Мертвый и живой (СИ)

Иван ругнул себя за излишнюю торопливость, уж чего-чего, а провалиться на беге совсем было бы стыдно. Впрочем, настоящий Краузе, по счастливой случайности, тоже занимался бегом в свое время, поэтому Ваня не стал себя сильно ругать и потопал в казарму, принимать душ.
Только помылся, как заметил, что Скорцени с остальным командованием обходит комнаты в казарме. Иван незаметно прошмыгнул мимо незамеченным и со всех ног кинулся к своим.
Личный состав как раз приготовился пить кофе под печенье, раздобытое Максом. Сапер, помимо остальных своих достоинств, вдобавок отличался поразительной добычливостью. 
— Господин штурмшарфюрер! — он жестом фокусника показал Ивану бутылку. — У меня тут завалялось чуточку «шнапса Геринга» *. Самое время отметить взятие моста. Если бы вы знали, через что мне пришлось пройти, чтобы добыть эту бутылочку!
— Отлизал фрау Вагнер? — заржал Курт. — То-то ты... 
шнапс Геринга — солдатское прозвище немецкого крепкого, настоянного на травах ликера Jägermeister.
— Свихнулись? — зашипел Иван. — Быстро спрятали все это и за конспекты. Джексон — будешь сейчас сдавать экзамен. Чего? Живо!!! Курт, снял эту тряпку с шеи. 
Бардак в комнате моментально ликвидировали. Сапер с несчастной мордой, с тетрадью в руках стал посередине комнаты. Остальные тоже приготовились.
Иван принял важный вид и начал строго экзаменовать Макса.
— Доносчик?
— Belcher! — отрапортовал сапер. — От слова Belch — рыгать.
— Молодец! Дезертир?
— Corner turner! 
— Мне кажется, или ты, наконец, начал думать? — рыкнул Ваня, услышав, как шаги приближаются к его комнате. — Молодец! Остальные — не спать. Проверяем свои знания! Новобранец?
— Greenie!
— Сухопутные войска?
— Broun job!
— Молодец! — Иван увидел, что дверь начала открываться и заорал: — Смирно! — а потом отчеканил: — Команда «А» проводит самоподготовку! Командир команды штурмшарфюрер Краузе.
Инспекторы заявились в том же составе. 
— Отлично! Отлично, солдаты все свободное время должны уделять самосовершенствованию! — покивал один из инспекторов, тот самый пожилой оберштурмбанфюрер. — А ну ка заверните что-нибудь по-американски!
Курт браво послал нахрен инспектора, чем привел того в полный восторг.
Ивана и группу опять начали хвалить, но он вновь отметил пристальный взгляд штандартенфюрера из РСХА. 
«Какого хрена, тебе, сука, надо? — подумал Ваня. — Вот же блядина...»
Впрочем, инспекция быстро убралась, но после этого Ивана дернули к Скорцени.
— Вы оправдываете мои надежды, штурмшарфюрер Краузе... — сразу заявил оберштурмбанфюрер. 
Выглядел он неважно, усталый и чем-то расстроенный, к тому же от него явственно попахивало алкоголем.
— И я уже своим приказом назначил вас кандидатом в офицеры, — продолжил Скорцени. — Обучение здесь зачтем как прохождение офицерских курсов. Теперь... — он скептически ухмыльнулся. — Теперь, для того чтобы стать офицером, вам, Краузе, достаточно будет только выжить.
«А это будет сделать очень и очень трудно...» — закончил предложение за него Иван.
— Не буду скрывать... — Скорцени устало помассировал переносицу. — Задача нам предстоит очень трудная. И задание выполнят только такие как вы, штурмшарфюрер. А таких у нас очень мало. Присматривайтесь к людям, Краузе, присматривайтесь. Надежные люди нам понадобятся очень скоро. Но ладно, как ваше самочувствие? Физические нагрузки переносите нормально? Представьте, ко мне сегодня прибежал унтер-офицер, как там его... и заявил, что вы побили рекорд Германии в беге?..
Он еще немного поговорил с Иваном и отпустил его. Честно говоря, Ваня так и не понял, зачем его вызывали и списал на то, что подвыпившего Скорцени просто потянуло поболтать...
  
