Мертвый и живой (СИ)

— Показывай, рядовой Фухс, — сурово приказал Иван и пошел на выход.
— Я тут все знаю! — торопливо болтал солдатик, семеня кривыми ногами. — Вот прямо все. Только намекните господин унтер-офицер, я все покажу. Сейчас отведу вас в гостиницу, оставите вещи и все покажу! Если с головой, в городе все можно достать, вот прямо все! Выпивка, презервативы, жратва! Девочки тоже есть сговорчивые и недорогие...
Едва они вышли на улицу, как послышался дружный стук каблуков и звонкий хор мальчишечьих голосов.
— Наш Флаг трепещет впереди нас.
В будущее мы тянем человека за человеком.
Мы маршируем, мы за Гитлера
Через ночь и через нужду
Со Знаменем юности
За Свободу и хлеб...
Мимо промаршировали три десятка мальчишек в коричневых комбинезонах Гитлерюгенда*, впереди чеканил шаг знаменосец со знаменем и пожилой мужик с протезом вместо руки.
Гитлерюгенд — молодёжная организация НСДАП. Членами союза были только юноши, для девушек существовал отдельный Союз немецких девушек.
Несмотря на промозглый холод мальчишки пели истово, с энтузиазмом, а на закаменевших от ледяного ветра застыли фанатичные гримасы.
— Я вот тоже с ними ходил... — неожиданно отозвался Фухс. — А теперь настоящий солдат.
Никакого энтузиазма в голосе солдатика не прослеживалось.
— Как тебя зовут, настоящий солдат?
В отношении волчат из Гитлерюгенда Иван остался безразличным, а вот Фухс, чем-то напоминал ему Петруху. Скорее всего, своей внешней неказистостью.
— Людвиг, господин унтер-офицер! — отрапортовал Фухс, шмыганув носом.
Ваня помолчал и скомандовал:
— Пошли, Людвиг.
Но через пару шагов опять пришлось остановиться, потому что по улице уже прошло подразделение Фольксштурма*
Фольксштурм (нем. Volkssturm) — отряды народного ополчения нацистской Германии, созданные в последние месяцы Второй мировой войны для отражения натиска антигитлеровской коалиции на её территорию.
Вооруженные какой-то древней рухлядью, разномастно одетые, старые и молодые, хромые и косые — на лицах этих никакой фанатичности не было и в помине. От них даже пахло обреченностью. Иван попытался угадать чем они были вооружены, но опознал только французские винтовки Лебеля образца 1886 года и один здоровенный станковый Шварцлозе, который тащили сразу четыре человека. 
Гостиница нашлась неподалеку: обычное, ничем не примечательное серое, унылое здание, с забитыми досками окнами, даже без вывески.
Фухс оживился:
— Здесь заправляет фрау Бузенбаум! — восхищенно сообщил он. — Она такая, такая... — Людвиг не подобрал слов и просто изобразил руками на себе какая грудь у фрау Бузенбаум. — Но злая как... как волчица! — солдатик огорченно поджал губы. — Она еще ведет фехтование в городском Союзе немецких девушек, так девчонки все слезы выплакали — такая она свирепая. Господин гауптман называет ее фрау фельдфебель в юбке!
Ваня про себя улыбнулся — в буквальном переводе фамилия свирепой фрау звучала как: дерево с грудью.
На поверку «дерево с грудью» оказалась стройной и красивой женщиной примерно тридцати пяти лет возрастом. С грудью у нее, как и говорил Фухс, было все в порядке, а вот со свирепостью — фрау Бузенбаум действительно выглядела снежной королевой. Такая же ледяная и недоступная. Идеальная, волосок к волоску, прическа, надменный взгляд и типично арийская внешность. Словом — образцовая стерва. Но красивая, этого не отнимешь.
Встретила она Ивана с Людвигом крайне неприветливо. Фухса турнула, но Ивана на постой все-таки определила, выдала белье и даже лично показала комнату, маленькую, спартански обставленную казенной мебелью, холодную и чужую.
Иван условился с Фухсом, что по нужным местам они пробегутся завтра, а сам сел на узкую и жесткую кровать, застеленную солдатским одеялом и открыл ранец.
Рука нащупала бутылку дрянного коньяка, прихваченную из Швеции. Первым желанием было хватить добрый глоток, но поколебавшись, он отложил коньяк в сторону. 
 
