Мертвый и живой (СИ)

Ваня от ярости мгновенно протрезвел, но очень умело сыграл, застонал и обвис в объятиях.
— Живо в машину, — скомандовал тип, почему-то на английском, с явным американским акцентом.
«Какого хера? Американцы? — недоуменно подумал Иван. — А эти как на меня вышли? Неужто прознали про мои похождения в Арденах? Мочить их сейчас?».
Первой мыслью было устроить пендосам кузькину мать прямо на месте, благо они действовали крайне безалаберно, но потом Иван решил рискнуть и посмотреть, чем все закончится.
«Хотели бы убить — уже убили бы, — рассудил он. — Значит что-то хотят от меня. Ну что же, посмотрим. А может это и не американцы, а еще кто-то маскарадом занимается...»
Ване защелкнули на руках наручники, надели на голову мешок, после чего без церемоний засунули в багажник «Форда» модели сорокового года, стоявшего рядом с местом похищения.
А через полчаса тряски извлекли и куда-то потащили под локти.
Когда притащили, почему-то догола раздели, а только потом сняли мешок.
Иван обнаружил себя в небольшой, скупо обставленной комнате на стуле. Напротив, за столом, сидел мордатый, крепкий мужик в штатском костюме, но без пиджака, в жилете поверх рубашки. В одной руке у него дымилась сигара, во второй он вертел карандаш. На столе стояла початая бутылка виски и стакан.
Выглядел мордатый недобро, на морде читалось явное желание переломать пленнику кости, но обратился он к Ивану неожиданно вежливо, причем на неплохом немецком языке.
— Я вас приветствую герр Гоффман, прошу извинить за столь настойчивое приглашение в гости, но тому были важные причины. Чувствуйте себя как дома, вам пока ничего не угрожает.
«Знает меня как Гоффмана... — подумал Ваня. — По дипломатическому паспорту. Узнать фамилию можно было в гостинице, где я зарегистрирован. Ну... либо кто-то из немецкой дипломатической миссии слил. Разведка у американцев тоже работает. Ну что же, это вселяет некоторые надежды...»
И молча покосился на огромного амбала в углу комнаты, небрежно поигрывающего обшитой кожей дубинкой.
— Не переживайте, герр Гоффман, — хохотнул мордатый. — Билли хороший мальчик, да, Билли?
— Я очень хороший, босс! — радостно оскалился Билли. — Мама всегда так говорила.
Ваня иронично усмехнулся:
«Засунуть тебе в задницу твою дубинку, хороший мальчик? Или все-таки погодить?»
— Герр Гоффман, вам не того стоит бояться, — жестко заявил хозяин кабинета, приняв гримассу на лице Ивана за перепуг. — Вернемся к разговору. Можете называть меня Питером Джонсом...
Иван перевел взгляд на мордатого и спокойно сказал.
— Интересно, зачем вы так старательно изображаете американцев?
— В смысле? — слегка растерялся Джонс. — Почему изображаем?
«Они на самом деле пендосы...» — сделал вывод Ваня и поинтересовался у Джонса.
— Неважно. Итак, чем обязан?
— Сразу к делу? — обрадовался хозяин кабинета. — Отлично, люблю деловых людей. Нам известно, что сегодня вы встречались со оберштурмбанфюрером Скорцени. Для начала, нас интересует зачем он заявился в Швейцарию? Что вы обсуждали? Учтите, от этого разговора будет зависеть ваша жизнь.
«Следили за Скорцени и вышли на меня... — догадался Иван — А взяли меня, потому что Отто взять кишка тонка, оберштурмбанфюрер ездит на машине с дипломатическими номерами и с охраной...
И решительно протянул американцу руки:
— Для начала снимите наручники, дальше налейте мне вашего виски и дайте сигару. И только потом мы будем разговаривать. Обещаю, я отвечу на все ваши вопросы. Не переживайте, я не буду совершать глупостей. В конце концов посмотрите на вашего помощника и посмотрите на меня. Он меня просто сломает при желании. Да, хороший мальчик Билли?
После недолгого промедления Джонс кивнул Билли, дождался пока тот снимет наручники, потом плеснул Ване из бутылки в стакан и положил рядом зажигалку с сигаретой.