Глава 8
 
Утром Иван встал сам не свой, внутри мерзко зудело какое-то странное чувство тревоги. Зарядка, завтрак, тактическое поле, ангары техники, учебные классы — все шло своим, привычным чередом, но тревога все не проходила. Командиры молчали, словно набрали в рот воды, но Ваня уже понял, что операция, к которой их готовили, уже совсем рядом. И не ошибся — к вечеру следующего дня рота «Штиллау» прибыла в район Мюнстерайфеля, то есть, уже совсем недалеко от фронта. Личный состав находился в американской форме, с американским оружием, в полной боевой готовности, возле своей техники. Разговаривать по-немецки запретили, а роту изолировали от остальных. Правда, изоляция особенно не действовала — все сразу разбрелись куда попало.
 
Небо плотно закрывали свинцовые тучи, дул промозглый ветер, с неба срывался дождь пополам с мокрым снегом. Неподалеку у своих «Пантер» с понурыми мордами копошились танкисты из дивизии «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Они пытались маскировать свои танки под американские самоходки, но получалось у них не очень. 
— Все в порядке, как минимум три сотни километров гарантирую, — Вилли захлопнул капот бронетранспортера и принялся вытирать руки тряпкой. — Хорошая машинка. Прямо как моя «Олимпия», — Нойер опять затянул старую песню о том, как он собрал из дерьма и палок свой «Опель».
Ваня вздохнул, выбросил недокуренную сигарету и взглянул на часы. Он отправил Джексона на поиски дополнительного снаряжения и бензина, так как выдали до обидного мало. Шмеллинг умелся, но очень скоро вернулся, уже с разбитым носом. Как выяснилось, бензин, боеприпасы и снарягу искали все и делиться не собирались. Тогда Иван отрядил в силовую поддержку саперу обоих диверсов из «Бранденбурга» и десантника. Но и усиленная группа что-то задерживалась.
Снова закурив, Иван решил, если бойцы не добудут трофеев, самому пойди к ротному и устроить скандал. Обеспечение роты даже приблизительно нельзя было назвать достаточным. Бензина выделили всего нам один бак, к крупнокалиберному М2* только одну ленту, к пистолетам-пулемётам Томпсона по два магазина, а на Гаранды* всего по три пачки патронов. С американской жратвой тоже было довольно скудно, зато жевательной резинки насыпали целый ранец и выдали два десятка бутылок дрянного кукурузного виски. Когда Ваня поинтересовался: нахрена, собственно, столько бухла и жвачки — ему ответили, что американцы всегда таскают с собой выпивку и жевательную резинку. Но, почему-то, остальным командам дали всего по паре бутылок.
M2 — американский 12,7 мм крупнокалиберный пулемёт системы Джона Браунинга. M2 был разработан в 1932 году на основе Browning M1921 и состоит до сих пор на вооружении во многих странах.
M1 Garand (Гаранд), официально — US Rifle, Caliber .30, M1, — американская самозарядная винтовка времён Второй мировой войны.
К спрятанному в бронетранспортере немецкому вооружению боеприпасов хватало с избытком, но Штурмгеверы при американской форме смотрелись странновато.
К тому же, до сих пор почему-то не раздали документы. 
— Тьфу... — собиравший пулемет Хайнц сплюнул и поежился. — Ну и погодка, командир. Когда нас будут расстреливать, хотелось бы солнышка...
— Рот закрыл, — оборвал его Иван. — Иначе я тебя сейчас сам расстреляю.
— Как прикажете... — танцор обиженно надулся и буркнул: — Хоть расстреляйте, но я ничего хорошего от этой затеи не жду.
Хайнц отличался крайне пессимистическим характером, мог своим нытьем довести до бешенства любого, и Ваня даже подумывал турнуть его из группы. Но не турнул, потому что при всех своих недостатках, балерун отлично знал американский вариант английского языка и был великолепным пулеметчиком.
«Сброд нытиков, недоумков и дебилов... — ругнулся Иван про себя по-русски. — Эх, сюда бы парней Селиверстова, да где же там...».
Правда, справедливости ради, боевые способности своей команды он оценивал выше среднего. По счастливой случайности в группу подобрались отличные специалисты в большинстве требуемых воинских специальностей. Нойер, Феллер, Визель и Шольц — настоящие боевые машины со специальными навыками диверсантов, Шмеллинг — сапер-универсал, Полль — пулеметчик и радист.