Мертвый и живой (СИ)

А еще через пару километров они наткнулись на маленькую разбитую колонну из небольшого грузовичка с закрытым кузовом и джипа сопровождения — видимо, истребитель сначала поработал над ними.
Из живых в колонне остался только один пожилой капитан — он отполз в сторону и теперь сидел, прислонившись к дереву и зажимал обеими руками развороченный живот.
Говорить он уже не мог, только хрипел, пуская кровавые пузыри из рта.
— Помоги ему, — тихо приказал Иван Руди.
— Есть, командир, — Феллер достал нож и аккуратно ткнул капитана клинком в сонную артерию. — Порядок.
— Командир! — донеслось от грузовичка. — Ну ни хрена себе, ты должен сам посмотреть...
Кузов грузовика оказался забитым банковскими мешками с американскими деньгами — как банкнотами, так и монетами, примерно на сто пятьдесят тысяч долларов.
Разлетевшиеся по дороге листы ведомостей подсказали, что в кузове лежало жалование для американских войск.
— Это же сколько здесь? — восхищенно протянул сапер, перебирая пачки денег. — И что с ними будем делать?
Все посмотрели на Ивана.
Ваня не испытал никакого восхищения, в сложившейся ситуации доллары не представляли никакой ценности. Впрочем, немного поразмыслив, приказал перегрузить несколько мешков в бронетранспортер, а на досуге подумать, куда их применить. Хозяйственный сапер запихнул десяток мешков с самыми крупными купюрами, а на мешок с монетами сел.
Еще через пару километров наткнулись на расстрелянные с воздуха машины с красными крестами.
Почти все они сгорели, живых не было видно, скорее всего истребители сделали несколько заходов.
— Какого черта?.. — зарычал Хайнц. — На крышах же красные кресты. Он что, не видел?
— Раненые тоже враги, — сухо заметил Руди. — И лучше заткнись.
Все подавленно замолчали.
Иван отдал приказ не останавливаться. Он подобных картинок уже насмотрелся досыта и не хотел ворошить в себе лишнюю ненависть. А еще, Ваня не хотел приказывать добивать раненых.
— Стойте, стойте... — откуда не возьмись на дорогу выскочила девушка в американской форме и отчаянно замахала руками. — Стойте, пожалуйста!!!
— Черт, командир? — Вилли посмотрел на Ивана.
— Тормози, — нехотя приказал Ваня и пояснил Нойеру. — На нее могут наткнуться другие, а если мы проедем мимо — вызовем подозрение.
— Господи! Помогите! — девушка подскочила к бронетранспортеру. — Помогите, осталось в живых четверо раненых, я оттащила их в сторону, вон туда! Вы куда?
Худенькая, заляпанная кровью, растрепанная и нескладная, она неожиданно напомнила Ивану военфельдшера Курицыну.
— В Бастонь. Помогаем, живо... — Иван выскочил из машины. — Что здесь случилось, и кто вы такая?
— Я Рози Петерс! — с сильным акцентом затрещала девушка. — Санитарка в полевом госпитале. Вот, вон они. Лейтенант Филипс уже умер, а этих можно еще спасти, если быстро доставить в госпиталь. Мы как раз в Бастонь направлялись. Остальные... господи... остальные умерли... со мной было еще пятеро санитаров...
Раненых оказалось четверо. Двое негров: один без правой ноги и левой руки, второй совсем без рук, сплошь перемотанный бинтами майор и молодой паренек с загипсованной челюстью и шеей. Из всех раненых только он был в сознании, но говорить, к счастью, не мог.
— Эти фашистские сволочи на самолетах не успокоились, пока не взорвали все машины, — всхлипывала Рози. — Я так испугалась...
— Грузите их в бронетранспортер, — приказал Ваня.
Руди красноречиво посмотрел на Ивана: мол, нахрена нам эта морока?
Возражение звучало резонно, раненые сильно связывали руки, но Ваня все равно не отменил приказ. Ему пришла в голову идея проскочить возможные проверки на дорогах при помощи раненых.
Американцев вместили в кузов, диверсантам пришлось потесниться. Рози Кемпбелл Иван посадил к себе на пассажирское сиденье.
— Вы из какой части? — тараторила она безостановочно. — А я бельгийка, пошла добровольно работать в американскую санитарную часть. Я до войны училась на медицинском факультете, а сама из Спа...