Иван растер запястья, неспешно раскурил сигарету, подавил желание надрать задницу пендосам, затем отхлебнул из бокала и начал рассказывать.
— Вы, наверное, уже знаете, что я сотрудник немецкого торгпредства в Цюрихе. Скорцени приезжал ко мне, чтобы обсудить срочные поставки определенного перечня товаров — в частности, вычислительных машин и средств связи. А также... — Ваня отсалютовал бокалом американцу. — Он заказал много дефицитных в Германии продуктов питания и дорогую выпивку. Для чего ему деликатесы, я понимаю — для начальников, которые любят вкусно поесть и попить, но про машины и связь — увы, сами понимаете, он мне не докладывал. А я сам не интересовался.
 
Джонс кивнул и с интересом поинтересовался:
— Вы воевали? У вас специфические шрамы на теле.
Ваня безразлично пожал плечами.
— Да, воевал. Восточный фронт. Но потом моим родственникам удалось перевести меня на теплое местечко в торговое представительство.
Джонс засыпал его вопросами:
— Почему вы живете в гостинице а не на квартире?
— Не успел снять, я прибыл недавно.
— Вы раньше встречались со Скорцени?
— Видел его в Берлине, но не общался.
— Основная цель его прибытия в Цюрих?
— Увы, не знаю. Возможно, это связано с нападением на вашу резидентуру. Он пытается сгладить углы. Или с тем случаем, когда здесь неподалеку обнаружили трупы русских. Не слышали? Все газеты об этом пишут.
— Кто напал на резидентуру? Немцы?
— Исключено. Зачем им это? Хотя... кто его знает. Сейчас в Германии творится черт знает, что.
— У вас есть связи в немецкой разведке?
— У меня нет, у моих знакомых — возможно.
— Кто ваши знакомые?
Допрос продолжался не менее двух часов. Американец только производил впечатление недалекого парня, на самом деле оказался крепким профессионалом, несколько раз пытался ловить на слове, создавал хитрые ловушки и отлично разбирался в своем деле. Но и Ваня красиво провел свое партию, в общем все стороны остались довольными.
По итогу, Ивану, очень ожидаемо предложили сотрудничество. В противном случае, незатейливо пообещали убить. К счастью, про его художества в Арденнах американцы пока не догадывались.
Ваня покочевряжился и согласился. Намерение перебить американцев так и осталось намерением.
— Если вы думаете, что я буду работать на вас из идейных соображений — сильно ошибаетесь. Деньги, меня в первую очередь интересуют деньги. И не рейхсмарки, а доллары. И возможность выехать в Америку после войны. Вы сами понимаете, я могу вам помочь во многом.
— По рукам! — американец очень ожидаемо согласился.
— Деньги, не забыли? Аванс, мистер Джонс. Нет, никаких наличных. Откроете на меня счет в банке. И да, надо позаботится о моем возвращении в гостиницу. Я не исключаю, что за мной наблюдают уже наши. И вот что... есть у меня одна идея, но я не буду разговаривать с вами. Выведите меня на серьезного человека.
— Вы сомневаетесь, что я серьезен? — со скрытой угрозой процедил Джонс.
— Ни в коем случае, — ответил Ваня. — Но речь пойдет о действительно важных вещах, не вашего уровня, мистер Джонс. У меня есть идея свести с вами серьезных шишек из РСХА, а они точно с вами разговаривать не будут. Вы понимаете?
— Мы поговорим еще об этом, — пообещал американец.
Дальше Иван подписал документ о сотрудничестве и тут же получил первое задание — наладить общение со Скорцени и выяснить его точные цели в Швейцарии.
Джонс предложил замаскировать похищение под банальное ограбление, но Ваня уговорил его объяснить отсутствие в гостинице банальной пьянкой, для чего вытребовал еще одну бутыль вискаря.
И через пару часов вернулся в гостиницу, грязный, мокрый и вусмерть пьяный.
«Весь мир бардак... — про себя прокомментировал Иван произошедшее. — Ну и куда меня еще занесет? Завербоваться к японцам?»
С утра пораньше заявился Скорцени и весело поинтересовался.
— Как бордель?
Ваня едва успел добежать до умывальника, куда его бурно вывернуло.
— Да уж... — озадачился оберштурмбанфюрер. — Все так плохо или вы просто перепили?