакой реакции. Кажется стало ещё хуже. Он вдруг затих и обмяк тряпичной куклой – сердце остановилось. Проверил пульс… Нет!
Быстро скинул с себя рубашку и через неё, заранее освободив дыхательные пути, делаю "рот в рот" искусственное дыхание, потом три десятка раз энергично надавливаю на грудину, новая пара вдохов и повторяю процедуру реанимации, снова вдох… Забилось, окаянное! Отбегаю к реке, протекающей рядом с нами, набираю воды в сложенные лодочкой ладони, выливаю, то что смог донести, ему на лицо. Кажется дышит… Пусть неровно и слабо, но дышит! Останавливаюсь и перевожу дыхание – дефибриллятор искать в этой поросшей травой пустыне явно не стоит, а без него больше ничего сделать не могу.
 
Юрке плохо, но это не главное! Пусть дергается, бредит и блюет, но чтобы только дышал! Почти сутки я просидел у его тела, два раза запуская сердце… ДВА РАЗА!