Ваня прилег и задумался.
Одной из главных причин, по которой он согласился на предложение Черного была Варвара.
Комиссар не обманул: в школе немецкого направления они учились вместе и после заброски в Германию должны были изображать семейную пару. Они вскоре и стали семейной парой — поженились по советским законам. Причем совершенно искренне, не по приказу начальства, хотя и такое случалось. Но семейное счастье скоро закончилась: Варвара ушла в Германию первой, по легенде Ваня должен был ее там найти, но... но не сложилось. Ивану пришлось ждать еще почти год — что-то не складывалось с легендой. Варя перестала выходить на связь после бомбардировки союзниками Гамбурга, Иван уже думал, что с заброской вообще не сложится, но тут ребята из шведской резидентуры, совершенно случайно подобрали подходящего кандидата и вот, здравствуй унтер-офицер Александр Краузе.
«И что теперь? — поинтересовался Ваня сам у себя и сам же ответил. — А хрен его знает...»
Задание у него было совершенно расплывчатое, а если точнее, Центр его видел только как спящего агента, ждущего приказа. Какой может поступить приказ и поступит ли он вообще, Иван даже не представлял. Искать Варвару не рекомендовалось. Впрочем, прямого запрета тоже не было. В общем, сиди не отсвечивай, жди и не забывай сигналить, что ты жив и здоров. Причем без связи и встреч — только сигнальными маячками в условленных местах и объявлениями в газетах. Кто надо сам увидит и передаст. Местом обитания определили Гамбург и окрестности.
Честно говоря, Ваня чувствовал себя обманутым и бесполезным. 
Однако, сразу же засунул свои чувства куда подальше.
«Поживем — увидим» — сказал он сам себе и достал из ранца пенал с принадлежностями для бритья и вафельное полотенце.
Особой порослью на лице организм по-прежнему не баловал Ивана, но выбранный образ образцового служаки обязывал выглядеть всегда словно на строевом смотре.
Закончив, он надраил ботинки, потом лег прикорнуть и дремал ровно до того времени, как заявились гауптман Фюле и обер-фельдфебель Вернер...
  
Глава 2
 
— Готов, унтер-офицер Краузе? — Вернер придирчиво осмотрел Ивана и довольно изрек. — Вижу, что готов!
Оба старых служаки тоже выглядели словно на строевом смотре: наглаженные, выбритые, в начищенных до блеска сапогах. Судя по красным мордам и запашку сивухи, Фюле и Вернер хорошенько причастились перед походом в кабачок.
— Внимание! — гаркнул гауптман. — Приготовится к маршу!
Ваня вытянулся и браво отрапортовал:
— Разрешите, господин гауптман!
— Что такое, унтер-офицер? — Фюле недовольно вздернул бровь.
— Мне кажется, господин гауптман! — Ваня жестом фокусника выдернул бутылку из ранца. — Кажется, что перед атакой на кабачок мамаши Гертруды, не помешает поднять дух у личного состава!
Вернер и Фюле дружно расплылись в улыбках.
После «поднятия духа», в бутылке осталась ровно половина.
— Резервы надо беречь! — уверенно заметил Фюле, спрятал бутылку за пазуху и скомандовал:
— За мной, марш, марш! — и потопал к лестнице, отмахивая рукой и бурча под нос: — Раз, два, раз, два!
Иван с фельдфебелем замаршировали за ним.
Перед фойе со свирепой фрау Бузенбаум, гауптман подал команду:
— Внимание, враг слева! Приготовиться к бегу!
Ваня чуть не расхохотался, он с неожиданным удовольствием принял игру и с готовностью принял стойку «к бегу приготовится», то есть, сжал кулаки и согнул руки в локтях.
Фрау «дерево с грудью» мгновенно вскипела:
— Ах вы старые хрычи! — она вскочила, сварливо уперев кулачки в бока. — Черт бы вас побрал, старые алкоголики! Ладно сами с утра до вечера заливаетесь, так и парня споить собрались? Война не убила, так вы решили доконать? Да я вас! Да я, да я вас... — она запнулась от злости и прошипела Ивану: — После десяти не пущу! Понял, унтер-офицер Александр Краузе! Будешь ночевать на улице, так и знай! А еще... еще нажалуюсь коменданту!