— Сто шестая пехотная, — Иван порадовался, что для Рози английский не родной и хлопнул по золотому льву на шевроне. — Откуда и куда вы следовали?
 
— А! Понятно! — обрадовалась девушка. — То есть вы тоже из Сен-Вита ушли? А вы не знаете капрала Нормана? Санди Нормана? Моя подружка с ним встречалась. Такой усатый и большой. Он из Техаса и тоже из сто шестой пехотной, его все знают. А вы где там стояли?
Ивану захотелось выбросить Рози из машины, но он сдержал себя и вместо ответа вытащил из-под сиденья бутылку виски.
— Хлебните, вам надо успокоится. Все будет хорошо, мы доставим вас в Бастонь.
Девушка хлебнула разок, потом второй, быстро захмелела и устроилась спать на плече Вани.
— Сержант, — доложился из кузова Феллер. — Похоже один из черных умер. Выбросим?
— Нет, — отрезал Ваня. — Повнимательней там.
Объехав маленькую деревушку, группа выехала на дорогу и сразу попала в дикое столпотворение техники. На дороге сбилось огромное количество машин, движения почти не было. Несколько грузовых машин пробовали объезжали пробку, но многие застряли и теперь и пытались вытащить тяжелой техникой.
— Проскочим?
Вилли пожал плечами, осторожно съехал на обочину и погнал бронетранспортер по полю.
Скоро стала понятна причина пробки, на перекрестке машины тщательно проверяли военные полицейские.
Увидев, что бронетранспортер пытается объехать пост, один из них замахал рукой.
— Давай к ним... — потребовал Ваня и приготовился к неприятностям.
— Вы кто такие? — заорал военный коп. — Куда? Стоять! Какая часть? Вышли все из машины! Джонсон, Харрис, Манчини, взять их на прицел!
Крупнокалиберные пулеметы на джипах повернулись в сторону бронетранспортера.
— Спокойно... — Ваня показал руки. — Сто шестая пехотная, мы везем раненых в госпиталь...
— Что тут? — Рози проснулась и выскочив из кабины, коршуном накинулась на полицейских. — Вы что, не видите? Мы везем раненых! Санитарные машины расстреляли самолеты, а этот сержант сбил истребитель из пулемета. Я сама видела. Это свои парни, из сто шестой пехотной. Я их знаю! Я буду жаловаться! У нас майор Галвестон, ему нужна срочная операция.
Полицейский глянул на раненых в кузове и отмахнул рукой:
— Все понятно. Извините, парни, тут везде немецкие диверсанты. Проезжайте, мы радируем на посты, чтобы вас не задерживали. Что там с Сен-Витом? Правда, крауты уже его взяли?
— Чистая правда. Мы еще успели выскочить.
Второй окликнул Ваню.
— Сержант, что-то я запамятовал, как зовут жену Микки-Мауса. Не подскажешь?
У Вани чуть сердце через грудь не выскочило. Это был едва ли не единственный вопрос, ответ на который он знал.
— Минни-Маус ее зовут... — после чего вытащил очередную бутылку вискаря и кинул солдату. — Лови, дружище!
Тот ловко поймал ее и широко улыбнулся.
— А столица Аляски?
— Хватит! — оборвал его первый коп. — Пусть едут.
Нойер газанул.
— Анкоридж... — ответил Ваня. — Спроси чего посложнее, братан, мать твою...
К счастью, мотор заглушил его слова и копы уже не услышали.
— Я чуть не обгадился, — признался Вилли, но тут же понял, что болтнул лишнего и заткнулся.
— Я бы тоже сходила в кустики, — призналась Рози, к счастью, поняв Нойера по-другому. — Не остановите, парни?
Иван нащупал в кармане фигурку божка, которую ему подарил Петруха и облегченно выдохнул:
— Останавливайся уже, засранец.
Все сходили оправиться, а потом Нойер отозвал Ивана в сторону и поинтересовался.
— Что ты собираешься делать с деньгами?
Ваня пожал плечами и честно признался:
— Пока не знаю.
Вилли понимающе кивнул.
— А тебе не кажется, что нам пора задуматься о своем будущем, — он пристально посмотрел на Ваню.
— В смысле?
— Война когда-нибудь закончится, — спокойно объяснил оберштурмфюрер. — Мы продержимся максимум год, может полтора. Потом Германия рухнет. Кто ее оккупирует: русские или американцы, я не знаю, но видеть это не хочу.